Светлана никогда не просыпалась сама. Это было заведено в их доме много лет назад и не менялось, сколько бы ей ни исполнилось. Утро начиналось одинаково: скрип двери, осторожные шаги по комнате и голос матери, сначала мягкий, потом все более настойчивый. Татьяна Васильевна отдергивала шторы, впуская серый утренний свет, и подходила к кровати. Светлана переворачивалась на другой бок, натягивала одеяло до подбородка, делая вид, что еще можно отвоевать несколько минут сна. Мать вздыхала, тянула одеяло на себя, и тогда Светлана, как по сигналу, начинала лениво потягиваться, не открывая глаз.
— Вставай, Света, — говорила Татьяна Васильевна. — Опять проспишь, потом будешь бегом бежать.
Светлана садилась на кровати, опускала ноги на холодный пол и молча искала тапки. И тут, как всегда, начиналась та самая заезженная пластинка, которую она знала наизусть, могла бы продолжать сама, если бы захотела.
— И зачем ты только связалась с этим женатым, — начинала мать, стоя у шкафа и перекладывая с места на место аккуратно сложенные вещи. — Молодая, красивая девка, а жизнь себе портишь.
Светлана, не поднимая головы, натягивала халат и говорила спокойно, без раздражения, словно объясняла что-то в сотый раз:
— Мам, я тебе уже говорила. Аркадий Романович — мой руководитель. Я у него работаю.
Татьяна Васильевна хмыкала, поворачивалась и смотрела на дочь так, будто видела ее насквозь.
— Понятно, — протягивала она. — Это так у вас сейчас называется.
— Мам, я не знаю, что ты имеешь в виду, — отвечала Светлана и проходила мимо матери на кухню. — Я работаю у него в офисе пресс-секретарем.
— Это ты другим рассказывать можешь, — перебивала ее Татьяна Васильевна, не отставая ни на шаг. — Мне-то не надо. Я много пожила на этом свете и многое видела. У вас с этим Аркадием Романовичем далеко не формальные отношения.
Светлана открывала шкафчик, доставала чашку, ставила чайник. Все движения были отработаны, будто разговор вовсе не имел к ней отношения.
— Как будто я не знаю, где ты вечерами пропадаешь, — продолжала мать. — Не рабочими же делами вы с ним занимаетесь. Женатый он небось?
— Женат, мама, — не отрицала Светлана. — Давно и надежно.
Татьяна Васильевна на мгновение замолкала, потом тяжело садилась за стол.
— Доченька моя, — говорила она уже другим тоном, — мой тебе совет: бросай ты его, пока не поздно. Тебе нормальный мужик нужен, свободный.
Светлана наливала кипяток, клала пакетик чая и пожимала плечами.
— Мам, меня все устраивает. Я замуж не хочу.
— Не хочешь? — удивлялась Татьяна Васильевна. — Любой бабе нужно женское счастье.
— Мам, я счастлива, — отвечала Светлана, поднимая глаза.
— Да какое счастье может быть с женатым мужчиной, — упрямо повторяла мать.
Этот разговор длился годами, менялись только интонации и время суток. Сегодня Светлана устала особенно. Она молча допила чай, прошла в комнату, оделась быстрее обычного, собрала сумку. Татьяна Васильевна еще что-то говорила ей вслед, но Светлана уже не вслушивалась. Она обулась, накинула пальто и вышла из квартиры, закрыв за собой дверь чуть резче, чем собиралась.
На улице было прохладно. Светлана шла к остановке быстрым шагом, стараясь не оглядываться. Мысли о разговоре с матерью постепенно отступали, уступая место привычным заботам рабочего дня. Офис, документы, звонки — все это было знакомо и понятно. Работа у Аркадия Романовича ей нравилась. Он был человеком собранным, требовательным, умел держаться и знал себе цену. В офисе его уважали, а ее замечали.
Когда Светлана вошла в здание, охранник кивнул ей, лифт поднял на нужный этаж, и она оказалась в привычной обстановке. В приемной было тихо. Она включила компьютер, разложила бумаги, проверила почту. Через некоторое время из кабинета вышел Аркадий Романович. Он был, как всегда, аккуратно одет, подтянут, сдержан. Увидев Светлану, он на секунду задержался, подошел ближе.
— Доброе утро, — сказал он негромко.
— Доброе, — ответила она.
Он посмотрел на часы, кивнул и вернулся в кабинет. Рабочий день начался.
О том, что у Светланы роман с начальником, в офисе знали все. Не было ни разговоров вслух, ни открытых упреков, но взгляды, недосказанные фразы и внезапные паузы в разговорах выдавали общее понимание происходящего. Одни относились к этому с молчаливым осуждением, другие с любопытством, третьи с откровенной завистью. Никто не спрашивал прямо, но каждый считал себя вправе сделать выводы.
