Остросюжетный роман по реальной жизни женщины-майора.
Остальные главы в подборке.
Всё это время, что я описала, мы с итальянским акционером проводили мини–аджилити «Легионы Империи», которые стали настолько популярными, что по выходным собирали аншлаги. Двадцать четыре игры и двадцать четыре пары победителей: сильные, ловкие, уверенные в себе собаки и их талантливые хэндлеры. Таким образом, к главной игре «Триумф Империи» участники уже были отобраны.
Напомню, что эта игра была посвящена юбилею дочери организаторши из Италии – крупной «шишки», вдовы мэра какого–то итальянского города, властной дамы преклонных лет. Её дочери исполнялось пятьдесят, и этот аджилити должен был стать грандиозным зрелищем, принесшим запредельный доход со ставок – подарок дочурке от мамы.
По этой причине нам были поставлены жёсткие условия по сумме, которая должна была быть собрана с банка ставок после самой игры. Она должна была покрыть выделенный нам на организацию миллионный бюджет и превзойти его в три раза. Задача была непростой, ведь крайне сложно заранее предугадать, кто что поставит и сколько в конечном итоге уйдёт, а сколько останется на руках.
За дело взялся итальянский акционер, который вместе с техником проводил расчёты, прогнозировал ставки и предусматривал форс–мажоры. Инструктор–кинолог подготавливал поле и полосу препятствий, а я следила за тем, чтобы все иностранные и местные гости были обеспечены лучшими яствами и напитками в день юбилейного аджилити, который должен был состояться через два дня.
Было решено, что игра пройдёт поздним вечером, по наступлению сумерек, ведь в темноте все наши декорации с римскими факелами, бра и прочим освещением выглядели бы эффектнее, чем днём.
Размах мероприятия слегка выходил за рамки возможностей центра: сто посетителей, включая хэндлеров, партнёров, жюри и судей, нужно было как–то разместить. Я предложила открыть само здание и, помимо тренировочного поля, украсить первый этаж в римском стиле. Второй же этаж, с важными бумагами, сейфами, оружием, решили перекрыть. Предоставленной площади должно было хватить гостям – местным и заграничным богатеям. Каждому мы отослали пригласительную открытку с кодом для сторожа, указанием дресс–кода и напоминанием, что ставки ниже определённой планки приниматься не будут.
Для собак–участников мы временно освободили свои лучшие вольеры, потеснив собственных питомцев на вечер воскресенья. Для важных гостей во главе с организаторшей и её дочерью мы построили высокий деревянный помост, напоминавший трибуну, чтобы они чувствовали себя возвышенными и ничто не загораживало им вид на соревнование.
Воскресным полуднем я ужасно волновалась, что было неудивительно. «Триумф Империи» должен был стать моим триумфом, ведь после юбилейной игры я ожидала ещё больший приток участников и зрителей с толстыми кошельками, способных обеспечить мне скорый «билет на счастье». К тому же я очень надеялась, что расчёты акционера и техника были верны, и банк ставок соответствовал условиям, которые нам поставила организаторша.
Намереваясь приехать за час до аджилити, я стала готовиться к выходу заранее. По роли нашей римской игры я выступала богатой Домина Империи – хозяйкой мероприятия. На игре должны были присутствовать знаменитости и толстосумы, которые ожидали от меня задёрнутого носа и привычек богачки. Возможно, по вине супруга я никогда не ощущала себя состоятельной хозяйкой чего–либо. Мне было сложно сыграть эту роль, но я вспомнила наставления иностранца: «Создайте образ богача с хорошим вкусом, и Вам уже припишут корону из рубинов, а не венок из полевых цветов. И никто никогда не задумается: а правда ли это».
Посмотрев на себя в зеркало – ухоженную, но обычную женщину, я сделала глубокий вдох и достала из шкафа своё дорогое одеяние. Облачившись в него, заставила себя поверить, что мне к лицу лишь драгоценности, а не цветы полей.
Уже готовясь к выходу из дома, я задержалась из–за телефонного звонка.
– Слушаю!
