Ванга - это не только имя знаменитой болгарской провидицы, но и итальянский замок. Его полное название - Ванген-Беллермонт. Но он больше известен как Ванга в очень узких кругах. Эти узкие круги ограничиваются жителями коммуны Ренон в Южном Тироле. В первую очередь Ренон - это шикарные горные пейзажи, живописная долина Сарентино и неземная красота земляных столбов.
И всё это великолепие лучше всего осматривать, сидя в кабинке канатной дороги. Ну, а уже во вторую очередь - суровые тирольские замки. Их несколько: Мареччо, Сан-Антонио, Новале, Фингеллер, Райфенштайн и Ванга. Последний скрыт за семью печатями от посторонних глаз. Любоваться им можно только снаружи, ибо частная собственность, охраняемая законом.
К замку ещё попробуй доберись. Он стоит на скальном выступе, с трёх сторон окружённый обрывом с единственным доступом через узкий проход с мостом. Здесь не напрягаясь можно обеспечить конфиденциальность на 99,9%.
Информация о замке крайне скудная. Известно, что он был выстроен между 1209 и 1237 годами братьями Альбертом и Бертольдом фон Ванген.
Семейство фон Ванген - знатный тирольский аристократический род из Виншгау. Они преданно служили князьям-епископам Тренто, за что в награду получили земли на плато Ренон. Благодря этим неуёмным строителям появилась ещё пара замков -Ронколо и Новале. Они служили резиденциями семей братьев фон Ванген.
А замок Ванга как Золушка, обеспечивал защиту, оборону, контроль за долиной, а чтоб жизнь мёдом не казалась, его хозяйственные постройки использовались как ферма, склад нехитрой сельскохозяйственной техники для обработки виноградников.
Сельская идиллия была нарушена в 1277 году, когда в результате территориальных притязаний между князьями-епископами Больцано и Тренто с одной стороны и графом Тироля Мейнхардом II с другой замок был разрушен тирольской армией. Надо сказать, что Мейнхард ІІ был той ещё занозой в седалище для всех соседей.
На долгих 200 лет замок простоял в руинах и считался бесхозным. Но в горах, как известно, ничто долго не остаётся бесхозным. В конце XV века руины Ванги приглянулись семейству Беллермонт. Именно тогда к названию замка добавилась вторая фамилия, а сам он получил шанс на вторую жизнь. Правда, без излишеств. Беллермонты не стали превращать его в парадную резиденцию с залами и фресками. Их больше интересовала практическая сторона вопроса: крепкие стены, надёжная башня и контроль над округой. Замок восстановили в максимально утилитарном виде, таким, каким он, по всей видимости, и был задуман изначально — как суровое сторожевое гнездо, а не дворец для приёмов.
В последующие столетия Ванга так и не выбился в замковую элиту. Он редко мелькал в хрониках, не принимал императоров и не становился ареной громких осад. Зато честно выполнял свою роль: охранял, наблюдал, пережидал очередную смену хозяев и эпох. Возможно, именно эта неприметность и спасла его от судьбы многих тирольских крепостей, разобранных на камень или перестроенных до неузнаваемости.
Со временем замок вновь оказался в частных руках и постепенно ушёл в тень. Формально он существует — под немецким названием Schloss Wangen его можно найти в узких специализированных источниках и даже в соцсетях: здесь изредка проводят свадьбы, юбилеи и прочие торжества. Что характерно: интерес к замку проявляют в основном немцы и австрийцы; итальянское туристическое пространство будто не замечает его вовсе.
Благодаря этой бедной «светской жизни», Ванга не стал публичным замком. Он не зазывает туристов, не мелькает в рекламных буклетах и не стремится быть на виду. Увидеть его можно лишь издалека — сквозь листву, с тропы или с противоположного склона. И, пожалуй, в этом есть своя логика.
В мире, где замки всё чаще становятся фоном для свадебных фотосессий и массовых мероприятий, Ванга остаётся тем, чем был всегда: молчаливым сторожем над долиной, который предпочитает наблюдать, а не участвовать. Он не парадный и не хроникальный, без громких осад и штурмов, не герой рыцарских баллад, без обязательных для замков легенд и привидений. Он тихий, почти полузабытый. Быть тенью других крепостей долины Сарентино — его давний удел. По крайней мере до тех пор, пока владельцам не надоест это благородное затворничество.