Холодным утром 1 января 2012 года Татьяна Дмитриева отправилась в Измайловский парк в Москве, чтобы выгулять свою собаку. Женщина шла по своей любимой тропинке, как вдруг увидела человеческую фигуру, лежавшую в снегу.
— Сначала я подумала, что кто-то перебрал после празднования Нового года и заснул в сугробе. Но когда я подошла ближе, то увидела неестественную позу и сразу поняла — человек мёртв, — рассказала свидетельница.
Вскоре на место преступления прибыли правоохранители, которые тут же приступили к работе. На первый взгляд дело казалось простым, но в итоге расследование растянулось более чем на десятилетие...
Официантка
Вера Симонова родилась в 1983 году в Москве. Она росла обычным ребёнком, без ярко выраженных амбиций и далеко идущих планов. Те, кто знал её с юности, вспоминали потом, что девочка рано привыкла полагаться только на себя и не слишком задумывалась о последствиях своих поступков.
По характеру Вера была легкомысленной и одновременно удивительно прямолинейной. Она говорила то, что думала, не утруждая себя поиском мягких формулировок, и редко делала поправку на обстоятельства или собеседника. Эта черта, по словам знакомых, не раз играла с ней злую шутку.
— Она не умела следить за языком, из-за чего часто попадала в неприятные истории, — рассказывает один из её бывших коллег. — Иногда казалось, что она просто не понимает, где стоит остановиться.
После окончания школы Вера не стала продолжать учёбу — ни институт, ни техникум её не привлекали. Она сразу пошла работать официанткой, что показалось девушке простым и быстрым способом заработать деньги, а также обрести независимость. Уже в 19 лет она съехала от родителей, сняв однокомнатную квартиру в районе Восточное Измайлово.
Сфера общепита затянула Веру надолго. Девушке нравился её быстрый темп, вечерние смены, шумные залы и постоянное общение с самыми разными людьми.
При этом близких друзей у Веры так и не появилось. Её круг общения был узким и нестабильным — подруги появлялись и исчезали, не задерживаясь в жизни девушки надолго.
С мужчинами складывалось примерно так же. Серьезные отношения она считала излишним ограничением и открыто говорила, что предпочитает "жить свободными понятиями". Такой подход устраивал не всех, и большинство романов заканчивались, едва начавшись.
— Вера как-то сказала мне, что самое страшное — это не одиночество, а привыкнуть к нему. Что она уже почти привыкла, — вспоминает её коллега.
Праздник в одиночестве
К 2011 году собственного жилья у Веры так и не появилось. Хотя она зарабатывала неплохо, деньги уходили быстро — на аренду, повседневные расходы и развлечения. Планировать на годы вперед она не умела и не хотела.
На тот момент Вера работала официанткой в сети ресторанов славянской кухни "Корчма". Это было далеко не первое место в её трудовой книжке, но именно здесь она задержалась дольше обычного. Коллектив был хороший, работа — привычная, так что жизнь девушки текла без резких поворотов, словно застыв в одном и том же ритме.
К своим 28 годам Вера подошла без семьи, без друзей и без чёткого понимания, чего она ждет от будущего. Новый 2012 год девушка собиралась встречать одна. Без шумной компании, без тостов и поздравлений. Не потому что этого ей хотелось, а потому, что рядом не оказалось никого, кто захотел бы разделить с ней этот момент.
Покупая 31 декабря 2011 года в магазине тортик, фрукты и бутылку шампанского, Вера и не подозревала, что этот праздничный вечер станет для неё последним в жизни.
Новый 2012-й год Вера Симонова встретила без особого настроения. Она открыла бутылку шампанского, включила для фона телевизор и сидела за столом. На экране транслировались новогодние огоньки, за окном гремели первые салюты, через стенку слышался громкий смех.
Чужое веселье так сильно обострило в девушке чувство одиночества, что, осушив бутылку, Вера больше не могла оставаться в квартире одна. Мысль провести всю ночь в четырех стенах показалась невыносимой, поэтому она решила выйти прогуляться по городу — просто пройтись, подышать морозным воздухом, посмотреть на праздничную Москву.
Она наспех оделась и вышла из квартиры, даже забыв выключить телевизор. Куда именно направлялась Вера и с кем она встретилась в ту роковую ночь, станет известно много позднее...
В парке
Утро 1 января началось в Измайловском парке как обычно. Несмотря на выходной, некоторые москвичи вышли на улицу рано. Среди них была и Татьяна Дмитриева — местная жительница, выгуливавшая собаку.
Прохаживаясь по заснеженной аллее, женщина заметила в стороне неподвижно лежащую фигуру. Сначала она решила, что кто-то просто уснул после бурной ночи, но, подойдя ближе, собачница поняла: произошло что-то страшное.