– Вы – супруга полковника? – уточнил тоненький женский голосок.
– Что с ним случилось? – не на шутку взволновалась я и присела на край дивана, боясь трагичных новостей.
– Я… беременна от Вашего мужа и… мне нужны деньги, а у него их нет, – произнесла очередная шлюшка, а я закатила глаза от её вранья и наглости звонить в мой дом.
– Рада за Ваше положение, но это не мой ребёнок, а полковника, так что требуйте с него! – со злостью бросила я трубку о телефонный аппарат.
«Когда же это всё закончится?!» – закрыла я лицо ладонями. – «Нет сил больше терпеть! Я – всё ещё молодая женщина, мечтающая о ребёнке, и давно позабывшая, что значит секс, должна выслушивать любовниц мужа с их бреднями о зачатии! Нет, я просто обязана быть сегодня богатой хозяйкой, чтобы на мои аджилити подтягивались те, кто готов заплатить немыслимые суммы за собачьи игры. И тогда… тогда я, наконец, освобожусь от полковника и его проституток!».
Я вскочила с дивана и, полная решимости, покинула дом.
И вот, дорогой, я приехала в кинологический центр уже при сумерках и вновь не узнала его.
На просторном тренировочном поле раскинулась грандиозная полоса препятствий, похожая на арену Колизея, только для четырёхлапых гладиаторов. Деревянные тумбы и арки, украшенные лозой и золотыми гирляндами, соединяли платформы, канаты и трамплины. На каждом препятствии были изображены римские символы: шлемы легионеров, мечи, лавровые венки, образы богов. Полосу подсвечивали наземные светильники с искусственным огнём, и видимость была прекрасной.
Рядом располагалась арена для зрителей – деревянные скамьи, имитирующие древнеримские зрелищные ряды. Факельные стойки вдоль этих рядов отбрасывали яркий свет, создавая атмосферу праздника, а позади был установлен огромный проектор, олицетворяющий закатное солнце над величественным римским городом.
За возвышенным помостом организаторов, покрытым красным бархатом, располагались массивные колонны из искусственного мрамора и драпировки с имперскими орлами.
А первый этаж кинологического центра превратился в императорский банкетный зал. Длинный стол из тёмного дерева ломился от богатого убранства: золотые кубки, фарфоровая посуда, вазы с фруктами, хлеб и мясные деликатесы, украшенные зеленью и виноградными лозами – всем тем, что я заказала из лучшего ресторана города. По залу были расставлены подсвечники, которые придавали комнате мягкое мерцание, создавая ощущение той эпохи.
Вскоре подъехали главные гости вечера – организаторша с дочкой. Я вышла к ним из сумеречного света факелов так, будто сама была источником света: с поднятой головой, аккуратно, но ярко накрашенная, с блеском сапфировых серёг в ушах. На мне была длинная римская стола – ниспадающее платье цвета слоновой кости с тяжёлой золотой каймой и соблазнительными разрезами по обоим бёдрам. Поверх ткани лежала накидка – палла, наброшенная с намеренной небрежностью, подчёркивающей статус, а не кокетство. Широкий пояс с рельефным орнаментом, золотые фибулы на плечах и массивные, дорогие украшения на груди. Рядом со мной шёл итальянец – римский патриций. На нём была светлая тога и тёмный плащ через плечо, скреплённый фибулой.
– Mia cara, как Вы прекрасны! – вышла из шикарного лимузина леди–организаторша, одетая в дорогую пурпурную столу императрицы. За ней шла дочь – в менее роскошном одеянии, но с увесистыми украшениями на запястьях, груди и ушах. Её волосы были убраны в высокую причёску, в которую вплетался тонкий лавровый венок – знак триумфа и принадлежности к высокой знати. Вместе с дочерью приехала и местная богачка – её ровесница. Мне представили её как друга семьи.
– Добро пожаловать на праздник в Вашу честь, – обратилась я к имениннице. – Надеюсь, что Вы не будете разочарованы, что выбрали этот аджилити в качестве подарка на день рождения!
– Прошу шампанское, – протянул дамам бокалы галантный акционер.
