Почему босы Мосфильма требовали забыть «Карнавальную ночь» как страшный сон
Весна 1956 года. На Мосфильме творится что-то невообразимое. Молодой режиссер Эльдар Рязанов снимает свою первую полнометражную картину – и катастрофически проваливается. Перерасход по пленке, перерасход по деньгам, сроки летят в трубу. Руководство студии вызывает выскочку на ковер и требует немедленно показать отснятый материал.
То, что увидели строгие редакторы, повергло их в шок. «Съеры и бездарщина!» – таков был вердикт. О самом фильме посоветовали забыть. Навсегда. Как о страшном сне.
Любой другой на месте Рязанова сломался бы. Расплакался, отказался от проекта, поплыл по течению. Но молодой режиссер оказался из другого теста. «Я сжал зубы и подумал: ну я этим тра-та-там покажу, что это такое вообще!» – вспоминал он позже.
И показал! Рязанов не просто продолжил съемки – он закончил картину в рекордные сроки, меньше чем за полгода. Более того, он создал нечто совершенно невиданное для советского кинематографа. Первый настоящий мюзикл!
Правда, мюзикл получился почти случайно, от безысходности. Сценарий казался режиссеру слабым, и только стремительно сменяющие друг друга музыкальные номера могли скрыть все недочеты. «За счет ритма, за счет стремительности картина съедалась и была суперсовременной, – рассказывал Рязанов. – И, конечно, главный ее заряд – это была расправа с бюрократией».
Именно бюрократия в лице незабвенного Огурцова стала настоящим героем фильма. И когда картина вышла на экраны перед Новым 1957 годом, случилось чудо. Почти 50 миллионов проданных билетов! Фамилия «Огурцов» стала в СССР именем нарицательным. А те самые киноначальники, что называли фильм бездарщиной, молчали, как рыбы.
Так упрямый дебютант Рязанов совершил революцию в советском кино. И доказал: иногда стоит сжать зубы и идти своим путем, даже когда весь мир против тебя.
Подписывайтесь на мой канал, чтобы узнавать как можно больше интересных фактов из мира звезд и кино.