Татьяна сразу вызвала полицию. На место оперативно прибыли сотрудники правоохранительных органов и скорая помощь. Врачам лишь оставалось констатировать смерть молодой женщины. Тем временем территорию оцепили, и начались первичные следственные действия.
Личность погибшей удалось установить быстро, так как при ней оказались документы. Как нетрудно догадаться, её звали Вера Симонова, которая проживала менее чем в километре от места преступления. Для следователей это означало, что круг возможных маршрутов и контактов женщины можно будет восстановить достаточно оперативно.
Судебно-медицинская экспертиза показала, что смерть Веры носила насильственный характер. Девушку задушили. При этом к близости её не принуждали и не пытались ограбить. Эти факты сразу отсеяли часть стандартных версий и заставили следствие искать мотивы в иной плоскости.
Что касается улик, на месте преступления были найдены отчётливые отпечатки ботинок на снегу, предположительно принадлежавшие преступнику. Кроме того, на одежде Веры обнаружили ДНК неизвестного мужчины.
Такой набор вещдоков выглядел многообещающим, и разгадка трагедии казалась лишь вопросом времени. Работа закипела. В результате уже в первые дни расследования у полиции появились двое перспективных подозреваемых — мужчины, с которыми Вера могла пересечься в ту новогоднюю ночь.
Подозреваемые
Первым подозреваемым стал Андрей Сорокин, 34-летний охранник ночного клуба, расположенного неподалёку от Измайловского парка. По данным полиции, в новогоднюю ночь он находился на смене, но покинул рабочее место раньше положенного времени.
Свидетели утверждали, что видели мужчину, похожего на Андрея, в районе парка после полуночи. Кроме того, Веру якобы замечали в том же клубе за несколько дней до трагедии — между ней и охранником тогда произошел словесный конфликт (как всегда, причиной стала прямолинейность девушки).
Андрея доставили на допрос. Он вел себя нервно, путался в показаниях, не мог точно вспомнить, где находился после ухода с работы. Эти несостыковки лишь усилили подозрения. Однако спустя несколько дней экспертиза показала: его ДНК не совпадает с тем, что было обнаружено на одежде погибшей. Отпечатки обуви также не соответствовали изъятым у него ботинкам.
Подозрения с Андрея были сняты.
Вторым фигурантом дела стал 41-летний Сергей Павлов — разнорабочий без постоянного места жительства, ранее судимый за кражу и хулиганство. Он привлёк внимание тем, что в новогоднюю ночь был задержан полицией за "вызывающее поведение" в том самом Измайловском парке, но потом мужчину отпустили.
При осмотре его одежды были обнаружены следы крови, что показалось подозрительным. Сергей утверждал, что не знал Веру и в парке её не видел, однако его образ жизни и криминальное прошлое говорили против него.
Сергея также проверили по всем доступным базам, взяли образцы ДНК, изъяли обувь. Но и в этом случае экспертиза оказалась однозначной: генетический профиль не совпал. Следы ботинок на месте преступления принадлежали другому человеку. Вторая версия рассыпалась так же быстро, как и первая.
После этого расследование заметно замедлилось. Новых подозреваемых не появлялось, а улики, которые поначалу выглядели надежными, не позволяли выйти на конкретного человека. Камеры видеонаблюдения в том районе парка, где нашли Веру, отсутствовали. Свидетелей, способных рассказать, с кем девушка проводила ту ночь, найти не удалось.
Дело постепенно перешло в разряд "приостановленных". Формально работа по нему продолжалась, но фактически расследование зашло в тупик. Годы шли, следователи менялись, материалы перекладывались из одного архива в другой, а загадка оставалась нераскрытой...
ДНК
Спустя 12 лет, весной 2024 года, московские полицейские занимались рутинным пересмотром старых "глухарей" — нераскрытых дел прошлых лет. Среди них оказалось и убийство Веры Симоновой.
В рамках плановой перепроверки неустановленных ДНК-профилей следователи приняли решение вновь "прогнать" генетический материал предполагаемого убийцы по обновлённым федеральным базам.
Их ждал успех. Владельцем биологического следа, пролежавшего 12 лет в конверте с грифом "вещественное доказательство", оказался 61-летний Сергей Конов.
Он родился в 1963 году в Феодосии на берегу Чёрного моря. Те, кто его знал, описывали мужчину человеком сложным и противоречивым. По словам одних, Сергей был очень общительным и приветливым, по отзывам других — хитрым и изворотливым.
После окончания школы и службы в армии, Сергей остался жить на полуострове и устроился работать в строительную компанию, где неплохо себя зарекомендовал.
А вот личная жизнь Конова складывалась неровно. Он был трижды женат, причём две первые супруги обвиняли мужчину в насилии и злоупотреблении спиртным.
— Алкоголь занимал в его жизни слишком заметное место, и со временем это стало одной из причин постоянных проблем. Ещё поговаривали, что он веществами увлекался. За это его уволили и жизнь пошла под откос, — рассказывает знакомый Сергея.