Остальных гостей я тоже принимала лично, а итальянец подавал веселящий напиток.
Внезапно на одной из машин, не очень дорогой, но и не дешёвой, подъехал знакомый мне тип – «бизнесмен», хозяин левых аджилити, с которым я познакомилась на первых собачьих соревнованиях, которые посетила с кинологом и технарём. Тип опасный и неприятный, готовый залезть в любую грязь ради денег. Тогда ему было около пятидесяти пяти, сейчас – гораздо больше. По–прежнему с оспинами на носу, по–прежнему дородный и высокий, он смотрел на меня с лёгкой усмешкой.
– Я помню, как Вы с шалопаем–техником и собаководом приехали на мои соревнования. Представились секретаршей, во что я не поверил, а потому ещё тогда навёл о Вас справки. Вы – супруга полковника МВД и начальница этого центра. Что же, я восхищён! Такое общество! Такие ставки! Пройдя мою школу, Вы поднялись гораздо выше, превзойдя учителя.
– Я не брала у Вас мастер–класс, – задетая словами мужчины и недовольная его присутствием, ответила я.
– Ну как же не брали?! Вы появились на том аджилити, чтобы узнать, что это такое и как проводятся игры. Получается, именно у меня Вы научились основам, на которых построили всё это богатство. Выходит, Вы мне должны, но я прощаю долг, – коварно улыбнулся он.
– Как Вы сюда попали? Откуда у Вас пригласительный? – вгляделась я в открытку с европейским именем на ней, предназначенную другому гостю.
– Это мой посетитель! – подбежал к воротам техник.
– Твой? – возмущённо посмотрела я на него. – Снова в долги перед ним влез, а расплатился приглашением?
– Да нет же… – замялся тот.
– Проводи непрошенного гостя в зрительную зону и возвращайся сюда на разговор, – отдала я приказ и огорчённо вздохнула, посчитав, что мой помощник снова взялся за своё и стал делать ставки на левых аджилити конкурентов.
Исполнив моё поручение, техник вернулся к воротам и подошёл ко мне. Я решила разобраться с ним сразу же, на месте, а не ждать окончания соревнований, поэтому пост хостеса принял итальянец.
– Ты что творишь?! Пригласил конкурента к нам на аджилити! Да ему анонимно обратиться в Генпрокуратуру, как пальцами щёлкнуть, и нас тут же прикроют – и не только собачьи игры, но и весь центр, – отчитала я техника в сторонке.
– Бизнесмену не выгодно наше закрытие. Он хочет делать у нас крупные ставки, очень крупные, понимаете?! А с полученных денег – свои аджилити крутить.
– За какие грехи ты отдал ему пригласительные другого игрока? Миллионера, который должен был сделать ставку, крайне важную для нашего банка? Или ты забыл об условиях организаторов?
– Так этот игрок отказался приехать в последний момент, вот я и… спас ситуацию: нашёл другого, который вложит эквивалентную сумму. Я заменил один источник дохода на другой! Я поступил в интересах всей нашей команды! – в своём обиженном стиле надулся технарь.
– А кто тебе позволил так поступать? Почему ты даже не посоветовался?
– Я не думал, что это так важно, ведь замена была найдена.
– Однажды ты уже проявил инициативу, когда я метролога на вшивость проверяла, и, кажется, получил за это выговор. Я отчётливо дала понять, что начальница здесь – я, и я отдаю приказы, которые ты исполняешь. Никакой самодеятельности, лишь следование инструктажу. Но, как я вижу, ты об этом позабыл.
– Я старался на всеобщее благо!
– Так за это я тебя и не ругаю. Но перед тем как нести это «благо», ты должен был… ты был обязан спросить моего позволения, прежде чем отдавать пригласительный опасному конкуренту. А теперь ты подставил всех под удар, а не сделал добро!
Техник недовольно нахмурил брови, никогда не умевший спокойно переносить критику.
– Вы становитесь стервозной! Простите за прямоту.
