Вместо праздничной обложки - плакат на конкурс плакатов о мире.
Почему так - объясняется на следующих страницах.
Генеральный секретарь
ЦК КПСС
Константин Устинович
ЧЕРНЕНКО.
ВЕРНЫ
ЛЕНИНСКОМУ
ЗНАМЕНИ
В нашей памяти останутся дни ми-
нувшего февраля, когда страна понесла
тяжёлую утрату. Ушёл из жизни Юрий
Владимирович Андропов — глава пар-
тии н государства, пламенный патриот,
ленинец, неутомимый борец за ком-
мунизм.
В те дни партия и правительство об-
ратились ко всем коммунистам, ко всем
советским людям со словами твёрдой
уверенности в том, что в трудную ми-
нуту наш народ ещё теснее сплотит
свои ряды вокруг ленинского Централь-
ного Комитета КПСС, с новой силой
проявит свою организованность и со-
знательность, честность и самоотвер-
женность в труде на благо любимой Ро-
дины.
13 февраля 1984 года на внеочеред-
ном Пленуме Центрального Комитета
КПСС Генеральным — секретарём
ЦК КПСС единогласно был избран
Константин Устинович Черненко, вы-
дающийся деятель Коммунистической
партии м Советского государства, ру-
ководитель ленинского типа, талантли-
изатор масс.
В своей речи на Пленуме Константин
Устинович Черненко говорил о главных
задачах, которые стоят перед нашей
страной сегодня и которые ждут нас
впереди,
«Партия твёрдо идёт избранным пу-
тём — путём коммунистического сози-
дания и мира, сказал на Пленуме
К. У. Черненко.— Так было раньше, Так
будет всегда!»
Советские люди знают: слово партии
никогда не расходится с делом. Совет-
ские люди готовы отдать все силы и
энергию, чтобы выполнить планы, на-
меченные ХХV съездом КПСС.
В этих планах — забота о том, чтобы
каждая советская семья жила лучше.
В этих планах — борьба за прочный
мир на земле.
Эти планы освещены тёплой мате-
ринской любовью Родины к детям, ко
сему юному поколению, проникнуты
заботой о советской школе, о том, какой
станет наша школа в ближайшие годы,
как будут в ней по-новому учиться ре"
бята, овладевать знаниями, профессией,
тотовиться к жизни и труду.
Коммунисты, все советские люди го-
рячо поддерживают политику партии.
Партия н народ едины.
Партия и народ верны ленинскому
знамени, делу Великого Октября.
Но и о весне всё-таки надо напомнить.
На следующих страницах рассказ Михаила Алексеева Жаворонки.
Приближалась весна-красна. Для ме- ня же это самое волнующее время года не наряжалось в свои яркие, радующие сердце цвета, как было во все прошлые весны. А причина все та же: рядом со мною не было Ваньки Жукова.
Теперь бы мы с ним уже затеяли са- мую первую весеннюю игру — осторож- но поснимали бы с крыш хлевов и сараев длиннющие, рубчатые, как бараньи рога, красноватые от старой соломы и все-таки хрустально-прозрачные со- сульки, толстые у основания и заост- ренные книзу и этим напоминающие винтовочные штыки, — поснимали бы, отгрызли бы самые их кончики, полако- мились, а потом уж начали, подобно мушкетерам, сражение на этих хрупких, ломающихся от легкого тычка в грудь шпагах. Победителем у нас считался тот, чья сосулька-шпага сохранится дольше и на ее долю придется послед- ний удар. Раскорячив ноги, согнув их чуток в коленках и угрожающе урча, мы прыга- ли один возле другого, как лягушата, и делали выпад за выпадом, издавая ликующие вопли при удачливом тычке. Надобно было видеть Ваньку Жукова в такое мгновение, раскрасневшаяся рожица сияла, белые глаза полыхали, в них метались, сверкали молнии. Девятилетний воин что-то выкрики-
вал, победно размахивал над головой наполовину укороченной сосулькой, падал, поскользнувшись на ледовом крошеве, тут же вскакивал, ловко увёр- тываясь от моих выпадов, и, счастли- вый, хохотал, когда видел, что я, про- махнувшись, кубарем лечу на снег. В этих случаях Ванька ставил победную точку тем, что наступал на распластан- ное мое тело правой ногой и вопрошал: – — Сдаешься?
— Сдаюсь, сдаюсь! — отвечал я, и на этом игра в мушкетеров заканчивалась.
Несколькими днями позже, поутру, когда солнышко чуть-чуть оторвется от горизонта и начнет стремительно на- бирать высоту, облачая все под собой, впереди себя и над собой в ликующие золотые ризы, кто-то из нас первым услышит пение жаворонка.
В ослепительной глубине небес не вдруг, не сразу отыщешь глазами кро- хотный серебристый, трепещущий по- плавок самого певуна — этого извечно- го и долгожданного гонца весны. Обла- давший слухом, который мы бы теперь назвали абсолютным, Ванька обычно раньше всех улавливал жавороночьи трели и по ним, как паучок по невиди- мым прозрачным нитям, добирался и до жаворонка. Обнаружив, орал во всё горло: — Вон, вон! Вижу, вижу!
Мне же требовалось еще несколько минут, прежде чем я мог ухватить свои- ми глазами звонкоголосое это существо и сопровождать его от края до края по пронзительно ясному, тщательно вы- стиранному и выутюженному кем-то полотну небес. Глаза при этом слези- лись, слёзы не смаргивались, потому что ты боялся даже на короткий миг сме- жить веки: жаворонок мог ускользнуть от тебя, а потом попробуй-ка отыскать его вновь в синих глубинах поднебесья!
Наглядевшись на жаворонка вдоволь и наслушавшись его, мы врывались либо в Ванькин, либо в мой дом и громко возглашали:
— Жаворонки прилетели!!!
— А не врете? Не рано ли им? —
спрашивала с сомнением его или моя мать.
— Ей-богу, прилетели! — хором кри- чали мы. — Сами счас видали!
— Ну-ну. Надо затевать. Что с вами поделаешь! Вот беда: мучицы пашенич- ной ни пылинки. Придется из ржаной...
— Пускай хоть какие! — поощри- тельно говорили мы и вскакивали на печь, где дожидались, когда уже из горячего ее зева выпорхнут сотворенные мамиными руками «жаворонки». Они, конечно, не будут такими изящными, как те, что трепещут под небесами, но все-таки очень похожими на них — с растопыренными крылышками, с голов- кой, с хохолком над ней и даже двумя бусинками глаз, обозначенных коноп- ляными зернышками.
Оказавшись в наших руках, «жаво- ронки» скачут из ладони в ладонь, пото- му что они бывал еще очень горячими и оттого нетерпеливыми, и для остуды их приходилось перебрасывать из одной руки в другую. Затем мы выбегали во двор, взбирались на поветь и, повернув- шись лицом к востоку, нараспев взы- вали:
Жаворонок, прилети,
Красну вёсну принеси!
Нам зима-то надоела;
Весь хлеб у нас поела.
Зима, зима, ступай за моря.
Там пышки пекут,
Киселя варят —
Зиму манят.
Кши, полетела!