И действительно, в начале 2000-х Сергея осудили за кражу. Спустя несколько лет он получил второй срок — за вождение в нетрезвом виде. Мужчина нарушал закон и в дальнейшем, но до тяжких преступлений, как считалось ранее, дело не доходило.
Столица
В 2011 году Сергей Конов и его супруга приехали в Москву на заработки. Они сняли квартиру неподалёку от Измайловского парка и устроились работать. Новогоднюю ночь супруги планировали провести дома.
— Жена уснула рано, мне стало скучно, и я пошел прогуляться по городу. Просто так — от скуки. Никакой цели не преследовал, — будет объяснять позднее Сергей.
Именно во время этой прогулки Сергей и встретился с Верой, которая находилась в том же "весёлом состоянии души". Между ними завязался разговор, и незнакомка пожаловалась мужчине, что ей не с кем встретить Новый год.
— Давай ко мне. Жена спит. У меня есть чем продолжить отмечать, — милостиво предложил Сергей.
Официантка согласилась, и они отправились в квартиру Коновых, где выпили ещё. Жена Сергея в это время спала и даже не заметила, что муж привёл незнакомую женщину. Позже пара вышла в магазин за добавкой. Примечательно, что Вера погасила долг Сергея перед продавщицей, хотя тот её и не просил.
— Между нами не было ничего романтического. Я воспринимал Веру исключительно как приятельницу, с которой можно поговорить и выпить, — рассказывал Сергей.
Пусть его слова звучат подозрительно, однако позднее они подтвердились. Дело в том, что у мужчины имелись физиологические проблемы, не позволявшие ему вступать в близость с женщинами. То есть Вера не могла интересовать его как любовница.
Вера же, напротив, была не против более "тесного контакта". Тогда Сергей честно рассказал ей о своей проблеме, когда они возвращались домой через Измайловский парк.
— Она начала насмехаться надо мной, задевая меня за живое и оскорбляя по поводу моих проблем со здоровьем. Для меня эта тема всегда была очень болезненной. Под действием выпитого и унижения я не сдержался... — поведает Сергей правоохранителям.
Лишив Веру жизни, Сергей поспешил скрыться с места преступления. К его невероятной удаче, по пути домой он не встретил ни одного прохожего. Жена преступника тоже ничего не знала, она проснулась только утром, уверенная, что супруг всю ночь провёл дома...
Наказание
Позднее, на допросе, Сергей будет уверять следователей, что не знал, умерла Вера или нет, так как он "не видел по телевизору новостей об обнаружении тела девушки в парке".
Тем не менее, после новогодних праздников Сергей и его жена спешно покинули Москву, вернувшись в родную Феодосию. Официально — "по семейным обстоятельствам" и из-за отсутствия работы. На деле это выглядело как бегство из города, где было совершено убийство.
В Крыму жизнь Сергея Конова текла размеренно и спокойно. Он подрабатывал, выпивал, купался в море, ездил на рыбалку, общался с соседями. Прошлое постепенно стиралось, а история с официанткой из Москвы казалась ему далекой и почти нереальной. Годы шли, и Конов, по всей видимости, поверил, что опасность миновала.
Всё изменилось в апреле 2024 года, когда к нему домой пришли представители полиции. Новость о совпадении ДНК стала для него шоком. На одном из первых допросов Конов изъявил желание сотрудничать со следствием и сделать чистосердечное признание. Более того, он заявил, что готов заключить контракт с Минобороны и отправиться на СВО.
— Не хочу, чтобы супругу трогали на допросах по этому делу, — объяснил он свое решение.
Однако когда Сергею дали понять, что заключение контракта невозможно (по состоянию здоровья), его позиция резко изменилась. Он отказался от прежних слов и начал утверждать, что не имеет никакого отношения к преступлению.
В суде Конов заявил, что тот Новый год встречал с женой, а ночью выходил лишь в аптеку — якобы за лекарствами. С Верой Симоновой, по его словам, он не был знаком, в Измайловском парке не находился, а появление своего образца ДНК на одежде погибшей объяснить не может.
— Не знаю, как это туда попало, — коротко сказал он.
Однако суд не поверил этой версии. В материалах дела имелись показания и протоколы следственных действий, которые невозможно было проигнорировать. Ранее, еще до отказа от признаний, Сергей Конов сам отвел следственную группу на место преступления и, точно указав участок парка, где нашли жертву.
Более того, Конов сообщил детали преступления, которые никогда не публиковались и не были известны широкой общественности. Эти факты, по мнению суда, однозначно свидетельствовали о его причастности к убийству.
Судебный процесс длился несколько месяцев и завершился летом 2025 года. В июне суд признал 62-летнего Сергея Конова виновным в убийстве Веры Симоновой, приговорив к 9 годам лишения свободы в колонии строгого режима.