Пыльным днем на севере Китая десятки гигантских грузовиков выстраиваются в очередь за углем. Другие ждут своей очереди, чтобы вывезти тонны пустой породы и грязи. Это обычная картина для любого крупного карьера, за исключением того, что на шахте Yimin во Внутренней Монголии эти гиганты передвигаются без единого человека в кабине, являясь частью быстрорастущего национального парка беспилотных транспортных средств.
Многие из тех, кто раньше управлял грузовиками для государственной компании China Huaneng Group, теперь работают вдали от угольного забоя – часто в качестве инспекторов по безопасности или операторов в диспетчерских. Эта картина отражает главную дилемму энергетического перехода Китая. Солнечные электростанции множатся, зеленые технологии стремительно развиваются, и от самого грязного ископаемого топлива в конечном итоге откажутся. Но перед правительством все еще стоит проблема демонтажа огромной экономической структуры, построенной для добычи, распределения и сжигания угля, – и вопрос о том, что делать с работниками, которые когда-то ее обслуживали.
На долю Китая в прошлом году пришлась почти половина из 6,1 миллиона человек, занятых в мировой угледобыче, по данным Международного энергетического агентства, и это не считая смежных отраслей, таких как энергетика. В провинции Шаньси, где сосредоточено более трети всех работников угольной промышленности страны, с 2024 по 2030 год будет потеряно до 350 000 рабочих мест. С учетом мультипликативного эффекта для всей экономики, потери в смежных отраслях в северном регионе к 2030 году могут превысить 1,5–1,7 миллиона человек.
Хотя зеленые отрасли создали более 7 миллионов рабочих мест и в конечном итоге энергопереход приведет к чистому росту занятости, для многих жителей «угольного пояса», особенно для пожилых работников, ситуация выглядит иначе. «Уголь по-прежнему глубоко укоренен в экономической и социальной структуре многих китайских сообществ, – говорит Ган Хэ, доцент колледжа Баруха Городского университета Нью-Йорка. – Поэтому отказ от угля – это не только энергетическая трансформация, но и переход в сфере экономики и занятости, который должен управляться с особой осторожностью».
Масштабы этой промышленной трансформации в Китае, крупнейшем потребителе и производителе угля, несопоставимы с другими странами. Неудачно управляемый переход чреват социальными волнениями и откатом от зеленых инициатив. Уже сейчас Пекин смягчает свою риторику, заявляя, что страна будет способствовать достижению пика потребления угля в период с 2026 по 2030 год, – это незначительное, но важное изменение по сравнению с заявлением 2021 года о постепенном сокращении его использования. Достижение пика не означает быстрого спада – скорее всего, за ним последует длительное плато, поскольку новые угольные электростанции все еще строятся для балансировки непостоянной генерации ветряных и солнечных ферм.
Существующие китайские программы по переходу работников от угля уже указывают на затяжной финал. Город Фусинь в провинции Ляонин стал первым местом так называемого «справедливого перехода» с китайской спецификой. Шахта Хайчжоу, некогда настолько важная для экономики, что ее изобразили на пятиюаневой банкноте, была закрыта в 2005 году. Власти направили миллиарды юаней в сельское хозяйство, ветроэнергетику и туризм. Сегодня карьер длиной 4 километра превратился в национальный парк. Однако жители города, где когда-то почти в каждой семье был шахтер, испытывают смешанные чувства. Они описывают Фусинь как комфортный город с доступным жильем, но лишенный былой энергии и рабочих мест.
Исследователи отмечают, что правительство часто распределяет ресурсы через государственные угольные компании. Это приводит к инвестициям в смежные отрасли, такие как углехимия, что лишь продлевает зависимость местных экономик от угля, а не помогает работникам освоить новые профессии. Как бы в подтверждение этого, Фусинь вновь возлагает надежды на уголь: возобновлено строительство химического завода стоимостью 25 миллиардов юаней, который будет перерабатывать топливо в природный газ. Это создает рабочие места, но углехимическая промышленность является крайне загрязняющей.
Еще один эксперимент проходит в Датуне, «угольной столице» нации. Здесь уголь по-прежнему король, но город вложил миллиарды юаней в туризм и переселение рабочих из общежитий при шахтах в новый жилой район. «Теперь у нас голубое небо», – говорит Жэнь Цзинью, владелец ресторана. Однако туризм – сезонный бизнес, а шахты города продолжают добывать 159 миллионов тонн угля в год. Экономика города остается заложницей отрасли. Падение цен на уголь в этом году привело к сокращению зарплат, и люди начали экономить. «Уголь для нас как погода, – говорит Жэнь. – Когда с ним все хорошо, все процветает. Когда плохо, это затрагивает всех нас».