История отношений двух ключевых фигур России XX века — Владимира Ленина и Иосифа Сталина — началась задолго до их личной встречи. Еще в переписке будущие революционеры высказывали восхищение друг другом. Однако, личная встреча не была столь же комплементарной. Особенно для Сталина.
«Горный орел» революции
Еще до личной встречи молодой революционер Иосиф Джугашвили (Сталин), находившийся в сибирской ссылке, тщательно изучал труды Ленина. Владимир Ильич представлялся ему не просто руководителем, а фактическим создателем партии, который один понимал ее сущность и нужды. В своих записях Сталин сравнивал Ленина с «горным орлом», бесстрашно ведущим партию по неизведанным путям русской революции.
Своими впечатлениями Сталин поделился с товарищем, и эти заметки неожиданно попали к самому Ленину. Владимир Ильич ответил благодарственным письмом, в котором кратко изложил ошибки партии и планы на будущий год. Соблюдая конспирацию, Сталин письмо сжег, о чем впоследствии сильно жалел.
Судьбоносная встреча
Их первая личная встреча произошла в декабре 1905 года в финском городе Таммерфорсе (ныне Тампере) на конференции Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП). Молодой делегат от Тифлиса ехал на встречу с кумиром в предвкушении. Но ожидания не оправдались. Вместо величественного «богатыря» и «великана», каким Сталин представлял будущего вождя революции, перед ним предстал невысокий, скромный мужчина с залысинами. Поведение Ленина также разочаровало: он не заставил делегатов ждать своего торжественного появления, а прибыл раньше многих и тихо беседовал в углу зала.
«Я понял, что эта простота и скромность Ленина, это стремление остаться незаметным… — эта черта представляет одну из самых сильных его сторон как нового вождя новых масс», — так позже пересмотрит свои первые впечатления Сталин.
Идеолог, но не боец
Впрочем, этот неожиданный контраст между пламенным образом из текстов и осторожной личностью в жизни отмечали и другие современники. Публицист Николай Валентинов писал, что Ленин, чье перо «дышало ненавистью к трусости», сам избегал прямой физической опасности. По словам Валентинова, Ленин руководствовался правилом «уходить подобру-поздорову» от любой угрозы и даже спешно покидал собрания, если там пахло дракой. Исторический итог показал стратегическую правоту такой позиции. Именно Ленину-идеологу, а не многим отважным бойцам, было суждено стать творцом Октябрьской революции.
От союзничества к политическому завещанию
Надо сказать, что и Ленин отнесся к Сталину с некоторой настороженностью. Он увидел в молодом Джугашвили истинного революционера, но уж слишком горячего, способного «наломать дров». Впрочем, впоследствии эта настороженность прошла и Ленин неоднократно способствовал продвижению Сталина. Именно при поддержке Владимира Ильича в апреле 1922 года Иосиф Виссарионович был избран Генеральным секретарем ЦК РКП(б). Однако к концу года отношение Ленина изменилось.
В декабре 1922 года, будучи тяжело больным, Ленин продиктовал так называемое «Письмо к съезду», которое часто рассматривается как его политическое завещание. В добавлении от 4 января 1923 года он дал Сталину резкую характеристику:
«Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью… Сталин слишком груб, и этот недостаток… становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места».
Этот документ был оглашен Н. К. Крупской уже после смерти Ленина, в мае 1924 года, на XIII съезде РКП(б). По некоторым данным, Сталин на съезде заявил о готовности уйти в отставку, но большинство высказалось за то, чтобы он остался на посту.