Наигравшись всласть испечёнными из теста «жаворонками», мы потом всласть ими и лакомились
Поедая ржаных «жаворонков», мы угощали друг друга: я позволял Ваньке отведать крылышка моей птички, он, в свою очередь, отламывал кусочек — «пёрышко» — от веерообразного хвос- тика своей. При этом всё время вопро- шали: «Ндравится?» И отвечали: «Очень, очень ндравится!» Матери ук- радкой поглядывали за нами и, видя, что нам было очень хорошо и весело, расцветали и сами в улыбках.
А школьников все-таки занимает вопрос о подарке для мамы к 8 марта.
Мурзилка подсказывает идею.
КАК МУРЗИЛКА ВЫРУЧИЛ ПЕТЮ.
Картинки ведут счет сверху вниз.
1 картинка.1 столбец
— Что же подарить маме на 8 марта?
2 картинка.1 столбец
— Может быть ,ковер - самолет, чтобы она на нем летала по магазинам?
3 картинка.1 столбец
— Может быть , скатерть-самобранку, чтобы ей не нужно было готовить обеды?
1 картинка.2 столбец
Помог Мурзилка.
2 картинка.2 столбец
Петя много трудился.
3 картинка.2 столбец
Подарок маме очень понравился.
А на следующих страничках рассказ мамы самого знаменитого космонавта - Юрия Гагарина.
СЛОВО О МОЁМ СЫНЕ
Много писем приходит мне от ребятишек. И во всех повторяется вопрос: как стать космо- навтом?Могу я понять ребят : каждому хочется прославиться ,стать известным.Вот и мои де- ти — а было их у меня четверо: Валентин , Зоя, Юра, Борис, бывало послушают радио , да заговорят:
— Я буду как Чкалов! А я буду известный, как Стаханов!
Но уж тут Алексей Иванович неиз- менно вмешивался:
— Ишь, Чкалов! До Валерия Павловича расти да расти! Стаханов... Работать надо совестли- во... А то — знаменитый...
Осаживал он хвастунишек потому что не хотел, чтобы дети выросли нескромными.Че- ловек он был строгий .Но когда Юра наш про- славился на весь мир, очень сыном гордился, правда, никогда этого не сказал.И я считаю, что работать, учиться , жить надо так,чтобы мама, папа, семья, страна могли гордиться тобой.
Многие черты характера закладываются у человека с детства.Так что получается, ко взрослой жизни ,к будущим подвигам должен готовиться сызмальства.
Юра всегда учился отлично, переходил из класса в класс с похвальными грамотами. А главное — любил учиться.
В первый класс он пошёл, когда уже шла война. Не проучился сынок и двух месяцев, как наше село заняли фашисты. Занятия в шко- ле сразу же прекратились. Долгие полтора года были мы под гитлеровцем. Освободила нас Красная Армия 6 марта 1943 года. А 9 мар- та, в Юрин день рождения, начались занятия в школе. Юра тогда считал, что учительница сделала это специально. Вроде бы подарок ему. Так он любил школу, тянулся к знаниям!
Накануне учительница Ксения Герасимовна Филиппова обошла все деревенские дома, из- вещала, чтобы назавтра к 9 часам все собрались в доме Веры Дмитриевны Клюквиной — там будет школа. Изба у Веры Дмитриевны была большая,а семья — она одна,вот и попросила Ксения Герасимовна разместить классы у
у Клюквиной. Школу-то нашу, которой колхоз до войны гордился, немцы сожгли при вступ- лении в Клушино. Вера Дмитриевна охотно согласилась: избу всю почистила и полы вымы- ла, у соседей лавки подзаняла, старалась как можно лучше всё устроить.
Я разыскала на чердаке Юрин портфельчик. А положить в него было нечего: букварь и дру- гие учебники пошли на растопку у гитлеров- цев, ни одной тетради не осталось. Но ученик есть ученик, должен быть с портфелем. Про- водили мы Юру на уроки с пустой сумкой.
Вернулся он возбуждённый, стал делиться впечатлениями.Учебников в классе не было, но командир полка передал Ксении Гераси- мовне Боевой устав пехоты. По нему-то и овла- девали грамотой. В одной комнате располага- лось по два класса: сначала первый и третий. Заканчивались у них занятия — начинали учить - ся второй и четвёртый.Ксения Герасимовна
сразу же дала задание: набрать гильз, чтобы по ним учиться счёту, поискать в домах бумагу. Любой клочок был необходим, каждому листоч- ку радовались.
Когда после космического полёта Юра приехал в родные места, побывал он в селе Клушине. Односельчане встречали его, каждо- му хотелось поговорить.Помню,у большого дома в центре деревни окликнула его старая женщина:
— А меня-то небось не помнишь?
Все вокруг затихли, а Юра нагнулся к ней, отвечает:
— Да как же я могу вас, Вера Дмитриевна, забыть? Часто с благодарностью вспоминаю. Не только я – уверен, что и другие школьники сорок третьего.
Это была та самая Клюквина, в доме которой на третий день по освобождении стала зани- маться школа.
Услышала Вера Дмитриевна Юрины слова и прослезилась Глаза платком утирает, при- говаривает:
— Спасибо, Юрушка, уважил!
Юра умел быть благодарным, Он не забы- вал хороших дел, вспоминал о них. Когда приез- жал к нам, всегда заходил в школу, к учителям, товарищам.
Что ещё свойственно настоящему челове- ку – так это любовь к труду! У нас в семье все работали в охотку, с удовольствием.Вален- тин — самый старший сын помогал отцу в муж- ских делах: плотничал, столярничал. Зоя тоже постепенно в хозяйство входила, Вначале не- мудрящее только могла приготовить, потом сама и хлеб ставила и караваи выпекала, а это — каждая хозяйка знает — нелёгкое дело. То же и со стиркой, уборкой. Поначалу она даже как следует Юру запеленать не могла, но времени прошло немного, и стала Зоя такой умелой нянечкой, что я с лёгкой душой на неё малышей оставляла.Переоденет, накормит, спать их уложит.Дело младших Юры да Бориски было огород полить, скотину в поле выгнать да вечером встретить.
Как легко, приятно было возвращаться до- мой по вечерам! Придёшь с Алексеем Ивано- вичем, обед сварен, ребятишки нас ждут: сидят за столом довольные, гордые, что вот к нашему приходу успели. Как же на душе покойно становилось!
Конечно, всякое бывало. Случалось, шалил Юра.Тут как-то собрались у меня его учителя. Я тогда сказала: «Вспоминаем только хорошее.. Нынешние дети не поверят нам. Разве человек может быть идеальным? Юра и непоседливый был и озорной.Мне и ругать его приходилось, и в угол ставить». Тут и учителя заговорили о разных случаях.А учительница Елена Фёдо- ровна Лунова возразила:
— Почему вспоминается другое! Конечно
же, потому, что мы знаем, кем стал наш уче-
ник. Потому что память человеческая сохраня-
ет главное. Юра был шаловливым, но честным,
открытым, добрым, Вот однажды проводил их
отряд сбор. Запели песню «Три танкиста»
Я чувствую — вот-вот расплачусь: сын у меня
танкистом был, погиб он. Ребята знали о моём
горе. Когда запели про экипаж машины бое -
вой, я своего Валентина вспомнила, а чтобы
слёз ребята не видели, ушла. Стою в коридоре
у окна, слышу: дверь скрипнула — несколько,
ребхт подошли ко мне. Юра остновился ря -
дом. Вижу — утешить хочет, васлов нет. Вот
так мы постояли-постояли.. Успокоилась я, вернулись мы на сбор.
