8 декабря Владимир Путин заявил на совещании:
«Наряду с поддержкой материнства нужно продумать меры поддержки вовлечённого, ответственного отцовства».
Я прочитал эту новость, возвращаясь с очередного «свидания по расписанию». В кармане лежал чек об уплате алиментов, в голове — тяжёлый осадок от встречи, которая снова прошла под взглядом «контролёра» и закончилась слишком быстро.
И я горько усмехнулся.
Потому что я — как раз тот самый «вовлечённый и ответственный отец». Я записан в свидетельстве о рождении. Я плачу. Я езжу. Я выполняю каждую букву судебного решения. Но для системы в лице судьи, пристава и даже бывшей семьи я зачастую — не отец, а «биологический родитель» по графику. Статус, который даёт все обязанности, но не гарантирует самого главного — права быть настоящим отцом в жизни своего ребёнка.
Для кого тогда эти громкие слова?
Для счастливых отцов в рекламных роликах, качающих коляски в парке? Для тех, кого дети зовут папой без оглядки на маму?
А что делать нам? Тем, кого система и обстоятельства превратили в «гостей по расписанию»? Тем, чьё «ответственное отцовство» упирается не в желание, а в барьер из запретов.
«Участие в воспитании»? Меня сводят к роли спонсора и аниматора.
Путин говорит: «Мужчины должны больше участвовать в воспитании, в принятии решений...»
Вот моя реальность участия:
- Принять решение? Меня не спрашивают о выборе школы, врача или кружка. Моё мнение — «вмешательство».
- Участвовать в воспитании? Мои попытки установить правила, помочь с уроками или просто поговорить по душам могут быть объявлены «подрывом авторитета» матери.
- Быть отцом, а не дядей? Самое болезненное — когда твой собственный ребёнок, благодаря тонкому психологическому давлению, начинает стесняться назвать тебя папой при посторонних.
Вовлечённость начинается не с желания. Она начинается с уважения к моему статусу отца. С уважения, которого нет ни в коридорах суда, ни иногда — в собственном доме бывшей семьи.
Какая «поддержка» нам нужна на самом деле?
Государство даёт матерям маткапитал, пособия, льготы и де-факто право «последнего слова» в любом споре.
Отцам оно даёт предписание платить алименты и надежду, что когда-нибудь система признает их больше, чем платёжным средством.
Если власть серьёзно хочет поддержать отцов, особенно таких, как я, нужны не лозунги, а конкретные изменения в правоприменении:
- Чёткое и жёсткое наказание за срыв судебного графика общения. Не предупреждения, а реальные штрафы и учитываемые судом последствия для того, кто нарушает решение.
- Признание родительской алиенации (настраивание ребёнка против отца) как действия, наносящего вред психике ребёнка, с соответствующими правовыми последствиями.
- Равное право голоса в важнейших вопросах жизни ребёнка (образование, лечение, выезд) для отца, записанного в свидетельстве, — без необходимости годами судиться за это право.
- Принцип «двух родителей» в судебной практике как отправная точка, а не как уступка, которую ещё нужно выпросить.
Я не прошу привилегий. Я прошу реализации своих прав.
Не на пособие. Не на особый статус.
А на право быть полноценным отцом, которое у меня уже есть по закону, но которое ежедневно оспаривается, игнорируется и сводится на нет.
Право, чтобы мой статус в свидетельстве о рождении означал что-то большее, чем строчку в документе. Чтобы он означал уважение, включённость и гарантию, что меня не вычеркнут из жизни моего ребёнка без веской, реальной причины.
Путин прав: отцовство должно быть в центре семьи.
Но пока отца, даже записанного в документах, можно отодвинуть на обочину жизни ребёнка одной жалобой или простым неповиновением суду — все правильные слова разбиваются о стену равнодушия.
Поддерживать нужно всех отцов. Но в первую очередь — тех, кого система поставила в позицию вечно доказывающего свою нужность просителя.
Потому что ответственное отцовство начинается тогда, когда общество и государство начинают так же ответственно защищать право ребёнка на обоих родителей, а отца — на его законное место в жизни сына или дочери.
💬 А вы чувствуете этот разрыв? Между вашим формальным статусом отца и реальной возможностью им быть?
Верите ли вы, что новые инициативы изменят что-то на практике, или это просто ещё один красивый текст?
Напишите. Каждая ваша история — это свидетельство. Свидетельство того, что проблема не в отцах, а в правилах игры, которые до сих пор не изменились.
P.S. Если тема отозвалась — в следующей статье предложу конкретный план: «Какие 5 законов и поправок надо принять в первую очередь, чтобы слова о поддержке отцовства наконец обрели вес в кабинете судьи».