Яша Яблочник — один из немногих выпускников петербургского детдома № 10, кто согласился публично рассказать, что происходило за его стенами. По его словам, он смог насчитать не меньше 27 пострадавших, но до суда дошли показания лишь троих: после начала следствия многие воспитанники испугались огласки и отказались говорить.
Впервые насилие с ним случилось в 12 лет. Тогда куратор по благотворительности и фактический руководитель социальной гостиницы для сирот Кирилл Покалюк загнал мальчика в туалет и принудил к оральному сексу. Формально Покалюк числился дворником, но именно он искал спонсоров, возил детей, общался со звёздами и чиновниками.
По словам Яши, потоки благотворительности в детдоме постоянно обрастали кражами: телевизоры, техника, брендовая одежда, подаренная спонсорами, быстро «перекочёвывали» к сотрудникам. В 2013 году в соцгостиницу приезжали Ксения Собчак и Людмила Нарусова, после визита Собчак сделала крупное пожертвование. Позже в 2018‑м Яша на встрече с избирателями публично спросил Собчак, знала ли она, кому помогает. Та ответила, что не проверяла Покалюка и «рассчитывала на его порядочность».
В соцсетях Покалюк выкладывал фото со знаменитостями и рассказывал о «дружбе» с артистами. По словам Яши, певица Тамара Гвердцители на московском вокзале вручила благотворителю 120 тысяч рублей наличными, а потом тот хвастался, что ходил с мальчиками в сауну. При этом часть собранных средств действительно доходила до сирот — в виде билетов на концерты и помощи с похоронами выпускников.
В 13 лет Яшу по наводке воспитательницы отправили «на фотосессию» к фотографу Александру Брыкову. Съёмка началась как обычная, продолжилась кадрами в белье, а затем Брыков предложил подростку деньги за съёмки обнажённым. Яша согласился. Потом пошли сценические «пары» и съёмки с мужчинами — так индустрия для взрослых стала фоном его юности. Позже Брыков получил срок, но с учётом СИЗО провёл в тюрьме около трёх с половиной месяцев и, по словам Яши, не выплатил ему назначенную компенсацию.
История выпускника детдома сначала появилась в формате автобиографического текста на сайте «Такие дела», стала частью спектакля «Неприкасаемые», а затем — документального фильма. В 2016 году этот фильм попал к петербургскому омбудсмену Александру Шишлову. После этого начались проверки: сперва — дела о мошенничестве с жильём выпускников коррекционных детдомов, затем — расследование педофилии.
По словам Яши, в самом детдоме психиатрические больницы использовали как инструмент давления. Непокорных детей могли на полгода отправить в психушку, а их путёвки в лагеря передавались детям сотрудников. В закрытых больницах, вспоминает он, детей кололи тяжёлыми препаратами и избивали.
Когда история добралась до суда, единственным из пяти фигурантов, кто реально оказался в колонии, стал бывший замдиректора Михаил Елин. Его признали виновным в двух эпизодах сексуального насилия, но реальный срок — 12 лет строгого режима и десятилетний запрет на работу с детьми — назначили лишь по одному: второй эпизод «съели» истекшие сроки давности. Сам Елин вину не признал.
Кирилла Покалюка и его знакомого Павла Прикащикова следствие подозревало в вовлечении воспитанников в проституцию и личном использовании их «услуг» за деньги. Покалюк был освобождён от наказания всё по тем же срокам давности, а дело Прикащикова приостановили: он уехал на СВО.
Уголовное преследование заслуженного учителя России Станислава Виноградова и бывшего воспитанника Андрея Соловьёва прекратили в связи с их смертью. Виноградов умер под следствием в 2021 году, Соловьёв — после оправдательного приговора. Против Виноградова свидетельствовал другой выпускник интерната, который публично выступать отказался.
Потерпевший рассказал, что Виноградов позвал его в кабинет, накормил едой из «Макдоналдса», угостил чаем, колой и кофе, а затем потребовал в ответ оральный секс.
Адвокаты потерпевших Александра Гудименко и Алла Салихова заявили, что довольны приговором и будут добиваться его сохранения. Их расстраивает, что часть обвиняемых избежала ответственности из‑за смерти и истечения сроков давности, но, по их словам, на них всё равно «осталось клеймо» причастных к делу о педофилии.