Другие учителя подтвердили,что ни- когда в его шалостях не было вредности, зло- сти или грубости.
Не знаю, как поточнее определить это ка- чество, но был Юра с детства по-особенному чутким, умеющим распознать, что человек чем-то обеспокоен, расстроен. Хоть был ре- бёнком – знал: взрослый тоже теплоты ждёт. Я, во всяком случае, теплоту эту ощущала. Оказывается, другие тоже замечали.
Много лет прошло с тех пор, как Юра был мальчиком, немало лет пролетело, как он совершил космический полёт, как стал Героем Советского Союза командиром отряда кос- монавтов, депутатом Верховного Совета СССР.
Путь к большим делам человек начинает
с детства. Желаю сегодняшним мальчикам и девочкам хорошо начать тропу жизни, идти по ней достойно.
Рассказ А. Т. ГАГАРИНОЙ
записала
Татояна КОПЫЛОВА.
Фото В. Гусева и А.Щекочихина.
На следующих страницах продолжение рассказа о войне А.Митяева "Длинное ружьё".
ДЛИННОЕ
РУЖЬЁ
Окончание.
А.МИТЯЕВ
Глеб тревожился, что не успеет при- готовиться к отражению атаки. Он спешно расставил сошки противотанко- вого ружья, зарядил ружьё, поправил полынные веточки на бруствере око- па — чтобы не мешали смотреть и стре- лять, снял с ремня флягу, положил в ямку… А врагов всё не было. Тогда он посмотрел назад, на траншею взвода, и не увидел её — то ли она была так ловко замаскирована, то ли была очень далеко. Глебу стало тоскливо. Ему по- казалось, что он один-одинёшенек на этом голом лугу и все забыли о нём — и лейтенант Кривозуб, и Семён Семёно- вич. Захотелось сбегать проверить — на месте ли взвод? Не ушли ли солдаты в другое место?Желание это было такое сильное, что он начал выбираться из окопа. Но тут — и близко, и далеко — стали с грозным треском лопаться мины. Фашисты обстреливали позицию взво- да. Глеб пригнулся в своём окопе, слу- шал взрывы и думал — как выглянуть из окопа, чтобы осмотреться? Высунешь голову — осколком убьёт! И нельзя не выглянуть — может, враги уже совсем близко…
И он выглянул. По лугу катился танк. Позади редкой цепью, пригибаясь, бе- жали автоматчики. Самое неожиданное и потому очень страшное было то, что танк двигался не по ложбине, как пред- полагал лейтенант, не в стороне от око- па, а прямо на окоп бронебойщика. Лейтенант Кривозуб рассуждал пра- вильно: танк поехал бы по ложбине, если бы в него стреляли из рощиц пуш-
ки. Но наши пушки не стреляли, они погибли под бомбёжкой. И фашисты, остерегаясь, что ложбина заминирована, пошли напрямую. Глеб Ермолаев готовился стрелять в борт фашистского танка, где броня тонкая, а приходилось теперь стрелять в лобовую броню, кото- рую и не каждый снаряд возьмёт.
Танк приближался, гремя гусеница- ми, покачиваясь, будто кланяясь. Поза- быв об автоматчиках, бронебойщик Ер- молаев втиснул приклад ружья в плечо, прицелился в смотровую щель водителя. Он прицелился.И тут сзади длинной оче- редью вдруг ударил пулемёт.Пули за- свистели рядом с Глебом. Не успев ни о чём подумать, он выпустил ПТР из рук и присел в окопе. Он испугался, что свой пулемётчик зацепит его. А когда Глеб сообразил, что пулемётчик и стрелки взвода бьют по фашистским автоматчи- кам, чтобы не подпустить их к Глебову окопу, что они прекрасно знают, где его окоп, стрелять по танку было уже позд- но. В окопе стало темно, как ночью, дохнуло жарой. Танк наехал на окоп. Грохоча, крутился на месте. Зарывал в землю бронебойщика Ермолаева.
Как из глубокой воды, Глеб рванулся из своего засыпанного окопа. То, что спасён, солдат понял, вдохнув воздух сквозь забитый землёй рот. Он тут же открыл глаза и увидел в синем бензино- вом дыму корму уходящего танка. И ещё увидел своё ружьё. Оно лежало полузасыпанное, прикладом к Глебу, стволом в сторону танка. Верно, ПТР попало между гусеницами, крутилось вместе с танком над окопом. В эти тяж- кие минуты и стал Глеб Ермолаев на- стоящим солдатом. Он рванул к себе ПТР, прицелился, выстрелил — с обиды за свою оплошность, искупая вину перед взводом.
Танк задымил. Дым шёл не из выхлопных труб, а из туловища танка, находя для выхода щели. Потом вырвались с боков и из кормы плотные, черные клубы, перевитые лентами огня. «Подбил!» — еще не веря в полную уда- чу, сказал Глеб самому себе. И попра- вил себя: «Не подбил. Поджёг».
За тучей чёрного дыма, стелившегося по лугу, ничего не было видно. Только слышалась стрельба; солдаты взвода довершали схватку с вражеским тан- ком,начатую Глебом Ермолаевым. Вскоре из дыма выскочил лейтенант Кривозуб. Он бежал с автоматом к лож- бине, где укрылись после гибели танка вражеские автоматчики. За командиром бежали солдаты.
Глеб не знал, что делать ему. Тоже бежать к ложбине? Но бежать он не
мог. Он так устал, что ноги еле держа- ли его. Глеб сел на бруствер своего окопа.
Последним из дымовой завесы выбе- жал маленький солдатик. Это был Се- мён Семёнович. Он долго не мог вска- рабкаться на насыпь перед траншеей и отстал. Семён Семёнович заметался на лугу — рванулся к ложбине за всеми, потом метнулся в сторону Глеба, увидел его, сидящего на земле. Подумал, что первый номер бронебойного расчёта ранен, нуждается в перевязке, и побе- жал к нему.
— Не ранен? Нет? — спросил Семён Семёнович и успокоился. — Ну, Ермо- лай Глебов, крепко ты его ударил…
— Да не Ермолай я, — сказал Глеб с досадой. — Когда же вы запомните это?
— Все я помню, Глеб! Так это я гово- рю от неловкости. Мы же вдвоём, долж- ны были бить его. А ты, видишь, в тран- шее меня оставил…
— И правильно, окоп-то был на од- ного.
— Правильно, да не очень. В общем, прости меня. Помощник я,конечно, плохой.Но вдвоём- то повеселее было бы…
Глебу от этих слов так хорошо, и от всего, что произошло, стало хорошо настолько, что он чуть не заплакал.
— Эх, Семён Семёнович, — сказал он, и голос его задрожал. Бросьте вы ругать себя.— Насидимся мы еще вдвоём. И танков вдвоём настреляем. А этот, наш первый, близко к траншее подо- шёл?
— Близко. Фашисты из него выска- кивали прямо к нам на винтовки.
…Минуло еще несколько тревожных дней — с бомбёжками, с артиллерий- ским и миномётным обстрелом, а по- том всё стихло. Наступление фашистам не удалось. В тихие дни Глеба Ермола- ева вызвали в штаб полка. Лейтенант Кривозуб рассказал, как идти туда, и посоветовал молодому бронебойщику сделать на гимнастёрке,на правой сто- роне груди,дырочку.Глеб дырочку де- лать не стал,но настроение у него под-
нялось,В штабе полка, в овраге, зарос- шем густыми кустами, собралось много народу. Оказалось, это были бойцы и командиры, отличившиеся в недавних боях. От них Глеб узнал, что происходило справа и слева от его взвода: фа- шисты наступали полосой в несколько километров и нигде им не удалось про- рвать нашу оборону.
