Тейлор Лотнер
В начале января 2009-го вокруг Джейкоба Блэка внезапно поднялся шум: обсуждали, останется ли тот же актёр в «Сумерки. Сага. Новолуние». Точку поставило сообщение Стефани Майер со словами, что Джейкоба снова сыграет Тейлор Лотнер. И это было не «для галочки» — внутри самой франшизы персонажу требовалась заметная физическая перезагрузка, и актёру пришлось подстроиться под эти ожидания. Он вспоминал режим тренировок и называл цифру около 3200 калорий в день, чтобы выйти на нужную форму и даже просто удерживать вес в период подготовки. Годы спустя Лотнер говорил, что постоянные съёмки «без майки» и комментарии вокруг внешности оставили у него проблемы с восприятием тела. Самое ироничное, что к такому экранному экшну он пришёл не случайно: он рассказывал, что занимался каратэ с детства, получил чёрный пояс в 10 лет и к 14 был четырёхкратным чемпионом мира. Ещё задолго до «Сумерек» его уже ставили в центр семейного кино — он сыграл Шаркбоя в «Приключениях Шаркбоя и Лавы». А в 2011 году он пробовал уходить в более взрослый экшн и сыграл главную роль в триллере «Погоня». Дальше уже начиналась другая игра: доказывать, что он может работать и вне франшизы, где зритель заранее ждёт знакомый образ.
Логан Лерман
Если вы когда-то смотрели подростковое фэнтези и запомнили героя, который одновременно выглядит растерянным и упрямым, то для многих таким лицом стал Логан Лерман в роли Перси Джексона. В фильме «Перси Джексон и похититель молний» он играет Перси. Спустя годы фанаты уже прикидывали его на роль Посейдона в сериале «Перси Джексон и Олимпийцы», но Лерман публично говорил, что он не считает себя достаточно «взрослым» для отца Перси и что в проект его не приглашали. Дальше он резко поменял настроение в «Хорошо быть тихоней»: фильм написал и поставил Стивен Чбоски по собственному роману, а партнёрами Лермана там стали Эмма Уотсон и Эзра Миллер. В центре — тихий Чарли, и именно Лерман играет подростка, который буквально проговаривает взросление как длинное письмо кому-то очень близкому. Потом — ещё один разворот: в военной драме «Ярость» он появляется как Норман Эллисон, новичок в экипаже танка рядом с персонажами Брэда Питта и Шайи ЛаБафа. Телевидение он тоже не обошёл: в сериале «Охотники» он сыграл Джону Хейдельбаума, а в мини-сериале «День, когда мы были счастливы» Логан играет Адди Курца — композитора, живущего в Париже. Он рассказывал, что держал в голове своего дедушку и воспринимал эту роль как личную дань памяти, потому что история семьи в конце 30-х и начале 40-х отозвалась для него не только как сценарий.
Дилан и Коул Спроус
Дилан и Коул Спроус для многих начались не с отеля из Disney, а с ощущения «так, почему этот милый ребёнок в кадре как будто один, а в титрах — двое»: в детстве братья действительно делили роли: в фильме «Большой папа» они оба указаны как исполнители роли Джулиана. Потом случился их главный телевизионный прорыв — «Всё тип-топ, или Жизнь Зака и Коди», где уже не прятались за один образ: Коул играл Коди Мартина, Дилан — Зака Мартина, и именно на этих контрастах сериал работал лучше любых гэгов. Успех закрепил спин-офф «Всё тип-топ, или Жизнь на борту», и со стороны казалось, что дальше будет бесконечная гонка «ещё сезон, ещё сезон». Вместо этого они почти синхронно выбрали паузу и ушли учиться в Нью-Йоркский университет: Дилан выпускался в видеоигровом дизайне, а Коул — по археологии, и этот поворот выглядит как демонстративное «мы не обязаны всё время быть персонажами». Коул объяснял, что ему нужно было вынырнуть из ощущения, будто он работает на автопилоте, и вернуться к жизни, где ты не обязан нравиться аудитории каждую неделю. Возвращение у них получилось разным по вкусу: Коул резко перешёл во «взрослое» телевидение и стал Джагхедом Джонсом в «Ривердэйле», где от него уже ждали не шутки про близнецов, а холодную интонацию рассказчика и мрачный шарм героя. Дилан, наоборот, собрал себе линию «романтика с колючками»: он сыграл Тревора в «После. Глава 2», а затем Трэвиса Мэддокса в «Моё прекрасное несчастье» и продолжении «Моё прекрасное несчастье 2». Они прямо подчёркивали, что соглашаться на проект «просто потому, что близнецы» им неинтересно, и если возвращаться в дуэт, то под идею, которую не стыдно защищать — вплоть до того, что её, возможно, придётся придумать самим.
