''Что за игра без проигрыша?''
Родителями Тобиаса Феликса были кочевники из дельты Змеиной реки, и он с раннего детства знал, что значит быть чужаком. Когда у очередного поселения появлялись их пестрые лодки, местные жители терпели торговцев ради экзотических товаров, но вскоре прогоняли речной народ просто потому, что его традиции были им непонятны. Старейшины лишь разводили руками и говорили, что такова жизнь… но эта несправедливость всегда мучила Тобиаса.
Свое призвание он нашел в шатрах для азартных игр, требующих мастерства и удачи, где играли в бесово колесо и на скорость втыкали ножи между пальцев. Там он впервые взял в руки игральную колоду. Много лет назад суеверный дедушка Тобиаса научил его видеть знаки судьбы, тасуя и сдавая карты, а тетя позже объяснила, как "читать" мельчайшие движения противника. Благодаря этим знаниям Тобиас начал играть в кракенхенд как профессионал с первого же дня. Он словно чувствовал место каждой карты в колоде и мог отслеживать их перемещения из руки в руку. Его часто обвиняли в шулерстве, но никто не мог понять, как именно он это делает.
Однажды целая компания крупно проигралась юному Тобиасу и решила отомстить. Глухой ночью, изрядно набравшись для храбрости и прихватив дубинки, они стали искать его, переходя от палатки к палатке на месте стоянки речного народа и избивая всех, кто попадался под руку. Опасаясь за свою жизнь, Тобиас сбежал.
Когда рассвело, он робко прокрался обратно. Речной народ снимал лагерь, и никто не хотел встречаться взглядом с Тобиасом. Во время налета он думал только о себе и предоставил другим расхлебывать последствия своих поступков.
Ни просьбы, ни мольбы не помогли: провинившегося Тобиаса изгнали. В тот день юноше показалось, что мир рухнул. Он беспомощно наблюдал за тем, как уплывают лодки, оставляя его на пустом берегу в одиночестве, с одной только колодой дедушкиных карт в руке.
Так начались его странствия из города в город, в каждом из которых он заглядывал в игорный дом, чтобы добыть пропитание своим исключительным мастерством. Он также с большим удовольствием опустошал кошельки хвастунов, зазнаек и грубиянов, но при этом был осторожен и позволял противникам выигрывать хотя бы изредка.
Однажды за игральным столом он встретил жалкого типа по имени Малкольм Грейвз.
Почувствовав друг в друге родственные души, Малкольм и Тобиас решили объединить усилия. За несколько лет они провернули немало сомнительных авантюр в городах на северо-восточном побережье и не только. С каждой успешной аферой карты все сильнее манили Тобиаса, и он начал понимать, что ему не просто благоволит удача. Речной народ никогда не воспринимал всерьез поверья, связанные с примитивной магией карт, но теперь Тобиас стал искать все более рискованные способы подчинить себе эти кусочки бумаги.
Поиски довели его до беды: во время одной сложной многоходовой кражи что-то пошло не так. Всех подробностей не знает никто, кроме Грейвза и Тобиаса, а они не любят об этом вспоминать, потому что первого схватили стражники, а второй сумел бежать вместе с остальными сообщниками.
Тобиас пытался вызволить Грейвза из тюрьмы, но у него ничего не вышло. Тогда он решил начать все с сначала, бросил данное ему при рождении имя в речные воды, а себе взял новое: Твистед Фэйт.
После этого Твистед Фэйт продолжил странствовать, занимаясь шулерством как в престижных заведениях, так и в грязных притонах. Однако без помощи напарника он стал попадаться гораздо чаще. Не раз и не два его с помпой заключали под стражу, но ни одна тюремная камера не могла надолго его удержать. Твистед Фэйт всегда исчезал к рассвету, в насмешку оставляя лишь свою фирменную игральную карту.
В Билджвотере Твистед Фэйт и Грейвз наконец снова встретились, но оказались втянуты в противостояние капитанов, которые заправляли этим портовым городом. После поражения короля разбойников Гангпланка напарникам пришлось оставить прежние разногласия и снова объединить силы, чтобы выйти сухими из воды и сбежать на корабле в далекий Пилтовер.
Твистед Фэйт очень рад снова работать с бывшим напарником, даже если для восстановления прежнего доверия им придется провернуть вместе пару – или пару десятков – новых афер.