Арина сидела за столиком у окна и смотрела, как на улице в медленном танце кружатся снежинки. Все такие разные - маленькие, большие, ажурные — они падали с неба и укрывали землю пушистым одеялом. Если так будет падать всю ночь, то наутро хутор превратится в сказочный уголок. Радоваться больше всего этому событию будут детишки, потому что они уже несколько лет не видели здесь снега (мировое потепление, привет!), а лепить снеговиков из грязи было не очень весело. Но вот другие жители, видимо, расстроятся, потому что отвыкли махать лопатами и менять шины на своих автомобилях.
— Если дорогу заметет, придется остаться здесь на праздники, - с грустью сказала Арина к сестре. Та как раз вошла в дом, скрипнув дверью. В руках она держала охапку сухих дров.
- А ты и не рада? - спросила с грустью в голосе Катя, — раз в год можно и потерпеть, и бабушка обрадуется, — с легкой ноткой возмущения в голосе добавила.
Арина и Катя уже давно не жили на хуторе, вот как закончили школу, так и отправились в большие города на учебу. Приезжали тоже не часто, раз или два в год, а то и меньше. Особенно тогда, когда надо было что-то праздновать. Потому что все эти хуторские старые традиции Арине были не по душе, а Катю никто и не спрашивал.
Но и не приезжать не могли, потому что здесь до сих пор жила их бабушка, которая отказалась переезжать в город к дочери и внучкам. Она свою жизнь уже прожила, что-то видела, по стране поездила немного да и все, хватит на ее дюлю. Хотела дожить век в своем доме, на своей земле.
Арина не любила хутор. С детства она мечтала сбежать отсюда. Всё вокруг казалось ей слишком простым, примитивным, устаревшим. Она жаждала увидеть город, мир, людей. Ей хотелось показать себя.
- Да я терплю, чего ворчишь? - Арина встала из-за стола и подошла к печке. Катя как раз открыла дверцу, чтобы бросить несколько поленьев в огонь.
- Вот и терпи. Сейчас еще Любка и Олькой придут и будем гадать на суженого, — спокойно сказала Катя, не оборачиваясь и не глядя, как лицо сестры перекосилось от недовольства.
Она знала, что и эту традицию Арина не любила. А все из-за того, что из года в год, независимо от того каким образом девушки гадали на любимого, ей выпадало одно и тоже имя - Тимофей. И если первые несколько раз это было весело и смешно, и она не принимала это всерьез, то с каждым годом это все больше начинало злить ее. Как будто других мужчин в мире не было, а ей выпадало вот это. И что самое странное, ничего путного с разными ее кавалерами не получалось. Все они были милы, любезны, вежливы, любили Арину искренне и преданно до одного момента, а потом, их как подменяли и один за другим они завершали отношения. Арину это невероятно злило, и уже ей начало казаться, что на ней какое-то проклятие.
— Не буду я, - фыркнула Арина и вернулась за стол. Уселась, притянула к себе чайничек и налила чаю. Взяла несколько конфет, лежавших в пиалке на столе и засунула себе в рот. Несмотря на то, что еще недавно держалась определенной диеты.
- Да не бойся, в этом году может будет по-другому.
Дверь снова скрипнула и вошла Северина Степановна — бабушка Арины и Кати а за ней Минодора Николаевна — бабушка Любы и Оли. Эти две женщины жили по соседству и дружили уже многие годы. С первого дня их встречи можно сказать, когда сосед Северины, Иван привел в дом молодую жену. Мужья обоих женщин уже давно умерли, а они продолжали ходить в гости друг к другу, помогать и поддерживать, да и просто быть рядом тогда, когда одиноко на душе.
- Чего это ты боишься, Арина? - усаживаясь рядом за стол, спросила Минодора.
Северина же пошла на кухню, чтобы принести гостям и внучкам угощение — пирожков с капустой, картошкой и вишнями, которые вчера целый день пекла. Даже несмотря на свой возраст, Северина активно хозяйничала на кухне и запрещала другим отбирать у нее эту радость. Готовить она любила, особенно на праздники. Как и принимать у себя гостей. Когда-то ее дом гудел от смеха, шуток и веселья, а праздники были теплыми и уютными. Теперь же, она жила здесь одна, дочка работала в городе, внучки тоже учились далеко и от старых традиций остались одни воспоминания.
- Гадания боится, — рассмеялась Катя, - потому что опять ей Тимофей выпадет.
Арина зыркнула на сестру, нахмурилась, а Катя только улыбнулась. Она хорошо знала, что сестра ссориться при чужих не станет. Но сколько можно верить в бессмыслицы и проклятия? Ерунда это. Катя, в отличие от Арины, была более рациональной и полагала, что все дело рук самой Арины. Она материализовала собственные мысли: чем больше не хотела чего-то, то и случалось, потому что она его притягивала.