Селена Гомес
Когда Селена Гомес в шутку признаётся, что ей, кажется, стоит обсудить с терапевтом, почему она до сих пор слишком «Алекс Руссо», это звучит не как ностальгия по Disney, а как честная констатация того, насколько крепко роль прилипает к человеку. Её и правда годами ассоциировали с героиней сериала «Волшебники из Вэйверли Плэйс», и именно этот образ стал для широкой аудитории её большим актёрским стартом. Поэтому возвращение к персонажу в продолжении этой вселенной выглядело не «камео ради фанатов», а как редкий случай, когда взрослая звезда сознательно заходит в свою юность и проверяет, что там осталось живым. Но самый сильный поворот её публичной биографии случился вообще не на площадке: в 2017 году она сама написала, что из-за волчанки ей понадобилась пересадка почки, и отдельно поблагодарила Франсию Райсу как донора. На экране её взрослая «точка сборки» сейчас для многих — «Убийства в одном здании», где она играет одну из трёх центральных ролей рядом со Стивом Мартином и Мартином Шортом. Примечательно, что она там не только актриса, но и исполнительный продюсер, то есть участвует в проекте шире, чем просто «пришла в кадр и ушла».
Джош Хатчерсон
Джош Хатчерсон признавался, что ни одну роль он не хотел так отчаянно, как Пита Мелларка в «Голодных играх». Он описывал пробы как нервный марафон и говорил, что переживал это сильнее, чем любой другой кастинг. По его словам, он проходил прослушивание дважды: сначала с режиссёром Гэри Россом и Сьюзен Коллинз, а затем — ещё раз уже вместе с Дженнифер Лоуренс и Россом. До франшизы у него уже была роль Джесса Ааронса в семейной драме «Мост в Терабитию», в котором вся ставка делается на детскую фантазию и дружбу. А ещё он успел сыграть Лэйзера в «Детки в порядке», подростка из семьи с двумя мамами, и это сильно контрастировало с образом героя подросткового блокбастера. А потом наступил неожиданно «тихий» период: Хатчерсон рассказывал, что после завершения «Голодных игр» столкнулся с чередой отказов и тем самым ощущением, когда тебе просто не перезванивают. Впрочем, в 2023 году он сыграл в фильме «Пять ночей с Фредди», а спустя два года повторил свою роль в сиквеле.