Из штабной землянки, вырытой в склоне оврага, вышел командир полка, полковник. Храбрецы уже стояли ров- ным строем. Их вызывали по списку, они по очереди выходили и получали награ- ды.Выкликнули Глеба Ермолаева. Пол- ковник, человек строгий, но, судя по гла- зам, и весёлый, увидев перед собой совсем молодого солдата, подошёл к Глебу и спросил, как отец спрашивает сына:
— Страшно было?
— Страшно, — ответил Глеб. — Стру- сил я.
— Это он-то струсил! — закричал вдруг задорным голосом полковник. — На нем танк фокстрот танцевал, а он танцы перетерпел и изуродовал немцам машину, как бог черепаху. Нет, ты ска- жи прямо, не скромничай — не боялся ведь?
— Струсил, — снова сказал Глеб. — Я танк случайно подбил.
— Вот, слышите? — закричал пол- ковник. — Вот молодец! Да кто бы тебе поверил, если бы сказал — не трусил. Как же не бояться, когда на тебя одного такая штука лезет! Но насчёт случайно- сти ты, сынок, ошибаешься. Подбил ты его закономерно. Ты в себе страх переборол. Загнал свой страх в башма- ки под пятки. Тогда уж и целился смело и смело стрелял. За подвиг тебе полага- ется орден Красной Звезды. Дырочку на гимнастёрке что же не проткнул? Имей в виду, как ещё танк сожжёшь, так про- тыкай дырку — будет ещё орден.
Глеб Ермолаев был в смущении от похвалы командира. Однако, получив коробочку с орденом, не забыл сказать:
— Служу Советскому Союзу!
А теперь заглянем на почту Мурзилки.Что ему пишут?
Рис.Оксаны БАЙКОВОЙ, г.Александров Владимирской обл.
Рис.Иры АФАНАСЬЕВОЙ,г.Новодолинск Карагандинской обл.
НАШ КОНКУРС
НАШ КОНКУРС
НАШ КОНКУРС
ПОЧТОВОЕ:
отделение
МУРЗИЛКИ
Дорогой Мурзилка!
Шлём тебе донесение из путешествия. Все ок-
тябрята нашей республики путешествуют по
стране Октября.
Кто пешком, кто летит,а кто едет. Наш ок
тябрятский экипаж решил отправиться в пла-
вание, потому что город, где мы живём,стоит
у воды, на живописном берегу реки Шятупе.
Правда, настоящего корабля у нас нет. Но это
не беда. Корабль мы нарисовали. И назвали его
«Аврора». Представили, что корабль причалил
к берегу, а вся команда отправилась в город,
Остановились у памятника революционеру
Капсукасу. узнали, как он отважно боролся за
Советскую власть в нашей республике
Во время своего путешествия мы не только
узнаём новое, но стараемен оставить добрый
след, Вместе с пионерами заботимся о своём
Дегучяйском микрорайоне — сажаем деревья,
убираем улицы.
В декабре прошлого года исполнилось 60 лет
пионерской организации нашей республики. В
этот день экипаж побывал на пионерском празд-
нике, там мы встретились с первыми пионерами
нашего города.
Путешествие продолжается. Наш корабль
послушно плывёт туда, куда мы захотим. Мы мо-
жем даже отправиться в прошлое своей респуб-
лики, а можем заглянуть в будущее, можем при-
чалить в любом порту нашей страны.
Октябрятский экипаж 2-го «А» класса
средней школы № 6 г. Капсукаса
Литовской ССР.
Дорогая редакция!
Мы хотим рассказать ребятам о своей октяб-
рятской фабрике. Там мы, пионеры, учим ок-
тябрят шить, рисовать, лепить. Весь год октяб-
рята мастерят сувениры, а потом вручают их
малышам подшефного детского сада. Эти суве-
ниры мы дарим и нашим гостям, которые быва-
ют в школе, и, конечно, мамам, сёстрам и бабуш
кам в день 8 Марта.
Совет друзей октябрят
г.Клайпеда Литовской ССР.
На следующих страницах рассказы Юрия Коваля.
СНЕГИ БЕЛЫ...
Юрий КОВАЛЬ
Холодные уже наступили времена. Тёмные настали долгие ночи. Вечерами всё сидит Орехьевна у окна, вяжет варежки и напе- вает:
У меня пред окном
Распустилась сирень...
— Сирени теперь долго не дождаться, - сказал я. — Про си- рень — не время петь. Зима на носу. Грачи последние улетают.
— Про сирень всегда время петь, — сказала Орехьевна. — И зимой, и летом.
Она отложила вязанье, задумалась и запела,строго глядя в потолок :
Снеги белы выпадали…
Я подхватил .
Так мы пели и всё глядели в потолок, наверно, потому, что откуда-то оттуда, из высот запотолочных, ожидали мы снега.
А наутро, когда я проснулся, Орехьевна сказала:
— Накликали мы с тобой, зазвали, наманили...
Необыкновенно светло было в избе. Серебряный, снежный свет шёл из окон.
Я надел валенки, выскочил на улицу.
Первый снег этого года ровно и плотно лёг на землю. Всё покрыл — и крыши, и дорогу, и дальние лесные поляны.
Сосед наш, Ляксандрыч, вышел на улицу, и тоже в валенках.
— Вот теперь и считай, — сказал Ляксандрыч. — Через сорок дней ляжет настоящий снег, а это — первая пороша. Она скоро растает.
Вот я теперь и считаю, сколько дней ждать снега настоящего, долгого , довесеннего.И,валенки,конечно,не снимаю.
Я эти валенки и летом надеваю порой.Когда в баню иду.
Люблю я валенки.Но только — с галошами.
ЧЁРНЫЕ
УШКИ
Есть на свете лошадь, у которой нету имени.
Зато у неё есть чёрные ушки.Вот если б у неё не было этих ушек, имя ей, конечно, придумали бы. А тут никто не стал ломать себе голову. Все звали её просто — Чёрные Ушки.
Эти два слова — Чёрные Ушки — долго говорить, но никто не пытался их сократить, никто не называл лошадь Черноушка или Чернушка,всегда полностью, всегда с уважением — Чёрные Ушки.
Почему-то лошадь эту в деревне очень уважали.Предложишь ей кусок сахару — она никогда не станет сразу его хватать да жевать и хрумкать. Она задумается немного, посмотрит вдаль, глянет на солнце, понюхает твоё ухо и снова задумается. И только потом,может, возьмёт кусок сахару, а может, и отойдёт в сто- ронку, необидно помахивая хвостом.
С этой лошадью я не был близко знаком, только издали кла- нялся.
— Добрый день , Чёрные ушки.
Лошадь в ответ стриганёт ушами и дальше идёт.
Но как-то раз простудился я и слёг. Лежал, лежал,совсем раз- болелся.Решили меня из деревни в район везти,в больницу.
Я думал,что меня старая подруга повезёт, лошадь Тучка. Но случилось так, что и Тучка заболела. Лежим, болеем. Тучка в ко- нюшне , я на печке.
Тут и объявились Черные Ушки.
