Микрорайон ОбьГЭС в Новосибирске в последние годы всё чаще вспоминают не из‑за спокойной жизни у воды, а из‑за имени, которое здесь произносят вполголоса, – Атабек. Так представляется человек, которого местные называют «положенцем, казначеем и руководителем уличного движения». Вокруг него и его «команды» выросла целая атмосфера страха.
Активисты «Русской общины» говорят, что звонки от местных жителей стали для них будничным фоном. Люди приходят и пишут одно и то же: «группы», «стаи», «оружие», «беспредел среди бела дня». Эти компании действуют нагло и демонстративно, как будто проверяют район на прочность. В центре большинства историй — всё тот же Атабек, который, по словам очевидцев, ведёт себя как самопровозглашённый «король ОбьГЭСа» и открыто хвастается: трогать его никто не станет, «всё схвачено».
Заявления в полицию на него уже были, но он по прежнему гуляет по тем же улицам. Более того, некоторые из тех, кто решился пожаловаться, потом получали второй «урок» — уже за то, что попытались найти защиты.
Пострадавшие настолько запуганы, что отказываются разговаривать с журналистами даже анонимно. Вместо них истории рассказывают родители, соседи, друзья, те, кто ещё готов открыто называть вещи своими именами.
Одна из таких историй произошла 5 декабря. Елена, жительница ОбьГЭСа, до сих пор вздрагивает, когда вспоминает звонок сына. Тот вечером сидел с товарищем у круглосуточного кафе: дешёвое пиво, сигареты, привычный для микрорайона ночной фон. В какой то момент к ним подошла компания парней. Пара фраз и сразу цепкие руки, мат, окрики. Началось то, что на жаргоне называют «разбором», а по сути — многочасовой расправой. Парней били до утра, вымогали деньги. Товарища поставили «на счётчик» — 300 тысяч рублей. С её сына, по её словам, требовали 20 тысяч. В этом эпизоде, утверждает женщина, лично участвовал и Атабек, он же и озвучивал сумму. После случившегося семья обратилась в полицию и за помощью в «Русскую общину».
Другой житель ОбьГЭСа вспоминает события двухлетней давности у магазина. Двое парней сидели на лавочке, когда к ним подбежали несколько молодых людей. Сначала перцовый баллончик в лицо, затем избиение. Одному из пострадавших сломали руку, по всему телу остались ушибы. Когда взрослые попытались разобраться, на встречу приехал тот же Атабек. По словам очевидца, он заявлял, что «никого не боится», что «всё схвачено» и полиция не поможет. В итоге, рассказывает местный житель, самих нападавших они нашли за четыре дня, а вот МВД «ищет» их до сих пор.
В «Русской общине» описывают происходящее как устоявшуюся систему. Уличные хулиганы, как младшие по цепочке, прикрываются именем Атабека, словно щитом. Его статус «авторитета» для них — пропуск на любое хамство и насилие. Вокруг фигуры «положенца» выстраивается своя иерархия: наверху — тот, чьё имя шепчут; внизу — молодые исполнители, готовые зарабатывать кулаками и угрозами. Часть местной молодёжи, по оценке активистов, постепенно превращается в обслуживающий персонал этнокриминальной среды: бегают по поручениям, выбивают деньги, запугивают тех, кто посмел возразить.
«Русская община» взяла под охрану потерпевших и их семьи. По их словам, они подключили юриста, собирают информацию и ищут других пострадавших. Для жителей работают встречи и горячая линия, где обещают помощь и, при необходимости, полную анонимность, в том числе тем, кого пугают видеозаписями, снятыми под угрозами.