Эмили Осмент
Многие запомнили её как Лилли Траскотт и её «звёздную» маскировку Лолу Лафнэгл в «Ханне Монтане», но забавная закулисная деталь в том, что на раннем этапе роль Лилли, по словам Аманды Мичалки, предлагали ей самой, и только затем персонаж ушёл Осмент. Ещё до Disney она уже успела поработать в большом семейном кино: в «Детях шпионов 2: Острове несбывшихся надежд» и «Детях шпионов 3-D: Игра окончена» она сыграла Герти Гигглс, то есть с «безумными» павильонами и фантастическими декорациями познакомилась очень рано. А самый показательный её разворот во «взрослую» сторону случился в телефильме «Кибер-террор», где она играет школьницу Тейлор Хиллридж, вокруг которой раскручивается травля в сети. Эмили рассказывала, что прямо на съёмках режиссёр попросил дать послушать её более личные демо, и из этого запроса родилась песня «Drift», написанная и собранная ею за считанные дни. По её словам, она сделала для проекта две песни, одну сочли слишком «артовой», а «Drift» в итоге выбрали и использовали в самом фильме. И это не была разовая вспышка — у неё выходил полноценный альбом «Fight or Flight», который часто вспоминают как попытку доказать, что она не «подружка Ханны», а самостоятельный артист. Дальше она снова сменила скорость и стала лицом ситкома «Молодые и голодные», в котором юмор держится на том, как её героиня выруливает хаос взрослой жизни. А в «Детство Шелдона» она зашла в роли Мэнди Макаллистер сначала на условиях не самой большой дуги, но затем её персонажа подняли до постоянного статуса в следующем сезоне.
Ник Джонас
У Ника Джонаса есть деталь, которая ломает образ «поп-звезды из клипов»: он начинал как ребёнок на Бродвее, причём выходил в мюзиклах «Красавица и чудовище» и «Отверженные». Позже он снова возвращался на театральную сцену уже как взрослый артист, а в какой-то момент даже заменял других звёзд в бродвейской постановке «Как преуспеть в бизнесе, ничего не делая». Впрочем, многие запомнили Ника именно по его музыкальной карьере. А когда он решил доказать, что способен быть не только музыкантом, ему попался сценарий сериала «Королевство», и он вспоминал, что ему прямо сказали: «братьев Джонас» на эту роль брать не собираются. В результате ему пришлось буквально выбивать себе шанс, и именно эту «борьбу за кастинг» он потом называл точкой, в которой его актёрская траектория стала серьёзнее и рискованнее.
Фредди Хаймор
Самый неожиданный подарок ранней славы для Фредди Хаймора — то, что его «детские» роли потом начали работать как рекомендация в серьёзный взрослый кастинг. Он рассказывал, что узнал о грядущих пробах на «Чарли и шоколадную фабрику», перечитал книгу Роальда Даля и пошёл на прослушивание, считая это настоящей «мечтой». Ещё теплее звучит его ремарка о «Волшебной стране»: он признавался, что грустил, уходя со съёмок, потому что думал, что больше не увидит Джонни Деппа. Именно через эту прошлую работу Депп предложил его Тиму Бёртону как кандидата на Чарли Бакета. Уже взрослым Хаймор вспоминал, что Депп на площадке вёл себя не как «звезда», а как обычный актер, и это помогало не зацикливаться на статусах. Вместо того чтобы бесконечно закрепляться в одном образе, он ушёл учиться в Кембридж и совмещал учёбу с напряжённым телевизионным графиком. Тем временем в «Мотеле Бейтса», в котором он играет Нормана Бейтса, он не ограничился актёрской работой и впервые попробовал себя как сценарист — эпизод «Неверный» в титрах указан как написанный им. Позже он ещё и встал за камеру, сняв «Тело», то есть буквально перешёл из позиции «я в кадре» в позицию человека, который собирает сцену целиком. Эта привычка расширять роль повторилась в «Хорошем докторе»: там он играет доктора Шона Мёрфи, режиссировал эпизод и числится автором серии «Привет». А когда новая волна ностальгии снова подтолкнула публику вспоминать «шоколадную фабрику», он вернулся к образу Чарли уже в самоироничном скетче, показывая, что не боится смеяться над собственным прошлым.