Но Арина все-таки разозлилась, встала из-за стола, положив в карман горсть конфет.
- Глупости, — сказала она сестре, — я иду спать, - и спряталась в другой комнате.
Оказавшись в небольшой комнате, которая когда-то была детской, а теперь гостевой, Арина легла на кровать, которую сейчас занимала и заложив руки за голову, уставила взгляд в потолок. Но она не видела, ни потрескавшейся стены, ни гирлянды, которую повесила бабушка, ни красивых новых штор на окне рядом. Она видела девочку-подростка и того самого Тимофея в день, когда ее прокляли. По крайней мере, так она думала.
Это был обычный зимний день, когда Арина возвращалась из школы домой. Снегопада не было, но несколько маленьких снежинок раз за разом падали на ее ладошку, которую она протянула, чтобы поймать зимних красавиц. Когда-то она слышала сказку о том, что если тебе попадет в руки особая Снежинка, и ты загадаешь желание - оно обязательно исполнится. Арина мечтала стать врачом: закончить школу, сдать экзамены и поступить в медицинский университет. Ей хотелось не просто помогать людям, ей хотелось спасать их. Но для этого она должна была уехать с проклятого хутора.
Арина шла медленно, раздумывала о своем и не сразу заметила кого-то рядом, а когда заметила, то испугалась. Вскрикнула, поскользнулась и упала лицом в снег.
- Давай руку, - сказал Тимофей, помогая встать.
- Если бы не ты, этого бы не случилось. Зачем так пугать, - возмутилась она.
- Я не пугал. Ты просто не слышала, как я звал тебя.
Арина вытерла лицо и отряхнула одежду. Снег успел ее немного намочить и теперь она чувствовала, как мороз проникает под ткань, касается кожи и холодит тело.
- Так что тебе надо? - спросила, хотя и знать не хотела. Потому что опять прилипнет к ней этот репейник..
- Хочу проводить свою девушку домой, - сказал он, улыбаясь как кот, который объелся сметаны. Уверенно. И немного вызывающе. Ну, настолько насколько это позволяла ему подростковая харизма.
Арина закатила глаза. Снова.
- Я тебе не девушка, оставь меня в покое.
Она топнула ногой, толкнула его в плечо и пошла дальше. Он ее раздражал, и с каждым днем все больше.
- Будешь моей, клянусь! - крикнул ей вдогонку.
Эта история об их отношениях и предстоящей свадьбе невероятно бесила Арину. Ну, во-первых - она своего согласия не давала, во-вторых — ее никто не спрашивал, а в-третьих — чтобы быть вместе нужна любовь, а не чье-то бессмысленное решение. А все началось с того, что их родители решили вместе отпраздновать Новый год.
Когда Арине было пятнадцать, а Кате тринадцать, их родители и родители Тимофея Репейникова, решили вместе встретить Новый год. Дети с ними. И дедушки и бабушки тоже. Собрались они все в доме Репейниковых так, как их дом был больше и мог вместить в себя столько гостей.
Праздник был веселый и смешной - тосты, песни, пожелания, взрослые ели, пили, разговаривали, а дети играли рядом. Все было замечательно и сказочно, пока дед Тимофея — староста хутора — Петр Иванович не решил похвалить Арину.
- О, вот такую жену своему внуку я желаю. Добрую и заботливую, — заявил Петр Иванович, когда Арина помогала его невестке собирать грязные тарелки со стола и приносить чистые. Аринка скучала, вот и решила быть полезной. Да лучше бы сидела в углу, и скучала, потому что с тех пор Тимофей ей покоя не давал. Казалось бы, банальная фраза, а так глубоко засевшая в голове парня, что он почти сам поверил, что влюбился в девушку. И уже не сводил с нее своих глаз. Особенно после того, как внезапно отошел в мир иной его дедушка.
Так и тянулась эта история, пока Арина не уехала с хутора. И как назло, каждый год на бумажках во время гадания, ей выпадало имя — Тимофей.
- Вставай давай, — в комнату вошла Катя и села возле нее рядом, - там Любка и Олька пришли.
Арина посмотрела на сестру.
— Не пойду, - буркнула и накрыла голову подушкой.
- Ну ... что ты как маленькая. Идем, будет весело.
Арина вздохнула, откинула подушку и села.
- Не хочу я. Точка.
Катя снова улыбнулась сестре, тепло и ласково, а в глазах все равно бегали чертики. Она знала, что в конце концов Арина согласится, потому что каждый год, перед праздниками у них происходит такой разговор. И каждый год Арина соглашается, потому что ожидает другого результата гадания. Надежда умирает последней, как говорится.
- Боишься?
- Ничего я не боюсь.