Слез я кое-как с печки, положили меня в сани. А жар у меня страшный, такой жар, что снег кругом тает. А температура во всю длину градусника.
Лежу в санях и ничего не вижу , ничего не понимаю. Только снег вижу вокруг, только метель - и мелькают в снегу и в метели верные Чёрные Ушки.
ДЕД,
БАБА
И АЛЁША
Заспорили дед да баба, на кого похож их внук.
Баба говорит:
— Алёша на меня похож. Такой же умный и хозяйственный.
Алёша говорит:
— Верно, верно, я весь в бабу.
Дед говорит:
— А по-моему, Алёша на меня похож. У него такие же глаза красивые, чёрненькие. И наверно, у него такая же борода боль- шая вырастет, когда Алёша и сам вырастет.
Алёше захотелось, чтоб у него выросла такая же борода, и он говорит:
— Верно, верно, я больше на деда похож.
Баба говорит:
— Какая борода большая вырастет, это ещё неизвестно. Но Алёша на меня куда сильнее похож. Он так же, как я, любит чай с мёдом, с пряниками, с вареньем и с ватрушками с творогом. А вот как раз самовар поспел. Сейчас посмотрим, на кого больше похож Алёша.
Алёша подумал немного и говорит:
— Пожалуй, я всё-таки сильно на бабу смахиваю.
Дед почесал в затылке и говорит:
— Чай с мёдом — это ещё не полное сходство. А вот Алёша точно так же, как я, любит лошадь запрягать, а потом на санях кататься. Вот сейчас заложим санки да поедем в лес. Там, говорят, лоси объявились, сено из нашего стога щиплют. Надо поглядеть.
Алёша подумал и говорит:
— Знаешь, деда, у меня так странно в жизни получается. Я полдня на бабу похож, а полдня - на тебя. Вот сейчас чаю попью и сразу на тебя похож буду.
И пока пил Алёша чай, он точно так же прикрывал глаза и отду- вался, как бабушка, а уж когда мчались на санках в лес, точно так, как дед, кричал: "Но-ооо, милая! Давай! Давай!" — и щёлкал кнутом.
УХ
— Наши сани едут сами, — говорит возчик дядя Агафон.
— Где ж сами? Где же сами-то? — кричат ему ребятишки. — Вон их кто везёт! Лошадь! Тучка!
— Не, — говорит дядя Агафон, — наши сани едут сами, а Тучка так просто, рядом бежит.
— Ну где же это рядом-то бежит? — волнуются ребятишки. — Она же сани тянет.
— Ничего она не тянет, — ворчит Агафон. — Это сани её под- талкивают, подгоняют, дескать — беги шибче.
Ворчит и посмеивается дядя Агафон — приятно ему катиться на санях по мягкому снегу. Не то что на телеге — телега всю душу растрясёт.
Эй, дядя Агафон! – кричат ему мальчишки с горки. – Это наши сани едут сами, а твои Тучка везёт.
Кто один, кто вдвоём, кто сидя, а кто лёжа на животе, мчатся с горки на санях мальчишки.
Ровно летят, быстро, режут полозьями снег и вдруг как ухнут куда-то вниз — ух! — подпрыгнут вверх — ух! — а потом куда-то вбок — ух! — и вывалились в снег.
В ТУНДРЕ
Антонина
КЫМЫТВАЛЬ
Лишь узнаешь в тундре новость —
Станет всем она известна:
Солнце вышло — интересно!
Сын родился — интересно!
Интересно, интересно,
Даже очень интересно!
Кто вспугнул лисят с лисицей?
Видно, это едут гости!
Но к кому свернёт упряжка
И куда помчится после?
Интересно, интересно,
Даже очень интересно!
Вот геологов палатка
Появилась — интересно!
Вот запела куропатка —
Даже очень интересно!
Побегут аэросани,
Или в речке лёд растает —
От яранги до яранги
Новость каждая летает.
Если будете гостями —
Приезжайте с новостями!
Будем чай мы пить
И думать,
Оленят считать
И думать,
Думать сидя, думать стоя —
Новость дело непростое,
Ох, какое непростое!
В тихой тундре,
Белой тундре
Ничего от глаз не спрячешь,
Оттого-то знают в тундре —
Кто ты есть и что ты значишь.
Интересно? Интересно!
Хорошо, что нам известно.
Перевёл с чукотского Юрий Кушак
На следующих страницах повесть Сергея Иванова За весной - лето.
ЗА ВЕСНОЙ ЛЕТО
Главы из повести
Сергей Иванов.
ПЕТУХИ
Весна в тот год пролетела по совхозу
неслышно, будто н не она первая кра-
савица на всей земле. Под тёплым, но
пасмурным небом не спеша таял снег,
и не получилось того разлива, который
зовут яроводьем. Потом пошли дож-
ди— слизали последних белых чере-
пах, таившихся по кустам и низинам...
А впрочем, всё вышло без опозданий,
положенную ей работу весна выполня-
ла исправно, только без обычного свое-
го сверканья и веселья. Но это уж у
кого какой характер.
В один из таких вот чуть скучноватых
деньков Наталья и подружка ее Алёна
Мокшина подговорились идти за вес-
нушками... За веснушками?! Ну да. Так
называют прошлогоднюю клюкву, вы-
шедшую из-под снега... Недурна, между
прочим, бывает клюковка!
Алёна училась во втором классе, а
день был будний. Однако они пошли
с раннего утра. Дело в том, что у Алёны
объявился насморк и мать ей велела
посидеть дома. С этими словами она
уехала в район на семинар животново-
дов. А дочь её, хитроумная Алёна, пол-
часика посморкалась, дедушкин нюха
тельный табак из носа высморкала —
«вирусного гриппа» как не бывало.
Мать едет в совхозном «рафике»,
беспокоится. И на семинаре лекцию бу-
дет слушать плохо... Ах, Алёна! Хоть
бы кто тебя пристыдил. Но, к сожале-
нию, этот фокус без всяких последст-
вий сошёл ей с рук!
А как же Наталья? Наталье, ох, бо-
язно было пропускать детский сад: что
она завтра воспитательнице скажет?
Я школу прогуливаю,— говорит
Алёна строго а ты уж какой-то сад
боишься пропустить!
И Наталья смолчала — старших на-
до уважать. А всё же на сердце кошки-
то поскрёбывали... Зато у Джульки ник-
то нигде не скрёб — рада без памяти
дальнему путешествию.
Центральная усадьба совхоза «Рас-
свет» расположена в деревне Петухи —
в той самой, где живут и Алёна с На-
тальей. И одно время вдруг решили бы-
ло дать деревне новое имя: что, мо.
за Петухи такие в наш космический век!
А потом подумали-подумали... И жал-
ко стало. Название-то красивое. И как-
то созвучно даже получается: Петухи —
Рассвет. И стоит деревня красиво —
на взгорье. Её, конечно, так не для кра-
соты поставили, а потому, что иной
весной речка до того разольётся, что
только здесь и спасение.
Идут Алёна с Натальей по весенней
утренней улице, сквозь белёсое небо
солнышко просвечивает, землю согре-
вает, чтоб она скорей просыпалась. И
хорошо сейчас двум прогульщицам, хо-
тя и стыдно, хотя и страшновато... Да
уж стыдно, стыдно. Но если по правде,
то и хорошо.
