Многих волнует вопрос, с кем же Сталин боролся в 30-х годах, когда бороться было уже не с кем? Чтобы велась классовая борьба, прежде всего необходимы враждебные классы. Имелись ли они в 30-х годах? Большинство в один голос и громко скажут "нет!". На втором десятке лет правления большевиков страна полностью избавилась от класса эксплуататоров.
Но если копнуть глубже, то... Например, в Плодовощсбыте трудится скромный бухгалтер Маврус Эске. И ничего, что это бывший граф и полковник генерального штаба. Он же простой бухгалтер. Невдалеке другой скромный бухгалтер - Николай Иванович Штерн фон Гвяздовский. Простой барон и полковник гвардии, "немного" запачкавший руки кровью рабочих в декабре 1905 года. А вот еще один бухгалтер - П.Г. Сладков. Не граф и не барон конечно, а всего лишь бывший председатель окружного военного суда адмирала Колчака.
Отстанем от бухгалтеров и перенесемся в буфет Московского вокзала. Там швейцаром трудится барон Александр Станиславович Нолькен. Он конечно же простил большевикам расстрел своего брата - Могилевского губернатора. Или забыл прошлую жизнь приемщик молококомбината князь В.Д. Волконский?
Это все бывшие дворяне, которых осталось не так уж и мало. А сколько бывших владельцев заводов, газет, пароходов осталось в Светской России? Конечно же, как только представится возможность, они не упустят случай расквитаться с ненавистной советской властью. Тогда о каком «социалистическом единстве» можно говорить?
Первые изменения произошли сразу после смерти Сталина, когда к партийной «кормушке» устремилась масса карьеристов. Что уж говорить о конце 80-х начале 90-х годов, когда огромная масса коммунистов заговорила о рыночной экономике.