Найти в Дзене

Райнер Мария Рильке: Между одиночеством и Богом | разбор стихотворения

Я в мире совсем одинок Я в мире совсем одинок, но все ж не совсем,
не весьма,
чтобы каждый мне час был, как Бог.
Я в мире и мал, и ничтожен, но все ж не совсем,
не весьма,
чтобы лечь Твоим промыслом, Боже,
во мглу ума.
Вольно мне быть вольным, я Воле позволю
деяньем
стать без помех:
когда же и время замрет, беременное ожиданьем,
быть хочу среди тех,
кто тайн Твоих господин,
или - один.
Хочу быть подобьем Твоим, во весь рост тебя
несть,
о, дай не ослепнуть - от вечности глаз
не отвесть,
образ Твой удержать, не сгибаясь, не падая.
Весна среди с
Оглавление
Рильке "Я в мире совсем одинок" | Телеграм @the_log_book
Рильке "Я в мире совсем одинок" | Телеграм @the_log_book

Я в мире совсем одинок

Я в мире совсем одинок, но все ж не совсем,
не весьма,
чтобы каждый мне час был, как Бог.
Я в мире и мал, и ничтожен, но все ж не совсем,
не весьма,
чтобы лечь Твоим промыслом, Боже,
во мглу ума.
Вольно мне быть вольным, я Воле позволю
деяньем
стать без помех:
когда же и время замрет, беременное ожиданьем,
быть хочу среди тех,
кто тайн Твоих господин,
или - один.
Хочу быть подобьем Твоим, во весь рост тебя
несть,
о, дай не ослепнуть - от вечности глаз
не отвесть,
образ Твой удержать, не сгибаясь, не падая.
Весна среди сада я.
И мне не склониться вовеки.
Ибо там я не с Богом, где я согбен.
Я хочу, чтобы тлен
не коснулся ума. Я ведь образ, я - некий
лик, я пишу на стене,
крупно, медленно, как во сне,
слово, что я постиг
в ежедневной земной
жажде, мать улыбается мне,
это парусник, бриг,
он пронесся со мной
через вихрь, через смерть, через крик.

Это стихотворение — как попытка человека найти свое место на шкале между ничтожностью и величием. Рильке начинает с парадокса: «Я в мире совсем одинок, но все ж не совсем, не весьма». Звучит почти как оговорка, как будто поэт сам не уверен в степени своего одиночества. И это ключ ко всему тексту — здесь нет категоричности, есть балансирование.

Подписывайтесь на мой Telegram, там интересно.

Игра противоположностей

Рильке "Я в мире совсем одинок" | Телеграм @the_log_book
Рильке "Я в мире совсем одинок" | Телеграм @the_log_book

Первые строки построены на повторяющейся конструкции: «совсем... но все ж не совсем, не весьма». Рильке словно примеряет к себе крайности — полное одиночество, абсолютную малость — и каждый раз отступает. Он не хочет раствориться ни в своей ничтожности («лечь Твоим промыслом... во мглу ума»), ни в божественном присутствии, которое поглотило бы его личность.

Это не смирение. Это заявка на собственную значимость.

Свобода как высшая ценность

Центральные строки — манифест: «Вольно мне быть вольным, я Воле позволю деяньем стать без помех». Здесь Рильке совершает смелый жест: он не просит свободу у Бога, он сам позволяет божественной Воле действовать. Субъект и объект меняются местами.

Поэт хочет быть «среди тех, кто тайн Твоих господин». Не рабом божественных замыслов, а со-творцом, партнером. Или — еще радикальнее — «один», то есть вообще вне этих отношений.

Образ и подобие

Дальше начинается самое интересное. «Хочу быть подобьем Твоим, во весь рост тебя несть» — здесь библейская формула об образе и подобии Божьем переосмысляется. Рильке не хочет склоняться, сгибаться: «Ибо там я не с Богом, где я согбен».

Быть с Богом для него — значит стоять прямо. Не в молитвенной позе, а «во весь рост». Это почти ницшеанский мотив человеческого достоинства, которое не унижается даже перед священным.

Весна в саду

Метафора «Весна среди сада я» появляется внезапно и пронзительно. Весна — это обновление, рост, жизненная сила. Но весна среди сада, а не весь сад целиком. Снова эта идея: я часть мира, но отдельная, самостоятельная.

Письмо на стене

Рильке "Я в мире совсем одинок" | Телеграм @the_log_book
Рильке "Я в мире совсем одинок" | Телеграм @the_log_book

Финал уводит в неожиданную интимность. Поэт пишет на стене «крупно, медленно, как во сне» какое-то слово, которое постиг в «ежедневной земной жажде». Это уже не космические масштабы, а что-то очень личное и простое.

И вдруг — «мать улыбается мне». После всех разговоров о Боге, воле и тлене возникает образ матери. А потом — парусник, который пронесся «через вихрь, через смерть, через крик». Детское воспоминание? Метафора жизненного пути? Скорее всего, и то, и другое одновременно.

Что это всё значит?

Рильке пишет о невероятно сложной вещи: как сохранить себя, не растворившись ни в религиозном экстазе, ни в ощущении собственной малости. Он ищет третий путь — быть индивидуальностью, которая не отрицает божественное, но и не подчиняется ему слепо.

Стихотворение построено на постоянном движении между полюсами: одиночество — связь, малость — величие, смирение — достоинство. И это движение никогда не останавливается на одной точке. В этом и есть жизнь лирического героя Рильке — в вечном балансировании, в отказе от простых ответов.

Парусник несется сквозь вихрь и смерть. А человек стоит прямо, во весь рост, и пишет на стене свое слово. Медленно, как во сне, но — пишет.

Спасибо, что читаете 🙌

Подписывайтесь на мой Telegram, там интересно.

Поддержать проект можно донатом — любая сумма помогает продолжать работу над новыми разборами!

#ЧитательскийДневник #Рильке #Поэзия