– Синьор акционер однажды научил меня тому, что всегда есть те, кто ведёт, и кому подчиняются, а лидеров не любят, потому что те ставят требования и отчитывают за неверные шаги. Можешь считать это стервозностью, но это не ты, а я отвечаю за проведение аджилити и за центр в целом. И если что–то случится, все камни полетят в мой огород!
– Простите, – виновато опустил он голову.
– Сегодня я не позволяю тебе делать ставки!
– Но это… несправедливо!
– Свободен! – холодным взглядом проводила я его, побредшего на поле обслуживать зрителей.
Мне совершенно не нравился тот факт, что Бизнесмен прознал о наших играх. Было такое ощущение, что я сижу на пороховой бочке, которая может взорваться в любой момент. Этот продажный подонок был нашим конкурентом, и мне слабо верилось, что ставки были единственным, что он задумал. Вот только предпринимать что–либо было уже поздно – аджилити невозможно было скрыть. Оставалось одно: продумать план защиты, если вдруг информация о незаконной деятельности на территории нашего центра попадёт на стол Генпрокурора. Делегация, заказавшая аджилити, была неплохим прикрытием, но нужно было заранее продумать, что именно говорить. Я решила заняться этим на следующий день, а пока понаблюдать за торжественным соревнованием.
Сумерки уже сменились мраком вечера, и факелы, расставленные по всему периметру поля, отбрасывали мягкое сияние, отражаясь в бронзовых шлемах и золотых украшениях зрителей, одетых в тоги граждан Римской империи.
И вот на полосу препятствий вышли первые пары чемпионов. Собаки, словно миниатюрные легионеры, метко прыгали через арки, скользили по узким мосткам, уверенно шли по балансирующим балкам, а их глаза горели азартом. Руки хэндлеров взмывали вверх, направляя и поддерживая питомцев, а голоса звучали как командные кличи римских центурионов.
Организаторы на возвышенном помосте наблюдали за каждым движением собак, словно сенаторы на арене, внимательно фиксируя результаты в свитках. На этот раз судей было двое, а пятеро партнёров выступали в качестве жюри. Организаторша, её дочь и знакомая семьи гордо восседали на самых почётных местах, наблюдая за зрелищем, устроенным в их честь.
На зрительных рядах все гости, затаив дыхание, аплодировали удачным прыжкам и подпрыгивали вместе с каждым резвым поворотом собак–чемпионов. Ставки были запредельными, и волнение, ходившее волной по рядам, невольно передавалось и мне.
– Синьора, – подошёл ко мне, стоявшей у полосы препятствий, иностранец. – Не желаете пройти в комнату с затемнённым окном и посмотреть на нашу Римскую Империю с высоты второго этажа?
– Почему бы и нет, синьор акционер. Должно быть, вид будет потрясающим!
Мы вошли в здание центра и поднялись в кабинет с тонированным стеклом, из–за которого я часто наблюдала за ходом аджилити: кто жульничал, кто провоцировал, как вёл себя судья…. Это был мой пункт контроля над собачьими играми.
Итальянский акционер отодвинул тяжёлую штору, и передо мной открылся «Триумф Империи» во тьме – величественный и нереальный. Тренировочное поле внизу светилось островками огня, точно римские легионы развелы костры там и тут. Факелы очерчивали границы зрительной арены, а колонны и арки отбрасывали длинные тени, будто сам Рим поднялся из земли и застыл в нашем центре.
Сверху зрелище казалось особенно торжественным. Движущиеся фигуры участников и собак напоминали процессии на древних барельефах, а зрители – тёмную, живую массу, вспыхивающую золотыми отблесками украшений. А помост для партнёров точь–в–точь как трибуна императора и его подчинённых.
Завороженная, я ахнула.
– Это сделали Вы, синьора! – улыбаясь, сказал иностранец, а я молча взглянула на него.
– Да, Вы! Благодаря своей смелости и целеустремлённости. Мы – команда – лишь помогли с расчётами и декорациями, но всего этого не было бы, если бы не Ваша вера в поставленную цель, не Ваше трудолюбие, с которым Вы всегда подходили к аджилити, и не Ваше умение общаться с людьми, зачастую выше по статусу. Вы – настоящая Домина Империи, хозяйка всего, на что смотрите из этого окна.
