В Самарском областном суде 16 декабря прошли слушания по апелляции на вердикт районной инстанции, которую подал адвокат семьи Пасик, желающей забрать в Израиль сына печально знаменитой Екатерины Тарховой. Молодую женщину обвиняют в убийстве своего деда Виктора Тархова и его жены.
Это было рядовое заседание, без прений и слушаний сторон, а поскольку дело касалось интересов несовершеннолетнего, оно прошло закрытым — в зале суда присутствовали только адвокаты. Рассмотрение велось в порядке «живой очереди» с другими делами и заняло около 20 минут. Из представителей СМИ в коридоре суда дожидался результата только журналист aif.samara.ru.
Ребенок по доверенности
Поскольку Екатерина находится под стражей на время следствия по обвинению в убийстве своего деда Виктора Тархова и его жены Натальи, сейчас сын её находится под опекой своей крёстной матери Елены Братчиковой, у которой есть на это доверенность. Мальчик живёт и учится в Самаре.
Ситуация сложилась так, что после ареста Екатерины Тарховой её шестилетнего сына взяла под опеку крёстная мать. Собственно говоря, тогда никаких других родственников в Самаре не было. А сама обвиняемая не лишена родительских прав. Ребёнок живет у Братчиковой до прояснения ситуации.
Однако весной 2025 года объявились родные из-за границы. Отец ребёнка Влад Пасик, постоянно живущий в Израиле, и его мать Лариса Пасик высказали желание забрать Маора и увезти к себе в Израиль. Вроде бы, ситуация простая и понятная — отец хочет, чтобы сын жил с ним, особенно учитывая, где сейчас его мать, и какие холодящие кровь показания она дает следствию.
Однако не всё так просто. В свидетельство о рождении мальчика отец не записан. С Екатериной Влад давно в разводе, официально сына не признавал и алиментов не платил. Чтобы доказать своё отцовство, он продемонстрировал результаты ДНК-теста в телеэфире. Но, как пояснил специально для samara.aif.ru адвокат Самарской палаты адвокатов Михаил Петров, «то, что было сделано в рамках телешоу — не экспертиза, а исследование, и юридической силы не имеет».
Семейные разногласия
По мнению Петрова, вопрос о том, кто должен опекать сына Тарховой — сложный. Нужно учитывать не только мнение отца и бабушки, но и самого ребёнка. Летом, когда вопрос решали в Самарском районном суде в связи с продлением срока ареста Екатерины, Братчикова утверждала, что мальчик желает остаться в Самаре, цитируя его слова: «Хочу, чтобы Лена была моей мамой, и чтобы меня никуда никто не забрал». Однако на таких же слушаниях 1 декабря Братчикова поменяла позицию и заявила, что не против того, чтобы Маор уехал в Израиль: «Это будет правильным решением, ведь отец — родной».
Сама Екатерина Тархова тоже сначала была против того, чтобы сына увозили из России. Но на том же самом заседании 1 декабря в Самарской районном суде ей дали пообщаться с Ларисой Пасик, и выяснилось, что подследственная не против того, чтобы сына забрали в Израиль. Однако суд тогда, продлевая срок содержания подследственной под стражей, решил, что мальчик останется с официальным опекуном.
О том, где он хочет жить, наверняка должны были спросить и самого школьника, уверен адвокат Петров. Хотя по закону суд обязан это делать лишь с 10-летнего возраста. Хотя его мнение никак не может быть определяющим и стало бы лишь одним из факторов, которые повлияют на окончательное решение. То же самое и с разным гражданством родителей. «Безусловно, вопрос о гражданстве очень сложный. Впрочем, по закону родители не обязаны жить на территории одного государства», — говорил Петров.
В итоге после заседания в Самарского областного суда, рассмотревшего 16 декабря апелляцию, адвокат семьи Пасик Юрий Марченко заявил кореспонденту samara.aif.ru: «Решение Самарского районного суда оставлено без изменений». Иными словами, ребёнок остаётся в России. Будут ли подавать отец и бабушка жалобу на этот вердикт далее по инстанции и продолжать добиваться своего, защитник не сказал.