Вопрос о том, был ли Иисус из Назарета реальной исторической личностью, сегодня практически закрыт для серьёзных историков. Споры идут о подробностях его жизни и учении, но сам факт его существования подтверждается не только текстами его последователей. Давайте откроем учебники по истории Рима и древней Иудеи и посмотрим, что писали о Христе те, кто к христианству относился в лучшем случае равнодушно, а чаще — с подозрением и враждебностью. Эти свидетельства скупы, иногда испорчены, но они — важные штрихи к портрету самого влиятельного человека в истории.
Римский взгляд: неудобная секта и «вредный суевер».
Для римских администраторов I-II веков христианство было мелкой иудейской сектой, создающей проблемы. Именно в этом ключе мы находим первые нехристианские упоминания.
Самый важный и яркий текст принадлежит римскому историку Корнелию Тациту. Описывая великий пожар Рима 64 года и то, как император Нерон свалил вину на христиан, Тацит поясняет, кто они такие:
«Христа, от имени которого они получают свое название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это вредное суеверие вновь вырвалось наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме».
Этот отрывок из «Анналов» (XV.44) ценен тем, что независимо подтверждает ключевые факты: 1) существование Христа, 2) его казнь при Понтии Пилате, 3) быстрое распространение его учения из Иудеи в Рим. Для Тацита это «вредное суеверие» (exitiabilis superstitio), но факты он излагает чётко.
Примерно в то же время (около 112 года) римский наместник Вифинии и Понта Плиний Младший в панике пишет императору Траяну. Он не знает, как законно судить этих странных христиан, которые заполонили его провинцию. В своём письме (Epistulae X.96) он сообщает результаты допросов: они «в установленный день собирались до рассвета, воспевали, чередуя, Христа как Бога» и «клятвой обязывались не совершать преступлений». Плиний видит в них лишь упрямых сектантов, но его свидетельство — прямое доказательство того, что уже к началу II века в Малой Азии существовали организованные общины, боготворившие Христа.
Ещё одно краткое упоминание есть у биографа императоров Светония. Рассказывая о правлении Клавдия (около 49 года), он замечает: «Иудеев, постоянно волнуемых Хрестом, он изгнал из Рима» («Жизнь двенадцати цезарей». Клавдий, 25.4). Скорее всего, речь идёт о спорах в иудейской общине Рима о мессии (Христе), которые привели к беспорядкам. Путаница в имени («Хрест» вместо «Христос») как раз говорит о том, что автор не особо разбирался в сути, а просто передавал слухи.
Взгляд иудейский: соблазнитель и колдун.
Самым известным еврейским историком того времени был Иосиф Флавий. В его «Иудейских древностях» (около 93-94 гг.) есть ошеломительный для нехристианского автора пассаж, известный как «Testimonium Flavianum» (Свидетельство Флавия):
«В это время жил Иисус, мудрый человек, если вообще его можно назвать человеком. Он совершал удивительные дела и был учителем людей, которые с радостью воспринимали истину. Он привлек к себе многих иудеев и эллинов. Он был Христос. А когда Пилат, по доносу наших влиятельных лиц, осудил его на крест, его первые последователи не отреклись от него. Ибо он явился им живым на третий день, как предсказали божественные пророки, которые также предрекли и множество других его чудес. И до сего дня есть племя христиан, называющих себя так по его имени».
Слишком уж похоже на христианский символ веры. Большинство учёных сходится во мнении, что исходный текст Иосифа был, но его отредактировали христианские переписчики, добавив слова о том, что «он был Христос» и о воскресении. Вероятно, оригинал звучал нейтральнее: «В это время жил Иисус, мудрый человек. Он совершал удивительные дела, был учителем... Пилат осудил его на крест... и до сего дня есть племя христиан». Даже в таком виде это — мощное независимое подтверждение.
Более враждебный взгляд сохранился в поздних редакциях Талмуда (записан в III-V вв., но содержит более ранние предания). Там Иисус фигурирует как «Йешу ха-Ноцри» (Иисус Назорей). Его называют «колдуном» и «соблазнителем Израиля», который «занимался магией и сбивал Израиль с пути». В одном из мест (Вавилонский Талмуд, Санхедрин 43a) прямо сказано: «Накануне Пасхи Йешу повесили». Враждебность текста только подтверждает, что речь идёт о реальной и очень значимой фигуре, с учением которого раввины яростно боролись.
Взгляд со стороны: мудрый царь иудеев.
Интересное косвенное свидетельство сохранилось в письме сирийского философа Мара бар Серапиона к сыну (предположительно, конец I — начало II века). Автор, рассуждая о несправедливой участи мудрецов, пишет:
«Что выиграли афиняне, казнив Сократа? Голод и чума постигли их как кара. Что выиграли жители Самоса, предав огню Пифагора? В один миг песок покрыл их землю. Что выиграли иудеи, казнив своего мудрого царя? С тех пор их царство было разрушено».
Здесь нет имени «Иисус», но контекст и упоминание «мудрого царя» иудеев, чья казнь привела к катастрофе (разрушению Иерусалима в 70 году), явно указывает на него. Автор — не христианин, а стоический философ, для которого Иисус — пример несправедливо страдающего мудреца.
Вывод: что же мы имеем?
Итак, мозаика складывается. За пределами Нового Завета мы находим у римлян, иудеев и посторонних наблюдателей одни и те же ключевые детали:
1. Факт существования: Жил человек по имени Иисус (Христос).
2. Время и место: В Иудее (или, шире, на Востоке) в первой половине I века, при императоре Тиберии.
3. Казнь: Был казнён по приказу прокуратора Понтия Пилата, причём казнь через распятие часто связывается с праздником Пасхи.
4. Основа движения: После его смерти учение не только не умерло, но стремительно распространилось, породив общины последователей (христиан), которые почитали его как божество.
5. Репутация: Одни считали его мудрецом, другие — колдуном и «вредным суевером», третьи — несправедливо осуждённым «царём».
Эти источники не расскажут вам о Нагорной проповеди или воскрешении Лазаря. Они сухи, немногословны и часто предвзяты. Но именно эта предвзятость и делает их такими ценными. Ни один уважающий себя историк сегодня не станет утверждать, что Иисус — миф. Слишком много «шума» от него осталось в самых разных, независимых друг от друга документах той эпохи. Его существование — такой же исторический факт, как существование Понтия Пилата, императора Тиберия или Иосифа Флавия. А вот кем он был на самом деле — мудрым учителем, мессией или кем-то ещё — это уже вопрос не столько истории, сколько веры и личного выбора. Но отправная точка для этого выбора — реальный человек из плоти и крови, о котором заговорил не только его маленький кружок последователей в Галилее, но и вся Римская империя.