Я вновь взглянула на наш Рим, а итальянец вытащил конверт из кармана современной тоги.
– Синьора, – тоном печальным отвлёк он меня от раздумий, – сегодня я уезжаю. Возвращаюсь в Италию.
– Как сегодня? – тут же огорчилась я, и жуткая горечь встала комом в горле.
– Я уеду ещё до того, как закончится аджилити, – опустив глаза, признался он и тяжело сглотнул. – Простите, но… мне очень тяжело прощаться с Вами, поэтому я не сказал заранее, чтобы не расставаться дважды: сначала морально, а потом физически. Предпочитаю сильную боль сразу, чем растянутую по минутам пытку.
Я не знала, что ему сказать. Мне тоже было больно – невероятно, отчаянно, до скрежета зубов и горьких слёз, которые я старалась скрыть, глядя в окно на аджилити.
– Вы – акционер кинологического центра. Вы хотя бы успели сообщить о скором отъезде другим?
– Нет, но я совершил обратный выкуп – продал акции нашему учреждению через юридический отдел. Получил стоимость доли и больше ничем не обязан другим акционерам, Вашему мужу или государству. Ваши же акции я возвращаю Вам, завтра получите уведомление от нотариуса. Всё равно полковник о них давно уже знает.
– Вы меня столькому научили: как подавать себя публике, как общаться с подчинёнными, как вести себя за итальянским столом. Этой вашей чечевице с колбасой научили! Как я без Вас?!
– Cotechino, синьора! Что же Вы никак не запомните?! – улыбнулся итальянец. – Вы правильно сказали "научил" - в прошедшем времени. Вы обладаете всеми необходимыми знаниями, чтобы вести аджилити самой. Я верю в Вас!
Я всё ещё не смотрела на иностранца, боясь разрыдаться, лишь встретившись с ним взглядом.
– Это Вам, мой прощальный подарок, аморе миа, – протянул он мне таинственный конверт.
Аккуратно приоткрыв его, я обнаружила чек на такую крупную сумму, какую никогда ещё не держала в руках.
– Что это, синьор акционер? – удивлённо взглянула я на мужчину, потиравшего ладонью щетину.
– Я выпросил у Вас 60% с прибыли, полученной с аджилити. Вы получали 40%. Не так ли?
– Да, всё верно.
– Так вот, эти 60% я сберегал для Вас. Все эти годы, с каждой игры, с каждого воскресения. Чек, что Вы держите в руках, – моя доля за все соревнования, что мы проводили в этом центре.
Ничего не понимая и полностью ошарашенная, я словно выбилась из реальности и попала в какой–то туман неосознанности.
– Синьора, – заметил иностранец моё оцепенение, – я никогда не нуждался в доходе с собачьих игр, но я накапливал капитал для Вас.
– Но… почему Вы тогда не позволили мне иметь больший процент? Я же... я обижалась и злилась на Вас, считала меркантильным, а Вы... Почему Вы даже не позволили мне... ? – растерянно бормотала я.
– Потому что знал, что Вы потратите его – не по собственной воли, но такое случится. Полковник мог узнать об аджилити и отнять у Вас деньги, обстоятельства заставить их отдать… как, собственно, и было в истории с кредитом. Вам бы не дали скопить нужную сумму. Я сделал это за Вас!
– Но здесь и Ваш процент, хотя бы 50% или 40%.
– Мне не нужны эти деньги. Я мужчина не бедный, а у жены – виноградники в Сицилии. Вернусь туда и буду развивать виноделие. Материальные блага необходимы, но не главное в жизни.
Он вытащил из того же кармана проспект с недвижимостью за границей и карточку риелтора, прикреплённую к нему.