Чтобы не идти мимо школы и детского
сада, они свернули с главной, камен-
ной» улицы. Пошли по старым петухов-
ским проулкам. Избы, крепкие ещё, но
почернелые, провожали их взглядами
небольших насупленных окошек. Дым
выходил из труб, лениво разматывался
в теплеющем весеннем воздухе
Они прошли последний дом, мино-
вали столетний с провислой крышей
овин, который одиноко стоял на самом
краю деревни, уже никому не нужный.
Отсюда холм довольно круто уходил
вниз. Перед девчонками распростёр-
лось травяное пространство без краю
и берегов. Исстари это место называ-
ли Малиновскими лугами.
Далеко внизу синелась речка среди
пожухлой травы. Да где-то совсем да-
леко темнел лес. Да слева на бугре,
на том конце Петухов, стояла ферма.
Они посмотрели друг на друга, собра-
лись с духом — и вниз! По шуршащей
траве, огромными прыжками, чуть не
падая. Но не падая, конечно, а словно
летя.
ЧЕЛОВЕК
НА ТРАКТОРЕ
По осклизлой опасной берёзе они пе-
решли на ту сторону реки, И было вид-
но, что вода внизу темна и коричне-
вата — недаром вытекает из болота,
А синей она казалась лишь с бугра:
Это в ней небо отсвечивалось.
Правый берег был повыше немного и
удивительно ровный. И так зелёной, без
единой морщинки, скатертью он уходил
до самого горизонта, где стоял лес.
Вот они какие — Малиновские. Раньше
говорили: здесь в каждом возу сена
пуд мёда. Ну а теперь, наверное, в каж-
дом тракторном прицепе.
И вдруг оглянулись они — лёгок на
помине: по лугу действительно полз
трактор. А вот прилетел и звук его,
тракторный, тарахтящий. За трактором
катился прицеп. Наталья обрадова-
лась, а вот Алёна не очень: она узнала
этот трактор. Даже хотела спрятаться,
да где тут спрячешься, на такой рав-
нине. Может, за Наталью? Но быстро
поняла, что не поместится она за На-
тальей, такая тётя-второклассница за
такой крохотной детсадовкой. А трактор
остановился невдалеке. Из кабинки
вылез оператор Гена. Он смотрел на
девчонок и ждал, когда они к нему по-
дойдут. Гена ведь был не просто опера-
тор на ферме. Одновременно он был ещё
Алёнин родной дядя. И сейчас, именно
как дядя, он прищуренно посмотрел на
племянницу: время-то было — второй
или третий урок, самая школа.
ПЕСЧАНЫЕ
ОСЫ
Дядя с племянницей молча смотрели
друг на друга, словно подбирали слова
поласковей, чтобы поздороваться. Но
совсем не просто они подбирали сло-
ва, ох, не просто... Тут Наталья сообра-
зила: ведь и она ничем не лучше —
такая же прогульщица.
Но сдержался Гена... Трудное это де-
ло, а зато какое полезное. Если 6 Алёну
сейчас начали ругать, она бы только ис-
пугалась, разревелась — и конец. А про-
гуливать школу её вряд ли отучили бы.
Но вот когда дядя Гена так умно
сдержался, Алёне неизвестно почему
до того уж стыдно сделалось, что она
тут же дала себе страшное слово не то
что не прогуливать, но даже и не опаз-
дывать на самые маленькие минуты.
И Наталья дала себе такое слово. И
даже Джулька (которая на прошлой
неделе стащила соседского курёнка)
тоже присмирела и словно призадума-
лась о своей не всегда правильной жиз-
ни.
Так ничего и не сказав, даже не вздох-
нув с выражением, Гена опять залез
в кабину, переключил рычаг — кузов
на прицепе стал медленно поднимать-
ся, секунда... Джулька в ужасе припа-
ла к Натальнным ногам — это из встав-
шего на дыбы прицепа с тяжёлым вздо-
хом на землю обрушилась гора песка.
— Эй! — Гена с трудом перекрики-
вал громкость трактора: — Вам в де-
ревню-то не надо? — Мол, к четвёртому
уроку хотя бы успеете.
Стараясь перевести разговор на дру-
гое, Наталья спросила:
— А ты зачем, Ген, сюда песок при-
вёз?
Песок был тёмно-коричневый, зерни-
стый. Он высыхал на весеннем солныш-
ке и тихо осыпался.
— Я, сказал Гена, выключая мо-
тор. — дом строю. Верней, целое посе-
ление.
— Ладно тебе... Кто же здесь будет
жить, в такой могиле.
— "Песчаные осы. Слыхала про та-
ких?.. И будут моих коров охранять,
— От волков, что ли? — усмехнулась
Алёна.
Гена остановил её неуместное веселье
строгим «дядевским» взглядом:
— Нет, представь себе, не от волков.
От оводов!
А места здесь, в самом деле, оводи-
стые — болото под горой. И они оттуда
целыми армиями, тёмными облаками!
На речке из-за них толком не побу-
дешь — разок окунёшься, скорее бе-
жать: заедают оводы! А уж коровы от
них буквально плачут. Такая вот на-
пасть. Особенно когда жарко! У пасту.
хов даже такая есть поговорка: пусть
холодно, да неоводно. А летом,в разгар, где этих холодов-то найдёшь ?
Даже собрались было химией их
травить. Да вовремя опомнились. Так
можно и всех зайцев перетравить, и
всех лосей, и всех лягушек, и всех стре-
коз, и всех жуков, ни в чём не повинных.
Гена отвёл Наталью и Алёну в сторо-
ну. Девочки увидели ещё одну кучу
песка, но уже как бы «старую», при-
лежавшуюся. И она, словно подошед-
шее тесто, вся была изрыта тонкими
дырочками. Только Наталья собралась
спросить, а из дырочки как раз пока-
зался ответ — усатая сердитая физио-
номия. Оса! Видно, ей пока не очень
ещё хотелось вылезать. Было как раз
«холодно и неоводно».
— Я их в прошлом году сюда пере-
селил.
— Откуда?
— С карьера песчаного. В ящик ак-
куратно накопал песка вместе с их
порами _н личинками. И сюда, на эту
кучу. То лето они у меня прижива-
дись. А уж с этого года пойдёт работа.
Ну а если кому тесно — пожалуйста на
новую песчаную гору. Пусть их деревня
разрастается. Здесь ведь у нашего сов-
хоза самые выпасы!
— Здорово! — Наталья покачала го-
ловой.— А поможет?
— Неужели! — горячо закричал Ге-
на. И он забыл, что перед ним прогуль-
щицы, что перед ним простые девчон-
ки. Он стал рисовать очень яркую кар-
тину, которую уже рисовал сейчас в
дирекции, чтоб ему дали на полдня
трактор. Ему сперва не давали, а потом
дали всё же: пусть человек ставит опыт,
пусть живёт по науке!
А Гена рассказывал, как со своих бо-
лотных аэродромов поднимаются серые
эскадрильи оводов. Но в то же время
выходят на смертельную охоту песча-
ные осы. Овод страшный зверь. Да
только не для осы. Для неё он как теля-
та для волка. Спикирует сверху, ударит
жалом-кинжалом, и закатятся оводи-
ные глазки. Жестокое дело! И хорошо,
что осы не враги нам, а друзья...
А по лугу спокойно бродят коровы,
вдоволь пасутся и думают: «В этом
году оводья что-то мало народилось.
Всегда бы так!»