Дэрил Сабара
Если в детстве вы надевали картонные очки с красно-синими линзами ради «Детей шпионов 3: Игра окончена», то лицо Джуни Кортеса у вас в памяти почти наверняка сидит железно. В этой части он снова играет Джуни, и это одна из тех франшиз, в которых Сабара долго оставался «тем самым мальчиком-шпионом» на глазах у целого поколения. Самое милое в его рассказах о съёмках — не трюки, а обычная подростковая жизнь между дублями: он вспоминал, как «вся команда детей» вместе выбиралась в торговый центр, играла в лазертаг и объедалась в ресторане быстрого питания «Chick-fil-A». А потом он невозмутимо добавлял деталь, от которой любой зритель позавидует: они бывали у Роберта Родригеса «в замке» — с секретными проходами, монтажной и звукостудией, и ещё с огромным бассейном. Причём эти «секретные проходы» не были метафорой: Сабара рассказывал, что впервые попал туда совсем маленьким, и Родригес предложил «потопать по полу и поискать», а он в свои 7 лет реально подпрыгивал и «выбивал» тайники ногами, пока режиссёр не показал, как это работает. При этом актёрам, по словам Родригеса, приходилось разыгрывать большую часть экшена почти без привычных декораций — в кадре не было ни стен, ни сетов, ни даже реквизита, который помогал бы «поверить» в происходящее. Дальше у Сабары случился ещё один ход, который зрители иногда пропускают: в «Полярном экспрессе» он озвучил мальчика-героя. И это тот случай, когда один персонаж буквально собирался из нескольких людей: взрослый голос и технологию захвата движений делал Том Хэнкс, детский голос дал Сабара, а дополнительный захват движений для героя выполнял Джош Хатчерсон — звучит как кинематографический конструктор. Уже позже он спокойно перешёл в озвучку и для сериалов, например в «Генератор Рекс».
Дженнет Маккарди
Дженнет Маккарди для зрителей «Nickelodeon» — это Сэм Пакетт из «АйКарли», героиня, которая умеет одновременно шутить и огрызаться так, будто ей всё равно, что о ней думают. Этот характер так «прилип» к аудитории, что Маккарди продолжила играть Сэм в отдельном ситкоме «Сэм и Кэт» вместе с Арианой Гранде. Там началась история уже не про гэги, а про границы: в разгар обсуждений вокруг шоу она пропустила церемонию «Kids’ Choice Awards» и публично объясняла это тем, что оказалась в «некомфортной, компрометирующей и несправедливой» ситуации. На этом фоне сериал уходил на паузу, а затем завершился, и многие впервые увидели, как резко может кончаться «детская» телевизионная сказка. Ещё неожиданнее прозвучало её взрослое признание: она говорила, что от актёрства отошла и не планирует возвращаться к нему как к главному делу. Перезапуск «АйКарли», в котором собрались старые партнёры по площадке, прошёл без неё именно по этой причине — она прямо говорила, что сейчас ей важнее писать, режиссировать и делать свои проекты. Одним из таких проектов стал подкаст «Empty Inside», в котором она разговаривала о профессии уже как автор и ведущая, а не как персонаж ситкома. Параллельно она перенесла личный опыт на сцену: ее моноспектакль превратился в одноимённые мемуары, и аудиокнигу она начитала сама. В этих мемуарах она утверждала, что компания предлагала ей 300 000 долларов, если она согласится молчать о своём опыте работы на канале, и писала, что отказалась. Теперь история движется дальше в новом формате — «Apple TV+» объявил разработку сериала по мотивам книги, который Маккарди делает как создатель, сценарист и шоураннер вместе с Ари Кэтчером, а Дженнифер Энистон должна сыграть мать героини.