Арина встала с кровати, подошла к шкафу и вытащила оттуда старый тулуп и платок.
- Пошли, — сказала она сестре, - будем снимать проклятие.
Люба и Оля ждали девушек у ворот. И как только сестры вышли из дома, закричали.
- Девочки, сюда! - первой была Люба. Она была одета в старую темно-синего цвета юбку, вышитую еще ее прабабкой, добротный тулуп и платок. Оля была одета идентично к сестре с одним лишь отличием, что платок у нее был не синего цвета, а красного. Обе были веселые.
- Привет, — сказала Катя, как только они подошли к подругам, - где сегодня будем гадать? — сразу поинтересовалась, - У нас просто не получится, бабушки будут мешать.
Оля покрутила головой, подумала и выдала:
- А пошли в школу? Там точно никто мешать не будет. И у меня ключи ест
Ольга, после окончания школы на хуторе осталась и стала учительствовать. Диплом получила заочно.
— Да-да, - поддержала Люба, - у всех каникулы сейчас.
Люба, в отличие от сестры, школу не любила и поэтому сразу пошла работать в местный магазин. А через три года, подсобрав деньжат, открыла свой собственный и теперь гордо звалась бизнес-леди.
- Пойдем, - согласились девушки и взявшись под руки, медленной походкой двинулись в сторону школы.
Дорога в школу была короткой, ведь хутор был небольшим, и все важные объекты находились рядом: школа, больница, церковь и дома жителей. У одних был одноэтажный дом, у других — в два этажа, а у кого-то и больше. Это зависело от благосостояния семьи. Самыми зажиточными были Репейниковы, потому что из поколения в поколение они занимали важные посты в сельском совете, школе и больнице, а также владели обширными землями за хутором, неподалеку от соседнего поселения.
- Как ваши дела, девушки? - поинтересовалась Люба, - Так понимаю, что ни одна замуж не выходит, раз будете гадать?
- Дела замечательно, замуж не за кого, — скороговоркой выпалила Катя, — поэтому будем гадать, судьбу искать и радость приобретать.
Оля засмеялась, Люба следом, а Арина лишь вздохнула. Не нравилось ей это все, и она снова испытывала странное смущение и страх, что и прошлые годы. Если и на этот раз гадание выдаст ей имя Тимофея, она сойдет с ума.
- А ты, Аринка? - поинтересовалась Ольга.
- Да с ней все ясно, ждет своего Тимофея.
Арина толкнула сестру в бок.
- Не надоело тебе шутить надо мной? - проворчала она.
- Никогда не надоест, потому что ты реагируешь.
- Катя, не начинай.
Арина убрала руку, разорвала их цепочку и ускорив шаг, пошла впереди.
- Ой, девчонки, не ссорьтесь, это же лишь глупые игры. Ни одна из нас не верит, что так найдет свою судьбу. Просто хорошие традиции, чтобы скоротать время, - уверенно сказала Оля, но Арина ее не слушала. У нее в груди кипел, бурлил океан. Она злилась, потому что несмотря на слова сестры, знала, что не важно что ей скажет это гадание, результат будет такой же. Она останется одинокой, потому что тот, кем живет ее сердце — ей никогда не будет принадлежать. И виноват в этом тот же Тимофей.
Девушки догнали Арину, когда она уже была у ворот школы. Запыхавшаяся, она отряхивала снег с сапожек и разглядывала место, где когда-то училась и росла. Школа, на удивление, не изменилась, хоть последние годы она дальше дома бабушки Северины не ходила и школу не видела. Как минимум потому, что не хотела проходить неподалеку от дома Тимофея и видеть его самого.
- Так с чего начнем? - Катя перебирала в голове возможные варианты гадания, пока девушки открывали ворота, потом двери и заходили все дружно в класс. Оля сразу включила свет, а Люба вытащила из сумки, которую все время несла на плече — необходимые инструменты для гадания: скатерть, зеркала, свечи, зажигалку, бумажки и ручки, и старый бабушкин ботинок. Все выставила на парту перед девушками.
- С чего хочешь, с того и начнем.
- Тогда давайте с зеркала и начнем.
- А давайте, - сказала Оля и первой приступила.
Одна за другой девушки всматривались в зеркала, чтобы увидеть свою судьбу. Кто-то действительно считал, что видел очертания суженого, кто-то просто развлекался, а Арина думала лишь об одном - лишь бы ей не приснился ночью тот, кого в сердце носит. Потому что болело сердце от невозможности их любви.
После зеркала девушки гадали с помощью воды и воска, трактуя каждую фигурку, образовывавшуюся с помощью воска на воде, по своему. Потом писали имена на бумажках, чтобы утром вытащить нужную, а еще много разговаривали, шутили и веселились. Под конец они решили погадать в последний раз - взять ботинок и бросить через забор. Куда упадет, в той стороне и будет жить жених.