На следующей странице - стихи поэта Григоре Виеру, которые уже были когда-то напечатаны в Мурзилке.
Григоре ВИЕРУ
Из "Мурзилки" прежних лет.
ПОДСНЕЖНИК
Будто нарисован мелом,
Из-под снега, наконец,
Вылез он в берете белом,
Хоть и мал, да удалец!
Сонно жмурится подснежник.
Он на цыпочки привстал
Под лазурным небом вешним:
— Я успел? Иль опоздал?
СОЛНЦЕ, СОЛНЫШКО
— Солнце, ласковое солнце,
Разморозь ручьи до донца,
Травке помоги пробиться,
Повели вернуться птицам!
— Я ручей освободило
И лужок позеленило,
Птицы к вам уже летят,
Что ещё мне сделать для ребят?
МОЯ МАМА — УЧИТЕЛЬНИЦА
Ты почему такой упрямый —
Моей не слушаешься мамы?
Я маму слушаться привык,
Я сын её и ученик!
МОЯ МАМА — ДОКТОР
Пусть у мамы шприц в руках,
Ты не пяться, словно рак.
Это ж мамочка моя,
Очень добрая она!
МОЯ МАМА — ПОЧТАЛЬОН
В сумке погляжу почтовой,
Нет ли мне письма какого.
Грушу спелую достал…
Интересно, кто прислал?
После праздничной картинки рассказ о Якутии.
ЯКУТИЯ-—НАСТОЯЩИЙ
АЛМАЗ
Пятьюдесятью градусами мороза в Якутии никого не удивишь.
В тридцать уже считаешь, что не за горами весна. В двадцать пять
ходишь без шапки, думать забыв о простуде и холоде. Такой уж
это удивительный край. Тут всё необычно. И погода в том числе.
В Москве, если набрать по телефону 1-00, тебе скажут, кото-
рый час — москвичи вечно спешат, им время надо знать каждую минуту.
В посёлке Тикси, что на самом севере якутской земли, автома-
тический голос в телефонной трубке объяьвляет погоду — силу
ветра и крепость мороза, Там человек может отправиться в гости
на два часа,а вернуться лишь через неделю: пурга не пускала!
Хотя дома стоят друг от друг всего через три улицы.
В Якутии всё необычно... Вот обнаружили месторождение же-
леза. Начали добычу, наткнулись на нефтяной пласт. Заложили
вольфрамовый рудник — глядь, а там и медь, и никель, и другие
редкие металлы,
Наше страна вообще очень богата полезными ископаемыми.
Но Якутия — настоящий алмаз! Кстати. там и алмазы добывают.
Алмазов много, И попадаются крупные, попадаются прозрач-
ные — прозрачнее, чем сам якутский воздух.
В многонациональной этой республике живут весёлые, рабо-_
тящие, крепкие люди. Там много ребят. Они любят шумные игры.
И в то же время любят тишину, любят книги, чтение — зимние
вечера там долги.
Якутские писатели, как и вообще якуты, улыбчивы и серьёзны.
А глаз у них точный, как у настоящих охотников. А перо острое
и живое. А слово крепкое.
У НАС В ГОСТЯХ
ПИСАТЕЛИ
И ПОЭТЫ
ЯКУТИИ.
На следующей странице рассказ Николая Тапабукина, о том,как он вез маленького тугута,а кто это - читайте рассказ и узнаете.
КАК Я ВЁЗ
ОЛЕНЁНКА
Николай ТАРАБУКИН
Мы с дедушкой ехали верхом на оле-
нях. Кочевали по тундре,перегоняя оленье стадо. И был у нас крошечный, недавно родившийся олененок - тугут.
Он ещё не мог передвигаться вместе со стадом. И дедушка дал мне малыша на руки.
Некоторое время я спокойно ехал,
сидя на своём олене с оленёнком на ру- ках.
И вдруг оленёнок у меня на руках
зашевелился. От неожиданности я вы-
пустил его из рук, И сам не удержался
на спине оленя — полетел в снег. С го-
ловой утонул в сугробе. Снег набился
мне за ворот шубы-кухлянки. А олень,
на котором я ехал, тут же убежал к
вольным оленям, к стаду.
Дедушка рассмеялся:
— Эх ты, слабак! Не смог удержать
такого маленького оленчика!
Я страшно рассердился на оленёнка
От обиды заплакал и хотел отстегать
глупого тугута хворостинкой. Но оле-
нёнок резво зашагал по снежному нас-
ту. Я побежал за ним, проваливаясь в
снег. Но не смог догнать
Всё кочевье остановилось. Пастухи
смотрели, как я ловлю тугута, и весело
смеялись
Я даже вспотел весь. И хотя снял
шапку, пот заливал мне лицо.
Мама спросила:
— Как же ты ездового оленя упус
тил?
— Тугут сильно забился на руках,
вот я и упал в снег, — смущённо оправ-
дывался я. Но все надо мной смеялись:
— Оленёнок только вчера родился,
совсем крошечный! И ты не смог его
удержать
— Убью оленёнка! — вконец разо-
занлся я — Голову ему сверну!
Дедушка стал успокаивать меня:
Ну, зачем тебе убивать бедного
тугута! Ведь когда оленёнок вырас-
тет — станет оленихой. И напоит тебя
своим молоком...
Успокоившись, я осторожно подошёл
к оленёнку, Погладил его, Мне почему-
и поэты то вдруг стало жалко малыша.
А на следующей странице стихи об якутской игре, и рассказы о маленьком Кюнделее.
КУОБАХ
Пётр
ТОБУРОКОВ
Вот — прыжок!
Руками взмах!
Приземляюсь метко.
Точно заяц-куобах,
Я скачу по меткам.
Приземлился, и тотчас —
Словно мяч от стенки!
Так
подряд
двенадцать
раз,
Плотно
сжав
коленки.
Чэк-
чэк!
Лип-лап!
Ловок будь И меток!
Как следы зайчиных лап,
Все двенадцать меток.
Перевёл с якутского
Владимир ДАНЬКО
Николай
ГАБЫШЕВ
НАСТОЯЩИЙ
МУЖЧИНА
— Сколько тебе лет, Кюнделей!
— Хм. Но ведь в прошлом году, помнишь,
ты тоже говорил, что пять?
— Правильно, говорил. А спросишь ещё
через год, я снова отвечу: "Мне ровно пять лет!" .
— Странно, однако!
— Нет, не странно! Мужчина должен дер-
жать своё слово. Раз пять, значит, пять. И точка.
ПОМОГ
— Бабушка, ты в магазин? И я с тобой,
— Пойдём, Кюнделей-внучок.
Вот нахупили они продуктов полную сумку,
А уж буханку хлеба и положить некуда. Ба-
бушка взяла её под мышку.
Идут, Полдороги прошли, Кюнделей оста-
новился.
— Бабушка, понеси меня немножко, Ведь
устал я!
— Ай-яй-яй, внук Я несу хлеб, несу эту
огромную сумку. Да ещё мне и мальчишку
тащить .
— Так я ж тебе помогу. Ты бери на руки
меня, а я возьму буханку — согласна ?
Бабушка сперва улыбнулась, потом покача-
ла головой. И ничего не сказала...
ДВУМЯ
РУКАМИ
Набегались, наигрались с сестрой Муной — есть хочется невозможно.
— Бабушка, дай хлебца!
А хлеб пахучий, мягкий, поджаристый —
тот самый, из магазина. Вряд ли что есть на
свете вкуснее его!