Адам Севани
Адам рассказывал, что на подготовку к одному из фильмов серии «Шаг вперед» ему дали всего две недели, а часть движений он придумывал прямо в день съёмки — иногда за десять минут до команды «мотор». А значит, многое становится понятнее в его персонаже Роберте «Лосе» Александре III, который в кадре превращает неловкость в танец. В «Шаг вперёд 2: Улицы» Севани играет Лося, и зрители обычно запоминают не сюжетные повороты, а то, как он внезапно раздаёт движения, будто всю жизнь только этого и ждал. Потом Лось возвращается в «Шаг вперёд 3D» и мелькает в «Шаг вперёд 4: Революция», а дальше снова появляется в «Шаг вперёд: Всё или ничего». Сам Севани говорил, что к пятому фильму он уже не так заряжен, как в начале, потому что они сняли слишком много продолжений. И на фоне этого особенно заметно, как в «Революции» его почти держат в запасе: он появляется ближе к концовке, и, по его словам, в зале это встречали бурными криками. Лось вообще устроен хитро: формально он не главный, но стоит ему войти в кадр, и все начинают смотреть на него, а не на «первую пару». В титрах его имя чаще идёт как Адам Севани, хотя при рождении он Адам Манучарян. Он описывал съёмки этих фильмов как постоянную гонку со временем, когда репетиции сжимаются до минимума, а танец приходится собирать на месте. Из-за этого его куски выглядят не «вылизанными» до миллиметра, а живыми, как удачная импровизация, которую камера успела поймать. Так и получилось, что у серии появился персонаж-магнит: его могут прятать почти весь фильм, но одного появления хватает, чтобы зал ожил.
Джек Глисон
Есть актёры, которых зрители ненавидят так убедительно, что потом долго не верят, что человек в жизни другой, и Джек Глисон испытал это на себе, сыграв Джоффри Баратеона в «Игре престолов». Он не раз говорил, что в реальности не сталкивался с агрессивными фанатами, а разговоры про «травлю» скорее жили сами по себе. Зато слава оказалась шумной: в 2014 году он публично рассуждал о том, что хочет уйти от актёрской гонки и ему не близка культура знаменитостей. Вместо попытки закрепиться в Голливуде он нырнул в театр и вместе с друзьями по Тринити-колледжу в Дублине занялся «Collapsing Horse», где они ставили довольно странные и смешные вещи вроде спектакля «Медведи в космосе». Пауза в кино растянулась на несколько лет, и за это время он стал для многих почти легендой: «тот самый Джоффри, который исчез». Но в 2023 году он вдруг снова всплыл на экране — в «Половом воспитании» он появляется в роли Мо, и это срабатывает как подмигивание зрителю: да, он умеет быть ироничным и совсем не похожим на своего самого токсичного короля. В 2025 году он уже спокойно объясняет, что «перерыв» был не бегством от реакции публики, а выбором жить в другом ритме и больше работать на сцене. В таких разворотах нравится бытовая честность: захотелось меньше шума — и он реально перестроил жизнь. И когда он возвращается в кадр, это не выглядит как «возвращение ради внимания»: зритель видит актёра, который повзрослел вне экрана и пришёл уже с другим темпом. Так что следить за его ролями интересно не из-за ностальгии, а из-за того, куда он дальше повернёт после такого громкого старта.
Александр Людвиг
Иногда актёру достаточно одного образа, чтобы зритель сразу понял: «о, этот парень явно умеет быть опасным», и у Александра Людвига таким ярлыком для многих стал Катон из «Голодных игр». Там он запоминается не длинными монологами, а ощущением, что персонаж вот-вот сорвётся в атаку, и камере даже не нужно лишний раз это подчёркивать. Дальше Людвиг на годы ушёл в другой тип тяжёлой энергии: в «Викингах» он играет Бьорна и постепенно превращает героя из горячего подростка в упрямого, уже по-взрослому жёсткого воина. И вот тут забавно, что в «Плохих парнях навсегда» он сознательно заходит с противоположной стороны: Александр рассказывал, что его персонаж Дорн — здоровяк, который вообще-то не хочет драться. Это комедийная игра на ожиданиях: зритель видит богатыря и ждёт кулаков, а он приносит гаджеты и старается не лезть в драку. Когда такой актёр вдруг перестаёт играть силу «в лоб», у него появляется другая харизма — спокойная, чуть самоироничная. В «Переводчике» Людвиг снова рядом с военной темой, но уже как один из бойцов в отряде, и это ложится на его привычную физическую фактуру без необходимости превращать всё в плакат. Он не пытается всю карьеру доказывать одно и то же: то «самый страшный парень арены», то «викинг-легенда», то комедийный гигант, которому ближе всего ноутбук. В результате его роли читаются как серия попыток ускользнуть от одного образа, а не застрять в нём.
