Пер Гессле, участник Roxette, в интервью для The Guardian рассказал о создании песни «It Must Have Been Love»: «Когда мне было чуть за 20, я участвовал в самой популярной группе Швеции. Но после распада Gyllene Tider (Золотые времена) я два года пребывал в депрессии. Поначалу Roxette собирались вместе только тогда, когда наша вокалистка Мари Фредрикссон не была занята сольными проектами. Чтобы удержать её в группе, мне нужно было добиться успеха, поэтому я был очень мотивирован.
В то время, за исключением Abba, Швеция была поп-аутсайдером. Нашей целью было просто попасть в другие скандинавские страны или в Германию. Но представители EMI в Германии не смогли продвинуть нас на радио, поэтому они предложили мне написать рождественскую песню. Я написал "It Must Have Been Love (Christmas for the Broken Hearted)", как она изначально называлась, на рояле дома, в Хальмстаде. Я начинал её как песню о любви: “Должно быть, это была любовь, но теперь всё кончено”. Но по просьбе немецкого лейбла я
Пер Гессле, участник Roxette, в интервью для The Guardian рассказал о создании песни «It Must Have Been Love»:
«Когда мне было чуть за 20, я участвовал в самой популярной группе Швеции. Но после распада Gyllene Tider (Золотые времена) я два года пребывал в депрессии. Поначалу Roxette собирались вместе только тогда, когда наша вокалистка Мари Фредрикссон не была занята сольными проектами. Чтобы удержать её в группе, мне нужно было добиться успеха, поэтому я был очень мотивирован.
В то время, за исключением Abba, Швеция была поп-аутсайдером. Нашей целью было просто попасть в другие скандинавские страны или в Германию. Но представители EMI в Германии не смогли продвинуть нас на радио, поэтому они предложили мне написать рождественскую песню. Я написал "It Must Have Been Love (Christmas for the Broken Hearted)", как она изначально называлась, на рояле дома, в Хальмстаде. Я начинал её как песню о любви: “Должно быть, это была любовь, но теперь всё кончено”. Но по просьбе немецкого лейбла я добавил во втором куплете небольшую отсылку к Рождеству. Была весна, и я не ощущал дух Рождества.
В демо, которое я записал, был ужасный вокал, потому что эту песню действительно сложно петь, но Мари приняла вызов. Мы записали её как раз к Рождеству 1987 года, и в Швеции она попала в Топ-5. Но EMI в Германии она не понравилась, и они отказались от неё.
Пару лет спустя, после того как у нас появились другие хиты, представитель EMI позвонил из Лос-Анджелеса и попросил меня написать песню для фильма "Красотка" с Ричардом Гиром и Джулией Робертс в главной роли. В саундтреке уже были Дэвид Боуи и Роберт Палмер, а мы как раз собирались лететь в Новую Зеландию, поэтому я сказал им, что слишком занят. И тут я вспомнил “Рождественскую песню”.
Мы отправились в студию, заменили текст “Christmas Day” на “a winter's day” и добавили новую гитарную мелодию в начале. Вскоре после этого режиссёр Гарри Маршалл позвонил и сказал: “Я хотел, чтобы вы знали, что когда в фильме звучит ваша песня, в ней нет диалогов. Всего 55 секунд вашей музыки, которые приводят в движение весь фильм”. Остальное — история.
Однажды после того как мы стали известными, у нашего гостиничного номера в Буэнос-Айресе собралось 2000 человек, которые всю ночь напролёт пели наши песни. Дэвид Култхард позже рассказал мне, что все пилоты Формулы-1 в тот вечер находились там и были очень раздражены, потому что не могли уснуть. На свой день рождения я получил 4000 открыток. Люди спали в моём саду, крали моё нижнее бельё и даже антенну с моей машины! Сегодня количество просмотров песни приближается к миллиарду.
Люди думают, что это пауэр-баллада, но это не так. Звучание минималистичное. Для этой песни не нужны мощные аккорды или масштабная оркестровка: вся сила в голосе Мари. У неё была способность трогать душу. После того как она заболела, она пришла на одно из моих сольных выступлений в Амстердаме, и я спросил, не хочет ли она присоединиться ко мне на сцене. Она не выступала на публике восемь лет, но вышла на бис и спела "It Must Have Been Love". Я никогда в жизни не видел, чтобы столько людей плакало. Мари получила от этого столько энергии, что захотела записать ещё один альбом и отправиться в турне, что мы и сделали. Я думаю, это подарило ей ещё пару лет жизни».
Продюсер Кларенс Офверман добавил свои пару слов:
«Друг нашего звукоинженера тогда только купил студию в Стокгольме, в которой был Synclavier, один из первых синтезаторов с цифровым семплированием, так что, похоже, большая часть песни была запрограммирована. Затем мы добавили барабаны и гитару в студии EMI. Я сымпровизировал соло на фортепиано, и это был единственный раз, когда я делал что-то подобное. Сразу после соло происходит резкое изменение тональности, и Мари начинает петь намного выше. Так петь по-настоящему сложно, но она продемонстрировала великолепное вокальное исполнение.
Это была не праздничная мелодия, поэтому мы не пытались сделать её рождественской, с колокольчиками или чем-то ещё. Во второй версии Мари спела изменённую строчку “a winter's day”. В остальном эти две версии не так уж сильно отличаются. Однако для второго альбома звукоинженер из Лос-Анджелеса использовал эффект регулируемой реверберации на малом барабане, который он назвал “lucky snare”, потому что он уже был использован примерно на 10 синглах № 1.
До выхода фильма мы почти забыли об этой песне и не исполняли её вживую. И вдруг она стала настоящим хитом. Мне так и не довелось встретиться с Ричардом Гиром или Джулией Робертс, но я всегда буду помнить тот первый совместный день в студии. Пер заказал нам футболки с надписью: “Сегодня Швеция, завтра весь мир”. Мы все рассмеялись и сказали: “Это случилось с Abba, но такого больше никогда не повторится”. И вот это случилось».