Артём вошёл на кухню, щурясь от непривычно яркого после сумрака комнаты света. В воздухе витал запах подгоревшего тоста и крепкого кофе — мама всегда варила его слишком крепким. Он опустился на стул, скрипнувшим ещё с детства сиденьем. Перед ним уже стояла чашка с чаем — тёмным, как осенняя ночь, и бутерброд с тонким слоем сыра, будто мама знала, что он съест лишь пару укусов. На краю стола лежал смартфон экраном вниз, словно стыдясь показывать бесконечный поток уведомлений. Взгляд Артёма скользнул по холодильнику. Знакомая записка с кричащими буквами *«Не забудь про концерт 15 марта!»* прилипла магнитом в виде мультяшного кота. Рядом — расписание школьных кружков, давно просроченное, но так и не снятое. Артём отвернулся. — Ты хоть позавтракай нормально, — голос мамы раздался от раковины. Она не оборачивалась, но он знал этот тон: мягкий, но твёрдый, как натянутая струна. — Опять голодный пойдёшь? Артём вяло подцепил вилкой кусочек бутерброда, подержал в воздухе и положил обратно.