Джордж Маккей
Самый нервный вид съёмок — это когда ошибка одного человека срывает огромный кусок сцены, и именно так устроен фильм «1917», в котором Джордж Маккэй играет Скофилда. Для этого проекта актёрам и группе приходилось репетировать проходы как хореографию: длинные отрезки движения, точные повороты, тайминг — почти как танец, только вокруг окопы и воронки от снарядов. Маккей вспоминал, что подготовка и репетиции заняли месяцы, и это звучит как спортивный лагерь, где ты учишься не сыграть эмоцию, а дожить до неё на бегу. В одной из ключевых пробежек по полю его реально сбивает другой актёр, и момент не планировали, но он продолжает движение, а режиссёр оставил это в фильме. Есть и другой эпизод, который доказывает, что идеальная постановка всё равно живёт случайностями: в материале про съёмки упоминали, что Маккею приходилось импровизировать рядом с младенцем, который, разумеется, не обучен играть по команде. Он рассказывал, что из-за формата «почти без склеек» актёр вдруг получает редкое чувство контроля, будто ты не собираешь сцену из кусочков, а проживаешь её от начала до конца в реальном времени. И в «1917» это видно: эмоция не включается по щелчку, она накапливается, потому что персонаж буквально выматывается в кадре. Забавно, что при всей технике фильм больше всего запоминается не трюками, а лицом актёра в момент, когда он наконец добирается до цели и становится ясно, сколько внутри было сдержано. Маккэй в этой роли работает не геройски, а очень по-человечески: он почти всегда тихий, и тем сильнее бьют короткие всплески.
Тайлер Джеймс Уильямс
В «Начальную школу Эбботт» Тайлера Джеймса Уильямса через личное сообщение от Квинты Брансон. Для зрителя это сериал про очень узнаваемую школьную жизнь, а для него — редкий шанс сыграть героя, который смешной не кривлянием, а своим сухим, чуть напряжённым способом существовать рядом с хаосом. Он ещё подростком тащил на себе «Все ненавидят Криса», и уже взрослым признавался: однажды продюсер бросил ему фразу в духе «тебя будут видеть только таким», и этот холодный душ он запомнил надолго. На этом фоне особенно интересно, как он затем методично собрал новую взрослую узнаваемость — без резкого ребрендинга, а через роли, где нужно держать внутренний контроль. Даже короткая дуга в «Ходячих мертвецах» работала на это ощущение: персонаж там быстро оказывается в ситуации, когда доверять нельзя никому, и актёр играет страх без истерики. А в «Эбботте» он делает обратное: показывает, что обычный человек со своими зажимами может быть обаятельным, и зритель начинает болеть за него именно из-за этой приземлённости. В 2025 году он добавил себе ещё один уровень ответственности — снял эпизод сериала как режиссёр и подробно рассказывал, как это ощущается, когда ты одновременно в кадре и отвечаешь за сцену целиком. Там он отдельно отмечал, что работать с детьми на площадке порой легче, чем со взрослыми, потому что у них меньше игры в статус и больше прямоты.
Эйса Баттерфилд
Есть такой тип актёрской «пружины»: чем спокойнее человек выглядит на экране, тем любопытнее, какие роли он почти получил — и Эйса Баттерфилд открыто вспоминал, как проходил прослушивания на «Человека-паука» и в итоге остался за бортом. В этом есть красивая рифма с его недавним театральным опытом: в интервью он рассказывал о сценическом проекте «Второй лучше», который как раз про ребёнка-актёра, почти ставшего Гарри Поттером, и про то, как живётся с таким «почти». До всей этой взрослой рефлексии он успел выстрелить очень рано: в «Хранителе времени» Баттерфилд играет Хьюго Кабре, и там в нём уже было то, за что его любят — внимательность и ощущение, что герой думает быстрее, чем говорит. А дальше была роль, от которой у многих зрителей до сих пор ком в горле: он сыграл Бруно в «Мальчике в полосатой пижаме», и фильм специально держится на детском непонимании, а не на взрослой риторике. Потом он сделал резкий шаг в поп-культуру — стал Отисом в «Половом воспитании», и тут его неловкая интеллигентность внезапно превратилась в суперсилу. Он признавался, что устал играть подростковый возраст, и это заметно по выбору задач — ему интересно не просто «повзрослеть на экране», а поменять масштаб.
