Варя стояла посреди своей квартиры, слушая, как тишина гудит громче, чем телевизор. На экране третий раз подряд шёл тот самый концерт, где улыбающиеся люди в блёстках пели про «счастливый Новый год». У неё на столе красовался салат «Оливье» размером с детский бассейн (оптимизм – её вторая фамилия), бойко потрескивал электрокамин и одиноко подмигивала гирлянда.
«Так, – мысленно сказала себе Варя. – Ситуация «одиночка в новогоднюю ночь» достигла уровня клише. Даже кот сбежал к соседям, на запах шашлыка. Нужен план Б».
План Б был простым и отчаянным: надеть самый пушистый свитер (чтобы создать иллюзию объятий), взять термос с глинтвейном собственного производства (крепче, чем дружба в соцсетях) и пойти гулять по пустому городу. Мол, посмотрю на чужие счастливые окна, позазеркалюсь, может, станет легче.
Город был прекрасен и безразличен, как фотография в календаре. Снег искрился, огни мигали, а Варя шла, ощущая себя живой открыткой с надписью «С наступающим… вроде».
И вот, в сквере у замерзшего фонтана, она его увидела. Не седого статиста в валенках из ТЦ, а самого что ни на есть классического деда. Бородой можно было укрыть трёх лошадей, шуба отливала настоящим инеем, а мешок за спиной был таким огромным, что, казалось, в нём хранились все несбывшиеся надежды планеты.
Он сидел на лавочке, уныло ковыряя пальцем экран современного смартфона.
– Э-э-э… внучка, – хрипло обратился он к Варе. – Не подскажешь, как тут «Морозко» разблокируется? Пин-код забыл. «1234» не подходит. А мне по графику, мне в семь домов ещё доставить, а они все с домофонами, понимаешь? Цифровая эпоха, ёлки-палки!
Варя от неожиданности выдохнула струйку пара. Глинтвейн был крепок, но не настолько.
–Вы… настоящий?
–Ага, – вздохнул Дед Мороз. – Настоящий и в полной… э-э-э… растерянности. Раньше было проще: снежком в окно, песенку спеть – и готово. А теперь у всех сигнализация, камеры, смс-подтверждение доставки. Мешок-то полный, а раздать не могу. Прям как на почте в декабре.
Что-то в его безнадёжном тоне было до боли знакомым. Одиночество в ночь чудес. Профессиональное выгорание у сказочного персонажа. Варя села рядом.
–Давайте я помогу. Я тут местная, знаю все обходные пути... Я когда развозчиком пиццы подрабатывала научилась как сквозь домофоны прорываться и в элитные дома попадать ..вот в этот например через подземный паркинг можно попробовать.
Так они и пошли – мифический даритель и девушка в пушистом свитере. Варя была штурманом и дипломатом. Она болтала с бабушками на вахтах («Это мой дедушка, забыл таблетки, заскочим на минутку!»), находила открытые чёрные ходы в подъезды и отвлекала сторожей разговорами о погоде. Дед Мороз, который представился Морозом Ивановичем («Санта – это заграничный коллега, мы с ним не конкурируем, рынок большой»), деловито оставлял подарки под ёлками и на ковриках.
Работа кипела. Мешок пустел. А Варя вдруг почувствовала прилив дикой, детской радости. Она не получала подарков, она их раздавала. И это оказалось в миллион раз круче.
Когда последняя игрушка была водворена под последнюю искусственную ёлку, Мороз Иванович вытер пот со лба (от него пахло мандаринами и северным сиянием) и посмотрел на Варю внимательно.
–Ну что, помощница моя незаменимая. Спасибо. Без тебя бы я тут до Крещения проваландался. Теперь твой черёд. Загадывай. Что тебе надо? Мужа-красавца? Виллу в тропиках? Карьерный рост?
Варя задумалась. Она, конечно, могла заказать принца. Но принцы, как показывает опыт, часто оказываются лягушками. А вилла в тропиках… с кем там пить коктейли? С тем же котом?
И тогда она сказала то, что крутилось у неё в голове весь вечер, пока они бегали по тёмным дворам и хихикали, как школьники-хулиганы.–Знаете что, Мороз Иванович. Я сегодня столько улыбок увидела, пусть и через глазок двери, столько авантюрного духа почувствовала… Мне не хватает вот этого. Не заоблачной мечты, а вот такой – живой, шумной, немножко безумной истории. Чтобы завтра было о чём рассказать. Кроме «я ела «Оливье» и смотрела телевизор».
Дед Мороз прищурился. Потом хитро улыбнулся.
–История, говоришь? Держи.
Он сунул руку в, казалось бы, пустой мешок и вытащил… увесистый брелок в виде серебряного ключа.
–Это ключ от моей резиденции на Северном полюсе. Нет, не переезжать! – он замахал руками, увидев её испуганный взгляд. – Это пропуск. Разовая путёвка. Когда в следующем декабре начнётся эта предновогодняя суета, тоска и ощущение, что всё не так, – просто поверти этот ключик в руках. И к тебе приедет «скорая сказочная помощь». То есть я. И мы снова пойдём вершить маленькие, тихие чудеса для других. Команда. А потом выпьем чаю с той самой волшебной северной морошкой. Договорились?
Варя взяла холодный ключ. Он жужжал в ладони лёгким морозным вибрациями.
–Договорились.
Мороз Иванович кивнул, подхватил мешок, и, сделав два шага, растворился в снежной позёмке, оставив лишь запах хвои и чувство абсолютной, сюрреалистичной уверенности, что всё будет хорошо.
Варя пошла домой. Тишина в квартире её больше не пугала. Теперь она была не пустой, а предвкушающей. На столе дожидался своёго часа «Оливье», а на диване – кот, вернувшийся с гулянки.
«Интересно, – подумала Варя, глядя на брелок. – А если я позову его летом? Вдруг скучно станет?»
Где-то далеко, за тысячи километров, у тёплого камина, Мороз Иванович чихнул и пробормотал: «Кто-то загадывает летние мечты. Надо бы шапку полегче
купить».
Главное волшебство, как выяснилось, не в том, чтобы получить всё, о чём мечтал. А в том, чтобы найти того, с кем будет весело раздавать подарки незнакомцам. И знать, что ты больше никогда не останешься одна в новогоднюю ночь. Потому что у тебя есть бронь на самое эксклюзивное приключение. И котик, конечно. Без котика никуда.