16 декабря 1795 года Александр Васильевич Суворов, вернувшись в Санкт-Петербург после военных действий в Польше и по приятной, чего уж там, необходимости (получение фельдмаршальского жезла), по личному настоянию императрицы Екатерины II поселился в Таврическом дворце и прожил там более трёх месяцев. Обычно он бывал в столице лишь наездами, ненадолго, и останавливался, как правило, на квартире мужа своей племянницы Дмитрия Ивановича Хвостова. На этот раз Екатерина сознательно нарушила привычный для полководца уклад: ей было важно не просто наградить его официальными почестями, но и доставить ему удовольствие, дать почувствовать искреннюю признательность и тёплое, почти домашнее расположение.
Это желание угадывалось в каждой мелочи. К приезду Суворова в Таврическом дворце готовились не по придворному шаблону, а словно для дорогого и давно ожидаемого гостя. Зная его привычки, из отведённых ему покоев в левом крыле дворца заранее вынесли дорогую мебель, а нелюбимые им зеркала всюду занавесили. Спальню устроили в комнате с камином - прямо на полу настлали сухое сено, накрыв его простынёй и одеялом, чтобы он мог спать так, как привык. В соседнем помещении поставили большую гранитную вазу с холодной невской водой, серебряный таз и ковш для обливания. Даже рабочее пространство обустроили без всякой помпезности: у окна поставили письменный стол, два кресла и небольшой чайный столик с самоваром (чай он любил) - всё просто, удобно и по-суворовски.
В этом не было какого-то придворного расчёта: напротив, забота императрицы проявлялась в том, что она позволила полководцу остаться самим собой, чувствуя себя в императорском дворце не гостем на церемонии, а человеком, которому здесь искренне рады.
