Крупный инженер, заместитель начальника ОКБ КП Аркадий Данюшевский за свои конструкторские заслуги был удостоен Государственной премии СССР. К поэзии ветеран Великой Отечественной войны приобщился поздно, сочиненного им хватило только на буклет «Метроном», увидевший свет тиражом в 900 экземпляров в «Рекламной Библиотечке Поэзии» 1993 года, зато несколько его стихотворений включено в мытищинскую Книгу памяти.
"Аркадия Данюшевского (1925 - 1991) к стихам подтолкнула непоправимая беда — гибель взрослого и единственного сына. Случившееся как бы сразу обесценило вполне благополучную жизнь крупного инженера, лауреата Государственной премии СССР. Душа стала судорожно искать новую опору и нашла ее в слове, в пробудившейся памяти о собственной молодости, которая так же могла оборваться и в блокадном Ленинграде, и на солдатских дорогах войны...
А за стихами трагического звучания постепенно возникли иные интонации: от тихих, раздумчивых - до яростных гимнов неистребимой жизни. Позднее обращение к художественному творчеству не дало возможности широко раскрыть богатый внутренний мир этого незаурядного человека. И все же он смог оставить для нас строки, которые, глядишь, и нам пригодятся в «минуту жизни трудную"…
Юрий Петрунин, руководитель Мытишинского литобъединения им. Дм. Кедрина. 1993 год.
Блокада
Набаты зениток в пустой белизне.
Продрогшие скалы домов.
Мне б хлеба кусочек, хотя бы во сне.
О, это бесхлебие снов!
Согреться б, но нету ни воли, ни сил.
В буржуйке - последний стул.
Осколочный дождь за окном протрусил.
Согреться… и я бы уснул.
Шаги метронома ночной немоте.
Заинеен угол стены.
Когда кроме хлеба чего я хотел?
О, эти голодные сны!
Старое фото
Одеты кто во что горазд,
Пришли во двор военкомата.
И были мы последний раз
Глубоко штатские ребята.
Не подошли еще к черте.
Еще ни в чем не виноваты.
Еще доверены мечте
И даже в мыслях не женаты.
И юны, как страна сама,
И меж собою незнакомы.
Покинули свои дома,
Чтоб отогнать чужих от дома.
А сколько впереди дорог -
Не знали даже наши мамы.
И где, когда нас ждал итог -
Не отстучали телеграммы.
Маршевая рота
Шла грузно маршевая рота
Все ближе к фронту по шоссе.
Там, впереди, ждала работа,
Которую свершат не все.
А холод стыл в ракетном свете.
И не было на них вины.
Но никакой уже примете
Не повернуть их от войны,
Которая с трудом вздыхала,
Без сна ворочаясь впотьмах.
И перед ротой отступала
Мгла, ожидавшая в кустах.
Лег иней властно и тревожно
На души, судьбы, по росе…
Шла быстро рота. Как возможно.
Бесследно. По камням шоссе.
Память
Лежит на месте бывшей рощи
Солдат неведомой нам роты.
Березы лист - чего уж проще -
На сапоге. И нет пехоты.
Листок прилип к подошве новой.
Видать, далеко собирали.
Но на войне - большой, суровой -
Еще трудней даются дали.
Кто он? Откуда? Как убили?
Про бой в округе в округе, верно, знали.
Про рощу помнят: да, садили.
А про солдата - не слыхали…
Дороги
Дороги войны,
Как война, - бесконечные.
Дороги любви,
Как любовь, - быстротечные.
Бежите вы
В холод, жару и метель,
Зимою и летом,
В мороз и капель.
Куда вы ведете?
С кем вам по пути?
И можно ли душу
По вас пронести?
Кто знает?
Кто сможет вперед угадать?
Снег снова растает -
Дорогам - бежать…
***
Все! Отгремела эпопея.
И отвручали ордена.
Отчетность вся проведена -
Внесли портреты в галереи.
А память как-то все хранит -
Болезненно не забывая -
Пустые рельсы. Без трамвая.
И молча смотрит на гранит.
Спасибо, ребята!
Спасибо, ребята! Спасли вы меня!
Вы землю сумели спасти от огня.
Вы жизнь сотен тысяч прикрыли собой.
За это вам всем - не вернуться домой.