Арина бросала сапожок последней просто потому, что не верила в чудо. Она надеялась, но устала ждать, когда мир услышит ее мольбы. Когда он услышит ее. Но когда она перебросила башмак через забор, он приземлился куда-то со слишком странным звуком. Как будто упал на что-то металлическое, а не в снежный сугроб.
Девушки сразу бросилась искать обувь по ту сторону забору, и увидели, что Арина попала в автомобиль, который как раз проезжал рядом.
Обежав здание школы вокруг, Арина резко остановилась и оторопела. Мало того, что она далеко закинула ботинок, да еще и умудрилась попасть им в автомобиль. Чужой автомобиль.
- Ну ты, Аринка, учудила, - хихикая, сказала Люба.
— Попала, так попала, - с усмешкой, добавила Оля.
Катя молчала, чтобы не злить еще больше сестру. И терпеливо ждала того, что будет происходить дальше.
Арина, запыхавшаяся и растрепанная, потому что платок давно съехал с головы, осторожно подошла к автомобилю. Машина остановилась, конечно же, ведь в нее попали и водитель заглушил мотор. Сквозь затемненные окна не было видно ни лица, ни очертаний человека, но чем ближе Арина подходила, тем сильнее тряслись ее руки и стучало сердце. Она нервничала, боялась и хотела, чтобы в конце концов эта мука закончилась. Но ведь чудес не бывает?
Когда дверца автомобиля открылась, Арина остановилась. Вдохнула и задержала дыхание, пока высокий черноволосый мужчина выходил из машины. А как только разглядела его, приоткрыла от удивления рот. Сердце колотилось и застряло где-то в горле. А желудок сжало спазмом. Она не верила собственным глазам, хоть в душе — радовалась. Потому что так давно вживую не видела его. А если бы и увидела, то бы не решилась подойти. Она до сих пор любила его.
Но не успела Арина порадоваться, как другая дверь машины открылась и оттуда вышел Тимофей.
- Кранты, - проговорила Катя, спеша к сестре. Люба и Оля охнули, потому что уже и сами не верили в такие совпадения.
- Что это вы тут чудите, девчонки? - весело и со смешинками в голосе спросил Тимофей. Обошел автомобиль и встал рядом с братом Андреем, — и чья это туфля чуть не пробила нашу крышу? - засмеялся он.
Андрей рядом громко выдохнул.
— Не преувеличивай, - сказал он, не отрывая взгляд от Арины.
Высокая, стройная, черноволосая и с красными, словно помидор, щеками, она выглядела сказочно и его сердце предательски екнуло. А в памяти выплыли воспоминания о самых сладких признаниях и самом пылком поцелуе в его жизни. Таких, как Арина он больше не встречал, да и не искал.
- Да мы просто развлекались, - становясь рядом с сестрой, ответила Катя. В правдивый исход гадания она не верила, но сейчас могла поклясться, что сама судьба привела их сюда.
- А-а-а, опять эти ваши гадания?
Люба и Оля подошли к машине.
- Ага, они самые.
— Так, девчонки, на меня уже не гадайте, я выбыл из игры, - все так же весело сказал Тимофей. Девчонки и себе улыбались. - Полгода, как женился и скоро стану отцом. На крестины позову всех обязательно, - развлекал он дальше девушек.
Арина молчала, Андрей тоже, а Катя, чувствуя, что лишняя, сжала плечо сестры в поддержку и пошла к остальным.
- Такое событие стоит отпраздновать, — сказала Катя Тимофею, - пригласил бы в гости, напоив чем-нибудь вкусным.
- А и правда, — подключились Оля и Люба, - мы не прочь посидеть, за новое выпить, старое вспомнить.
— Езжай, а мы вас догоним, — сказал Андрей брату и протянул ему ключи от своей машины.
Веселая компания, уселась в машину и поехала в сторону дома Тимофея. Арина и Андрей остались вдвоем, стоять на морозе.
—Ты на суженого гадала, говорят, - Андрей оказался рядом как-то внезапно, она не успела и глазом моргнуть. Взял прядь ее волос, заправил за ухо, едва коснувшись холодными пальцами горящей щеки.
- Гадала.
- И ?
— Как видишь, - она развела руками.
Говорить совсем не хотелось, а хотелось обнять его, утонуть в его объятиях и наконец забыть о боли, слезах, одиночестве. И о том, что разделяло их столько лет.
- Прости меня, я болван.
Андрей сделал еще шаг, обнял Арину за талию и притянул к себе, ткнулся носом в ее висок.
- Прощу, если только немедленно меня поцелуешь.
Андрей наклонился и сделал то, о чем сам давно мечтал...
Конец