Есть фильмы, которые в детстве кажутся волшебной сказкой, а во взрослом возрасте оборачиваются пронзительной притчей о человеческой природе. Экранизация Виктора Гресь 1980 года - именно такое кино.
Сорок пять лет прошло, а повторить этот завораживающий, мистический успех не удалось никому.
Первый просмотр обманчив. Кажется: ну вот, классическая детская история - мальчик спасает курицу, получает волшебное семечко, становится отличником. Хэппи-энд? Как бы не так. Гресь, следуя замыслу Погорельского, превратил повесть в "волшебную шкатулку с секретом". И этот секрет раскрывается не сразу.
Библейская параллель, которую мы пропустили
Отсылка лежит на поверхности, но в детстве её не замечаешь. Волшебное семечко - это яблоко с древа познания. Алёша, как Адам, вкусивший запретный плод, возгордился. Только вместо рая утраченного - детство ушедшее.
Но Гресь идёт дальше библейского сюжета. Здесь не всемогущий Бог наказывает человека, а маленькая детская душа проходит испытание. И это страшнее. Потому что борьба добра и зла происходит внутри ребёнка, в его собственном сердце. На чью сторону встанет Алёша? И какую цену заплатит за свой выбор?
Режиссёр тонко показывает метаморфозы мальчика - как знание без труда превращается в гордыню, как легкий успех разъедает характер, как безответственность убивает благодарность. Это не сказка о магии. Это притча о том, как человек теряет себя.
Подземное царство как зеркало души
Жители подземного царства и их король невероятно добры к Алёше. Они дарят ему дар - но этот дар становится проклятием. Не потому, что семечко злое. А потому, что мальчик не готов к такой ответственности.
Чёрная курица - министр Чернушка - не просто волшебный помощник. Это совесть Алёши, его лучшая часть, которую он предаёт.
Подземное царство вынуждено покинуть своё место из-за того, что мальчик разболтал тайну. Метафора прозрачная: когда теряешь внутреннюю чистоту, волшебство уходит. Навсегда.
Подземные жители - не случайные персонажи. Они воплощают то светлое, доброе, что живёт в детской душе. И когда Алёша их предаёт, он предаёт самого себя.
Фильм об уходящем детстве
Гресь создал "грустную, лирическую симфонию по уходящему детству, его мечтах, фантазиях". Алёша становится отроком, взрослеет. Его внутренний мир меняется. Что-то очень ценное и важное уходит.
Вот он - настоящий ужас этой истории. Не подземелья, не мистика, не наказание. А осознание, что детство кончается. Что мир фантазий рушится под напором взрослых амбиций, тщеславия, малодушия. Что невинность не вернуть.
Пансион с его казарменной обстановкой, ежедневной муштрой - это клетка, из которой Алёша пытается сбежать в мир грёз. Но волшебное семечко не освобождает его - оно лишь делает клетку комфортнее. А потом и эта иллюзия рушится.
История создания: когда провидение ведёт руку режиссёра
В эту мистическую составляющую фильма веришь после слов самого Гресь: "Встреча с Виталием для меня - подарок Божий". Режиссёр случайно познакомился с Виталием Сидлецким из Мурманска - мальчик приехал в Киев навестить сестру, которая занималась в балетном училище.
"Я просто обомлел, - рассказывал Гресь. - Узнал того юношу, которого представлял себе, читая в детстве Чёрную курицу. Поражали его ангелоподобные, светящиеся глаза".
Виталий был особенным. Из-за болезни эндокринной системы пятиклассник был ростом чуть больше пятилетнего ребёнка. Тонкая кожа, через которую просматривалась каждая вена и прожилка.
Операторы поражались тому, что его лицо излучало сияние, попадая под свет камеры. "Хотя не было в нём выдающихся способностей, он брал душевностью", - вспоминал режиссёр.
Виталий всегда был белой вороной среди ровесников. Его легко было довести до слёз, мальчик рос чутким и сентиментальным. Профессиональным актёром он не стал - помешали обстоятельства.
"То, что у Виталика не сложилась актёрская карьера я не жалею, - признался Гресь в одном интервью. - За ним пачками режиссёры бегали. Он вложил всего себя в Курицу. Из него вышел бы потрясающий священник, но не актёр. Пусть зрители сожалеют о том, что не увидят никогда, как вырос мальчик Алёша".
Эти слова звучат пророчески. Мальчик Алёша так и остался мальчиком - застыл в кадре на границе между детством и взрослением. Как и должен был.
Визуальная магия
Гресь с большой тщательностью и уважением к оригиналу воссоздал все детали сказки: интерьеры, картины, казарменную обстановку пансиона. Но главное волшебство сотворили операторы Владимиров и Степанов.
Они отсняли весь фильм на отечественную негативную плёнку - приём, который позже будет использовать оскароносный оператор Эмманюэль Любецки. Картина получилась словно мираж, загадочный сон. Цвета настолько живописны и гармоничны, что закрадывается сомнение в рукотворности фильма.
Это не просто красивая картинка. Это визуальная метафора. Мир Алёши действительно существует между явью и сном, между реальностью и фантазией. И операторская работа это подчёркивает в каждом кадре.
Музыка как голос ускользающего детства
Венчает всё пронзительная музыка Олега Каравайчука, которая звучит словно мелодия старинной музыкальной шкатулки.
Каравайчук - композитор-легенда, музыкальный философ, который всегда работал на грани безумия и гениальности.
Его партитура к "Чёрной курице" - это не аккомпанемент. Это голос того самого "очень ценного и важного", что уходит вместе с детством. Музыка звучит хрупко, почти призрачно - как воспоминание, как сон, как утраченная невинность.
Почему этот фильм не для детей (хотя кажется детским)
"Чёрная курица" Виктора Гресь - это фильм-предупреждение, фильм-прощание, фильм-память. О том времени, когда мы верили в чудо. И о том моменте, когда перестали верить. И о цене этого перехода.