Николас Холт
Холт рассказывал, что узнал о решении по «Бэтмену» буквально по радио, и в этот момент стало ясно, что роль уходит Роберту Паттинсону. Он называл это эмоциональным ударом, и тут легко понять: когда ты уже почти на финише, «почти» ощущается громче, чем «нет». Но если оглянуться назад, его путь построен на таких сменах масштаба: для огромной аудитории он стартовал как мальчишка Маркус в «Моём мальчике», где держался рядом с Хью Грантом и умудрялся не потеряться. Потом он резко взрослеет и становится Тони в «Молокососах». При этом сам Холт признавался, что по характеру он ближе к другому типу персонажа, и именно это напряжение делает Тони живым: актёр как будто играет человека, которым не совсем является. Дальше он уходит в большой жанр: в «Безумном Максе: Дорога ярости» он играет Накса, и там важнее всего не крутость, а то, как персонаж ломается и собирается заново на ходу. История с «Бэтменом» на этом фоне уже не выглядит трагедией: скорее это очередной пример того, что в его карьере «почти получил» не отменяет «потом сделал другое».
Натали Портман
Натали Портман вспоминала, что в пиццерии к ней подошёл скаут и предложил модельную работу, а она отказалась и вместо этого спросила, как попасть в кино. В этой детской дерзости уже есть будущая Портман — человек, который с раннего возраста пытается сам управлять тем, кем станет. А потом случился старт, который почти невозможно превзойти: в «Леоне» она дебютировала в кино как Матильда, и фильм до сих пор обсуждают именно из-за того, насколько взрослой выглядит её игра в таком возрасте. Она не строится на одном таланте от природы, а постоянно подкрепляется выбором задач: то психологическая интенсивность, то интеллектуальная дисциплина, то снова резкий поворот. Самый громкий результат этого подхода — «Чёрный лебедь», за который она получила «Оскар» за главную женскую роль. И этот успех не превратил её в актрису одной эмоции: Портман умеет быть и холодной, и уязвимой, и смешной, и страшной — просто в разных фильмах она выбирает разный градус.
Том Фелтон
Том Фелтон признавался, что пробовал себя и на Гарри, и на Рона, а в итоге оказался в образе, который зрители цитируют десятилетиями. Драко в фильмах «Гарри Поттер» устроен как идеальный раздражитель: он может появляться на пару минут, но оставлять ощущение, что сейчас будет неприятно и смешно одновременно. В реальной жизни Фелтон часто вспоминает эту франшизу не как музей, а как место, где было много подростковой неуклюжести и обучения на ходу — от партнёрства с ровесниками до необходимости выдерживать внимание вокруг. В 2022 году он выпустил мемуары «По ту сторону волшебной палочки: Магия и хаос взросления волшебника», и сам факт такой книги говорит о простом желании: разложить детскую славу по полочкам, пока она не разложила тебя. А дальше случилось то, что для фанатов звучит как маленький сон: в 2025 году Фелтон действительно вернулся к Драко на сцене в «Гарри Поттере и Проклятом дитя», только теперь это уже не школьная съёмочная рутина, а живой театр, где ошибку не спрячешь монтажом. Он делился ощущением, что снова играть Драко «странно», потому что ты возвращаешься в образ, который люди помнят лучше, чем твои новые роли. При этом театр даёт ему интересный ход: Драко там существует уже взрослым человеком, и зрителю становится любопытно не «какой он был», а «каким он стал».