— Что ж, дам... — Бабушка посмотрела на
внуков. — Могу дать, чтобы кусок одной рукой
держать, а могу — чтоб двумя.
И дальше про Кюнделея.
Муна ещё ничего не успела ответить, как
Кюнделей уже закричал:
— Чур, мне чтоб двумя!
Бабушка отрезала толстый кусок хлеба, на- мазала его маслом:
- На,Муна.Тебе хватит, что и одной рукой держать, верно?
Потом отрезала кусочек тоненький, как тет- радный лист:
Держи его ,Кюнделей, двумя руками, не то поломается — уронишь.
«Эх, подвела меня жадность», — думает
Кюнделей. А что поделаешь — молчи, коли
родился мужчиной!
КЮНДЕЛЕЙ
И ДИРЕКТОР
Перед уроками Кюнделей отвёл в сторону
своего дружка Оргия:
— Ну ?Что там тебе говорил про меня ди-
ректор!
— Директор?! Да я с ним и не разговари-
вал вовсе.
— Только не надо врать! Я сам видел, как
директор говорил тебе что-то и всё кивал на
меня. А ты поддакивал! Жаль, что я так ни
слова и не усльшал. Только уши навострил, а
бабушка: « Конделей, пора вставать, пора в
школу».
На следующей странице загадки и рассказ .
ЯКУТСКИЕ НАРОДНЫЕ ЗАГАДКИ
По деревьям ловко скачет
Шубка серо-голубая
Про запас орехи прячет,
Сушит на зиму грибы,
Шелушит проворно шишки
И, с хвостом своим играя,
От охотника вприпрыжку
Убегает.
Кто такая?
Белка.
Летать умеет, но не птица.
Одета в теплый мех. А рост
Величиною с рукавицу.
Имеет бурундучий хвост.
Две пары лапок,
Но не зайка.
Так кто же это?
Угадай-ка
Бедка-летяга
Без устали по тундре рыщет
В пушистой меховой одёжке,
Птенцов и яйца уток ищет
И повит мышей лучше кошки.
С красавцем этим плохи шутки,
Не зря прослыл он в тундре
вором,
Поберегите гнёзда, утки,
Спасайтесь, лемминги по
норам.
Белый песец.
Амма АЧЧЫГЫЙА,
народный писатель
Якутии .
ОБИДА
Ваня с бабушкой собирали бруснику. Солн-
це уже опустилось на макушки деревьев, ког-
'да он наполнили ягодой всю принесённую
с собой посуду — ведро и две стеклянные бан- ки с проволочными дужками. Обвязав ведро
сверху платком, бабушка сказала:
— Одной мне будет тяжело нести всю яго- ду. Помоги, внучек. Возьми, мой хороший, ту банку, что побольше.
Нет уж, — сразу отказался Ваня.— У большой банки дужка из тонкой проволоки. Будет резать пальцы.
— А ты надень рукавицы, чтоб не резало.
— Я их дома забыл, — быстро проговорил
Ваня и схватил маленькую банку.— Пошли, а
то я опаздываю.
По пути к дому бабушка несколько раз от-
дыхала.
Дома Ваня сразу же заторопился во двор —
к ребятам. Когда он снимал пальто, из-за
пазухи выпали рукавицы.
На следующей странице продолжение рассказа про Ваню и бабушку, рассказ про гагару и якутские пословицы.
И бабушка горестно вздохнула
— Эх, внучек!
Она устало прилегла на свою постель и всё
охала и вздыхала.
Схватившийся было за дверную ручку, Ваня
повернулся к бабушке.
— Что ты там бормочешь, бабуля?
— Я на тебя обиделась, внучек.
Старушка повернулась к стене и затихла.
Ваня немного смутился. Подбежал к бе.
бушке.
— Чем же это я тебя обидел?
Бабушка не отвечала.
— И за что ты на меня обиделась? — не-
доумевал Ваня.
Иван ЕГОРОВ
НОША
ГАГАРЫ
Я гостил в деревне у одного словоохотли-
вого старика. Как-то мы ехали с ним вдвоём
на одном коне — он впереди,я сзади. Ехали
медленно, и он всё рассказывал мне разные
истории. На краю большой поляны он предло-
жил сделать привал:
— Пусть конь отдохнёт, пощиплет траву.
Спасаясь от комаров, конь наш тут же ушёл
в редколесье, щипал там листву.
Перед нами лежало огроное озеро. Синие
воды его сверкали под солнечными лучами.
Набегавший ветер морщил его светлую по-
верхность.
— О, моя гагара ещё не переселилась! —
удивился старик. Щуря глаза от блеска воды,
он наблюдал за птицей, плававшей неподалё-
ку от берега.
— На днях тут на её птенцов охотился кор- шун...
То и дело пытаясь взлететь, гагара сильно била крыльями по воде,но так и не взлетела.
— А почему гагара решила переселиться ? — спросил я.
— Да всё из-за коршуна. К тому же на этом
озере мало рыбы, — пояснил старик-— И вооб-
ще скоро им предстомт дальний перелёт. Вот
мать и готовит к нему птенцов.
— А дети во время полёта у неё со спины не свалятся?
— Нет, - улыбнулся старик, —малыши очень
и цепко держатся за перья на спине.
Тут гагара снова начала хлопать крылья
о воду, пока наконец не взлетела. Описав
над озером два круга, она поднялась выше
и улетела на запад, унося на спине двух гага-
рят.
ЯКУТСКИЕ ПОСЛОВИЦЫ
Меткое слово острее стрелы.
Мало слов—сладко, много слов—невкусно.
Заяц в лесу не пропадёт,
человек среди людей не погибнет.
Птица славится ярким пером,
человек — умом.
А дальше придется поломать голову.
В. СТЕПАНОВ
ПОДСКАЖИ СЛОВЕЧКО
В тихой заводи речной
Он построил дом весной.
Без пилы и топора
„Дом построен у ....
Измените отгадку в соответствии с нужным падежом.Будет в рифму.
На попях гудят с утра,
Пашут землю ...
Непривычное множественное число в отгадке.
Г.АВАНЕСОВА.
Кто за печкою поёт,
Спать мне ночью не даёт?
А.ТАРАСКИН.
Логогриф -словесная задача . Отни- мешь букву -получишь ответ.
Играла я на все лады,
Пела, напевала.
Оказалась у воды -
И букву потеряла.
В. МУСАТОВ
ЗАГАДКА
Первым вылез из землицы
На проталинке.
Он мороза не боится,
Хоть и маленький.
А на этой странице стихи и скороговорка.
В.Бахревский.
Над овражком У дорожки Страшный стражник Строит рожки,
Стражник в крепости сидит,
Стражник грозен и сердит.
В. НЕСТЕРЕНКО
ПРОТАЛИНЫ
Пока ещё снегом
завалены
В далёких оврагах ручьи...
— Смотри-ка, Марина,
проталины!
Сестрёнка хохочет:
— Грачи!
СКОРОГОВОРКА
Макара укусил комар.
Прыхлопнул комара Макар.
И на обложке плакат на конкурс для фестиваля.
НАШ КОНКУРС .
Рис.Оли СЁМКИНОЙ, г.Алексин Тульской обл.
Рис Любы МЕРКИНОЙ, Ленинград.
Вот таким был мартовский номер журнала Мурзилки в 1984 году.