Найти в Дзене

Мне всегда было интересно — почему человек сначала грустит от того, что чего-то не имеет, а потом грустит когда уже имеет

Мне всегда было интересно — почему человек сначала грустит от того, что чего-то не имеет, а потом грустит когда уже имеет. Почему сначала ты отчаянно чего-то хочешь и ждешь, ищешь, а когда находишь — эйфория длится совсем недолго. Бывает, что просто скучаешь по временам, когда этого не было. Ещё бывает грустно, что ты привык ждать, страдать и хотеть, жить этой целью, а когда получил — смысл всего будто пропадает. Или находишь, а оно не то. Короче, в большинстве раскладов тебе снова грустно. Звучит как дикий бред, согласитесь? «Вот я хотел машину, - скажете вы, - я ее купил и радуюсь, чего грустить?» Но друзья, речь тут не совсем про машину… И я даже не буду заводить свою любимую шарманку про то, что страдания вшиты в код, в культурный код русского человека. Лучше расскажу историю про инсайт этого года. Однажды Alai Oli перепели незамысловатую, но всем знакомую песенку dj Грува «Счастье есть». Я не люблю эту группу ровно так же, как Эрик Картман не любит хиппи, но там, в самом ко

Мне всегда было интересно — почему человек сначала грустит от того, что чего-то не имеет, а потом грустит когда уже имеет.

Почему сначала ты отчаянно чего-то хочешь и ждешь, ищешь, а когда находишь — эйфория длится совсем недолго.

Бывает, что просто скучаешь по временам, когда этого не было. Ещё бывает грустно, что ты привык ждать, страдать и хотеть, жить этой целью, а когда получил — смысл всего будто пропадает.

Или находишь, а оно не то.

Короче, в большинстве раскладов тебе снова грустно.

Звучит как дикий бред, согласитесь?

«Вот я хотел машину, - скажете вы, - я ее купил и радуюсь, чего грустить?»

Но друзья, речь тут не совсем про машину…

И я даже не буду заводить свою любимую шарманку про то, что страдания вшиты в код, в культурный код русского человека.

Лучше расскажу историю про инсайт этого года.

Однажды Alai Oli перепели незамысловатую, но всем знакомую песенку dj Грува «Счастье есть». Я не люблю эту группу ровно так же, как Эрик Картман не любит хиппи, но там, в самом конце песни она буквально выкрикивает фразу «Я ждал! Я нашел!».

И каждый долбаный раз меня рвет на куски в этом моменте. Нет, вы послушайте!

Я заслушивала эту песню сотни раз, но каждый раз я реву белугой. Будто вся боль прожитой жизни должна подводить к этой фразе. Будто кому-то это все же удалось. Это крик надежды, победы и боли одновременно.

Но

Почему

Тогда

Каждый

Раз….

Каждый раз, когда ты Как-Бы-Находишь-Счастье, ты совсем скоро снова несчастлив?

Excuse me?

Huh?

🤔

И в этом году до меня дошло. Мне открылась очередная (я бы сказала ежегодная), великая истина мироздания. Разложив назад два и два, я поняла: счастье — это НЕ про найти. Не приобрести. Счастье — это не когда тебе нужно что-то или кто-то, чтобы наконец себя почувствовать хорошо.

А счастье - это прежде всего способность.

Способность быть достаточным, наполненным, а главное довольным тем, что у тебя уже есть.

И когда ты это умеешь, ты абсолютно счастлив. Тебе не нужно никуда бежать, искать, требовать, ждать, достигать или побеждать. Ты словно снимаешь с себя парадигму вечного дефицита.

Если честно, я даже не знаю, как сделать так, чтобы вы не поняли меня сейчас неверно. Я не пропагандирую аскетизм или стагнацию. Человек живет в парадигме дефицита, потому что он эволюционирует, и это здорОво. Нездорово, когда он становится заложником вечного движения, вечного поиска, забыв, что кроме эволюции нужно успеть и пожить.

Побыть.

И до меня это доходит в 36 лет, после того как я стремглав бежала, а иногда и летела, неслась как ракета, пока не споткнулась об собственные ориентиры и не запуталась среди столбов с собственными целями.

Покидала с чемоданами Уолл стрит, лечила депрессию, сидела дома, созерцая небо и переосмысляя весь путь.

И я бы не пришла к этому в 20, 25 и даже 30, не проделав километры поисков и тонны усилий. И подобно героям из сказки про Изумрудный город, в конце я понимаю — то, что так отчаянно искал, всегда было с тобой.

«И в этот момент исчез главный враг счастья — дефицит.

Ничего не добавилось.

Ничего не исчезло.

Но больше не нужно было бежать.»