Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Царьград

Великий Левон Оганезов: 10 фактов о легендарном пианисте и композиторе

Фото: Коллаж Царьград 25 декабря Левону Оганезову должно было исполниться 85 лет. До юбилея он не дожил всего две недели. Ушёл из жизни человек, без которого трудно представить отечественную эстраду, театр и телевидение второй половины XX века. Пианист, композитор, артист с редким чувством юмора и почти телепатической музыкальной интуицией. Для публики он был виртуозом. Для коллег — опорой на сцене. Для семьи — центром притяжения. 10 фактов о легендарном пианисте и композиторе. Раннее начало, которое определило будущее Музыка вошла в его жизнь очень рано. В четыре года он уже уверенно повторял мелодии, а дальше дорога была прямой и серьёзной: Центральная музыкальная школа, училище имени Ипполитова-Иванова, Московская консерватория. Он стал классическим пианистом, у которого техника была в порядке уже к юности, но главное — оставался тот самый природный слух и азарт, заметный ещё с детства. В 1959 году Оганезов пришёл в Москонцерт. Должность была скромная — «дежурный концертмейстер». То
Оглавление
Фото: Коллаж Царьград
Фото: Коллаж Царьград

25 декабря Левону Оганезову должно было исполниться 85 лет. До юбилея он не дожил всего две недели. Ушёл из жизни человек, без которого трудно представить отечественную эстраду, театр и телевидение второй половины XX века.

Пианист, композитор, артист с редким чувством юмора и почти телепатической музыкальной интуицией. Для публики он был виртуозом. Для коллег — опорой на сцене. Для семьи — центром притяжения. 10 фактов о легендарном пианисте и композиторе.

Раннее начало, которое определило будущее

Музыка вошла в его жизнь очень рано. В четыре года он уже уверенно повторял мелодии, а дальше дорога была прямой и серьёзной: Центральная музыкальная школа, училище имени Ипполитова-Иванова, Московская консерватория. Он стал классическим пианистом, у которого техника была в порядке уже к юности, но главное — оставался тот самый природный слух и азарт, заметный ещё с детства. В 1959 году Оганезов пришёл в Москонцерт. Должность была скромная — «дежурный концертмейстер». Только вот скучной его работу назвать было сложно: за несколько лет стало ясно, что перед ними музыкант, который долго в тени не просидит.

Фото: Коллаж Царьград
Фото: Коллаж Царьград

Потом начались годы, о которых говорят с уважением. Он стал одним из самых востребованных аккомпаниаторов страны. С ним работали Андрей Миронов, Иосиф Кобзон, Валентина Толкунова, Клавдия Шульженко, Владимир Винокур, Лариса Голубкина — список, в котором легко потеряться. Артисты ценили его редкое умение чувствовать партнёра. Оганезов свободно импровизировал, ловил дыхание исполнителя и выстраивал мелодию рядом с ним. Он объяснял это просто: «Я люблю, когда музыка живёт». И у него она действительно жила.

Кроме эстрады, он работал в Театре сатиры. Играл в спектаклях «Прощай, конферансье!» и «Выхожу один я…». Там его способность создавать настроение одной фразой на рояле раскрывалась не меньше, чем на концертах.

Кино, музыка и экран

Он снимался в кино, появлялся в документальных фильмах, писал музыку. Его участие в проекте всегда чувствовалось — он не умел быть фоном.

Фото: Коллаж Царьград
Фото: Коллаж Царьград

Широкая публика полюбила его за телевизионные программы «Белый попугай», «Суета вокруг рояля», «Добрый вечер с Игорем Угольниковым». Позже — «Жизнь прекрасна». Его фирменный тон был лёгким, спокойным, но никогда не пустым. Он умел говорить ровно настолько, насколько требовал момент, и всегда оставался самим собой.

Американский период и возвращение

В 1990-е он жил в США. Преподавал, аккомпанировал артистам, играл по вечерам — знал толк в том, чтобы держать форму. Потом вернулся в Москву уже ради телевидения. Это был осознанный шаг — он хотел работать дома. В 1969 году он женился на Софье Паперман. Их союз был крепким. Двух дочерей они вырастили вместе, и обе впоследствии уехали в США.

Фото: Коллаж Царьград
Фото: Коллаж Царьград

Левон Оганезов остался в памяти как музыкант особого жанра. Он не просто играл — он разговаривал через инструмент. И сегодня, когда его нет, это слышится особенно отчётливо.