За это - атака, за это - пожар,
За это - бомбежка, обстрел, Бабий яр.
За все это - матери стонут в ночи.
А горе не сгинет - кричи не кричи.
Спасибо, ребята! Да вам не слыхать.
Вас криком уже никогда не достать!..
Братская могила
На солнце сияет
Гранитный накат.
Под ним - кто не знает? -
Полсотни ребят.
Вбежали вы лихо
В гранитную тень.
Теперь у вас тихо.
Закончился день.
И пули не свищут,
И ротный молчит.
Никто вас не сыщет -
Над вами гранит.
Стрелять вам не надо
И в вас не попасть.
Над всеми - громада…
Такая напасть!
Суровые гимны
Над вами поют.
Для всех вы погибли.
Для вас все живут.
Мемориалы
Как стон, стоят мемориалы
На площадях и у дорог.
Смерть подняла на пьедесталы
Тех, кто войну пройти не смог.
Что думали, когда здесь гибли,
Когда ловили в грудь свинец?
Неужто знали: все, достигли,
И дальше - не судьба, конец.
Никто не может знать про это.
И незачем в тоске гадать.
Убиты люди. Здесь вот где-то.
И здесь нам надо помолчать.
Зачем?
Теперь к чему уж вспоминать,
Под Курском или Сталинградом
Ребят пришлось нам закопать -
Из тех, что шли все время рядом.
Что вместе снегом и дождем
В полях чужбинных омывались.
Кому - посмертно лишь, потом,
Медали, ордена достались.
Зачем все вновь и вновь искать,
Где грязь месили сапогами,
По-прежнему ночей не спать
И мерить тень окна шагами?
Вьюга
Неохватна тоска ветряная.
Что там хочется, кружится ей -
Вьюге белой, от края до края
Подметающей снеги полей?
Верховодит нагими ветвями,
Скрипом двери пугает в сенях.
Не владея пока что словами,
Нагоняет вдруг воплями страх.
Эй, постой! Не свисти под забором.
Не кружи снегопадом в кустах!
Нет, не слышит. Испуганным вором
Вдруг умчалась, пропала в полях.
Россия
Россия, Россия, тебя не объять.
Громада. Тоска. И державная стать.
Тебе - жизнь и волю. Себе - свет полей.
Грачиные стаи да вехи церквей,
Да сумрачный лес в переплете коряг,
Да сдержанный лай деревенских дворняг.
Тайна бытия
Не вызнал тайну бытия
И до седых волос.
Для многих, вот таких, как я,
Мучителен вопрос:
Откуда, как, каким путем
Пришла и дышит жизнь.
Что значит мысль? Куда идем?
Ужель была лишь слизь?
Но знаю: я частица всех -
Небес, полей, дождя.
Роса, трава, простой орех -
Наверно, тоже я.
***
Идут, словно судьбы,
Стально, непреклонно
Обычные будни -
И это законно.
А в чем же победа?
Где пафос борьбы?
Может быть в этом -
Движенье судьбы?
Жизнь
Мир, полный свежести и сил,
Меня упруго охватил.
Я чувствую его среду,
Дел, мыслей, выстрелов чреду.
Я слышу гул планеты всей,
Я вижу города, людей
И неба синь, и глубь морей -
Все мозг пронзает до корней.
Все ринулось со всех сторон:
То страшно слышен муки стон,
То вой "джазиный" подлецов,
То звуки скрипок и певцов -
Вся какофония миров
Пронзает ум сквозь тьму веков -
И это жизнь, и это счастье!
Пускай - один, пускай - ненастье,
Но пусть последний хоть патрон -
Но только б жить!
Об этом стон!
Одной судьбой
Какое сладкое блаженство -
Любимой женщиной владеть,
Пить неустанно совершенство,
Стремиться, мучиться, лететь…
Кипучая пора желаний,
В душе сметающих покой!
И нет еще воспоминаний,
И не наполнен день тоской.
Хочу всегда любить и верить,
Что также я любим тобой.
И дай нам Бог не лицемерить.
И жить вот так - одной судьбой.
***
Я горд, я счастлив - я любим!
Быть может, я не совершенство -
Тщеславием, как все томим,
Но, Бог мой, это же блаженство!
Я горд, я счастлив -
Я любим!