После того как Артём сел на место, класс постепенно вернулся к привычному ритму. Елена Викторовна, едва кивнув в сторону доски, переключилась на объяснение новой темы. Её голос, ровный и чёткий, заполнил пространство, но Артём почти не слышал слов — мысли всё ещё крутились вокруг только что пережитого.
Он опустил взгляд на парту. Пальцы, ещё помнившие холод мела, слегка дрожали. На поверхности стола — старая царапина в форме полумесяца, которую он столько раз обводил взглядом на уроках. Рядом — карандаш, тот самый, что бросила ему Соня. Он машинально повертел его в руках, ощущая ребристую поверхность.
**1. Отголоски напряжения**
В ушах всё ещё звучал собственный пульс: *тук‑тук‑тук* — но теперь он становился тише, сливаясь с общим шумом класса. Кто‑то шептался сзади, кто‑то листал учебник, где‑то скрипнула парта.
**2. Взгляд в окно**
Артём поднял глаза к окну. Дождь не прекращался, но теперь капли падали ровнее, будто устав от утренней суеты. На стекле — размытые отражения уличных фонарей, превращённые водой в длинные светящиеся полосы. За окном проплывали силуэты прохожих: кто‑то спешил, прикрываясь зонтом, кто‑то медленно брёл, не обращая внимания на сырость.
Он поймал себя на мысли: *«Они тоже куда‑то идут. Как и я. Только куда?»*
**3. Краткий диалог с Соней**
Соня, сидевшая через ряд, незаметно подтолкнула к нему сложенный листок. На нём — короткий вопрос, написанный аккуратным почерком:
—*«Всё нормально?»*
Он кивнул, не поднимая глаз, и карандашом вывел в ответ:
—*«Да. Спасибо.»*
Она улыбнулась, чуть склонив голову, и вернулась к конспекту. В этом жесте было что‑то успокаивающее — будто невидимая нить поддержки, протянувшаяся через весь класс.
**4. Возвращение к реальности**
Елена Викторовна, заметив, что внимание некоторых учеников рассеивается, резко хлопнула ладонью по столу. Звук эхом разнёсся по классу.
— Так, внимание! Кто может повторить, о чём я только что говорила?
Взгляд её скользнул по рядам и остановился на Артёме. Он почувствовал, как внутри снова сжалось что‑то, но на этот раз — не от страха, а от внезапной решимости.
Он поднял руку.
— Артём? — в голосе учительницы прозвучало удивление.
— Вы говорили о свойствах логарифмов, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В частности, о том, что логарифм произведения равен сумме логарифмов.
Класс замер. Кто‑то из ребят переглянулся, кто‑то тихо хмыкнул, не веря, что Артём действительно слушает.
Елена Викторовна слегка приподняла брови, но в глазах её мелькнуло одобрение.
— Верно. И как это можно применить в задаче, которую мы разбирали в начале урока?
**5. Неожиданный прорыв**
Артём на секунду закрыл глаза, вспоминая уравнения на доске. В голове — не хаос, а чёткая цепочка: *сначала формула, потом подстановка, затем упрощение*. Он открыл рот, чтобы ответить, но вдруг осознал: он *знает*. Не заучил, не запомнил — а именно *понимает*.
— Если мы применим это свойство, — начал он, — то сможем разложить сложное выражение на более простые части. Тогда уравнение станет линейным, и его будет легче решить.
Тишина. Даже часы на стене, кажется, перестали тикать.
— Хорошо, — сказала Елена Викторовна, и в её голосе впервые за утро прозвучала теплота. — Подойди к доске. Покажи нам.
**6. Второй выход к доске**
На этот раз шаги к доске были увереннее. Пальцы больше не дрожали, а мел в руке лежал привычно. Он быстро написал несколько строк, комментируя каждое действие. Где‑то на середине решения услышал, как Соня тихо шепнула кому‑то:
— Он реально шарит.
Кто‑то засмеялся, но без издевки — скорее с удивлением.
Когда он закончил, на доске красовалась аккуратная цепочка преобразований. Последняя черта — и он отступил на шаг.
— Вот, — сказал он, оборачиваясь к классу.
**7. Итог урока**
Елена Викторовна внимательно изучила написанное, затем кивнула.
— Не идеально, но логика верна. Пять.
Это было не просто слово — это был пропуск. Пропуск в мир, где математика переставала быть врагом.
Звонок разорвал тишину, и класс тут же наполнился шумом: хлопанье парт, голоса, торопливые сборы. Артём медленно сложил тетрадь, чувствуя, как внутри разливается непривычное тепло.
Соня подошла к нему, улыбаясь.
— Ты молодец.
Он хотел ответить, но не нашёл слов. Вместо этого просто кивнул.
За окном всё ещё шёл дождь, но теперь он казался не холодным, а освежающим. Как будто смывал остатки неуверенности, оставляя после себя чистую дорогу вперёд.