– Помните, я говорил Вам о рае на земле? Он далеко от нас, на континенте Океании. Там трава – густая и зелёная до изумрудного блеска, а небо – синее и бесконечное, словно раскрытая ладонь этого мира. Между ними раскинулись фермы и аккуратные домики, где скот пасётся так спокойно, будто само время решило остановиться. Вы ведь мечтаете о покое, кара миа. Он там! И денег на чеке достаточно, что купить кусочек рая. Надо лишь маклеру позвонить по телефону на этой визитке. Выбор имущества и оформление покупки займут немало времени для заграничного гражданина, но за полтора года, думаю, Вы успеете. Заодно подкопите денег на проживание там на первое время. Далее, сможете жить за счёт даров земли, за которой будете ухаживать, как и мечтали.
Пока акционер описывал мою мечту, осуществление которой я держала в дрожавших руках, по моим разгорячённым от изумления щекам текли бесконечные слёзы. В их струйках неслась и горечь расставания с этим мужчиной, и внезапное счастье от подаренной мне им же свободы, и великое восхищение его мужским поступком и расстерянность от него же.
Итальянец заметил это и, бережно вытащив чек из моих рук, положил его на стол, а затем крепко прижал меня к себе. И тут меня накрыло – пробило на истерику, настолько сильную, что подкосились колени. Я рыдала и вцеплялась пальцами в него, благодарная и не желающая отпускать.
«Я принесу воды», – разжал акционер объятья, когда мне стало легче.
Стараясь отвлечься и усмирить адреналин, ударивший в кровь, я снова вгляделась в аджилити, где вот–вот должна была выйти последняя пара. Окна нашего центра были большими, почти панорамными – если ты помнишь, лейтенант, – и вдруг меня накрыло странное, почти физическое чувство полёта. Вдохновлённая скорым осуществлением мечты и одновременно с этим расстроенная отъездом близкого мне человека, я смотрела вниз на огни, колонны, помосты и гостей, и мне казалось, будто я парю над всеми – оторвавшись от земли, от суеты, от самой себя.
Увлечённая этим чувством, я не заметила возвращение иностранца. Он подошёл ко мне сзади, почти вплотную, и ласково провёл руками по моим – от плеч до кончиков пальцев. Его дыхание было мирным, но горячим, словно пыл внутри выходил наружу через ноздри и ложился мне на шею и плечо. Чувство полёта усилилось его желанием, которое пробивало моё тело сладостной дрожью, учащая сердцебиение.
Опёршись обеими ладонями о стекло, я прогнула спину, выставляя бёдра в его распоряжение. Он обнажил их, неспешно взявшись за разрез и откинув платье на одну сторону. Я дышала прерывисто, а внизу живота порхали бабочки. Удивительно, но мой взгляд оставался на аджилити, и я по–прежнему ощущала себя парящей над ним.
– Я хочу сделать Вам ещё один подарок, – прошептал акционер, спуская с меня трусики. – Вы просили о ребёнке. Я мечтаю Вам его дать. Даже если всё потеряю... Может... я всё–таки и есть тот иностранец, что обещан другой, – легко и плавно вошёл он во влажную меня.
Я получала удовольствие, тихо постанывая, и продолжала летать над землёй. Акционер умел доставлять наслаждение женщине, а, возможно, это я, окрылённая эйфорией, воспринимала его так. Как бы то ни было, я испытала сильный экстаз, ударивший током в живот. Мужчина тоже достиг кульминации, и по внутренним сторонам моих бёдер потёк тонкий ручеёк его тепла.
– Я буду любить Вас вечно, кара миа. До последнего вздоха! – сказал он, крепко обнимая меня сзади.
– Если у меня когда–нибудь родится ребёнок – мальчик, я назову его Вашим именем, синьор акционер, – шепнула я.
– Исполните мой приказ – не переставайте верить! – сказал он на прощание и, резко разомкнув объятья, вылетел из кабинета.
***
Спасибо за внимание к роману!
Цикл книг "Начальница-майор":
Остальные главы "Приказано исполнить: Вторая грань" (пятая книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить: Под прицелом" (четвёртая книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 2)" (третья книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 1)" (вторая книга из цикла)
Все главы - "Личный секретарь" (первая книга из цикла)
Галеб (страничка автора)