В курилке, у кофейного автомата, в коридорах между кабинетами время от времени всплывали обрывки разговоров. Кто-то говорил, что Светлана совершает ошибку, связываясь с женатым человеком. Кто-то уверял, что если мужчина действительно любит, он обязательно разведется. Другие пожимали плечами и замечали, что такие истории редко заканчиваются благополучно. Светлана не вступала в эти обсуждения, не оправдывалась и не объяснялась. Она приходила на работу вовремя, выполняла свои обязанности аккуратно и без лишних слов, отвечала по существу и не позволяла себе вольностей.
Она знала больше, чем остальные. Знала, что Аркадий Романович никогда не оставит семью. Это не было догадкой или страхом, это было пониманием, сложившимся из множества мелочей. Сколько раз они договаривались о встрече, а потом он звонил ближе к вечеру и сухо говорил, что не получится. То они едут к теще, то у жены плохое самочувствие, то срочные семейные дела. Светлана слушала, отвечала, что понимает, и клала трубку. Она не устраивала сцен и не задавала лишних вопросов. Ей казалось, что этим она сохраняет то, что между ними есть.
В тот день Светлана пришла в офис раньше. В приемной было пусто. Она сняла пальто, повесила его в шкаф, расставила папки на столе и только успела включить компьютер, как дверь кабинета Аркадия Романовича приоткрылась. Он вышел, огляделся и, заметив ее, подошел.
— Ты уже здесь, — сказал он и улыбнулся.
Он наклонился, быстро поцеловал ее в щеку и тут же отстранился, словно ничего особенного не произошло.
— Я соскучился, — добавил он негромко.
Светлана посмотрела на него, но ничего не ответила. Он прошелся по приемной, заглянул в окно и вернулся к ней.
— Сегодня я снял номер в гостинице, — сказал он, будто сообщал о деловой встрече. — Проведем ночь вместе.
Светлана улыбнулась. В груди у нее стало тепло, и весь утренний разговор с матерью показался далеким и несущественным.
— После работы можем пройтись по магазинам, — продолжал Аркадий Романович. — Я хочу купить тебе новое платье.
Она не скрыла своей радости. Эти слова действовали на нее сильнее любых обещаний. Он говорил спокойно, уверенно, словно уже все решил. После этого он вернулся в кабинет, а Светлана осталась на месте, стараясь привести в порядок выражение лица.
Весь день она работала с особым вниманием. Принимала звонки, готовила пресс-релизы, согласовывала тексты. Коллеги замечали ее оживленность, но никто не спрашивал о причинах. Время тянулось медленно, и каждые полчаса Светлана поглядывала на часы. Мысли о предстоящем вечере не покидали ее, но она не позволяла себе отвлекаться.
Ближе к концу рабочего дня Аркадий Романович вызвал ее к себе. Светлана поднялась, поправила волосы и вошла в кабинет. Он сидел за столом, перебирая бумаги, и даже не сразу поднял на нее глаза.
— Присядь, — сказал он.
Она села напротив, ожидая, что он начнет говорить о гостинице или о магазинах. Но он отложил документы и вздохнул.
— Планы меняются, — произнес он после паузы. — К жене сегодня приезжает сестра. Я должен ее встретить.
Светлана молчала.
— Я не смогу уйти от них, — добавил он. — Давай перенесем встречу.
Он говорил ровно, без оправданий. Светлана кивнула, поднялась и вышла из кабинета. Рабочий день закончился.
Света вышла из офиса последней. В коридорах уже погас свет, охранник лениво посмотрел в ее сторону и снова уткнулся в телефон. На улице было сумеречно, холод усиливался, и город казался особенно шумным. Домой идти не хотелось. Она знала, что разговор с матерью повторится почти слово в слово, и не сомневалась, что сегодняшний вечер станет для Татьяны Васильевны лишним поводом напомнить о своей правоте. Но другого места у Светланы не было.
Квартира встретила ее запахом вареного ужина и тишиной. Татьяна Васильевна сидела на кухне и, услышав шаги, подняла голову. Она ничего не спросила, не начала привычных разговоров. Светлана разделась, прошла на кухню и села за стол. Несколько минут они молчали.
— У Надежды сын вернулся, — наконец сказала Татьяна Васильевна, не глядя на дочь.
Светлана подняла брови.
— Из загранкомандировки, — продолжала мать. — Два года его не было.
Светлана поняла, о ком идет речь.
— Витя? — произнесла она.
— Да, — кивнула Татьяна Васильевна. — Ты же с ним раньше встречалась.
Светлана пожала плечами.
— Это было давно, мама.
— Давно или нет, — сказала Татьяна Васильевна, — а человек он серьезный. Всегда карьеру на первое место ставил, это правда. Зато сейчас, может, пора и о другом подумать.
Светлана не стала спорить. Она знала, что мать уже все решила.
— Я хочу пригласить их в гости, — продолжала Татьяна Васильевна. — Посидим, поговорим по-старому.
— Приглашай, — спокойно ответила Светлана. — Мне все равно.
Мать посмотрела на нее внимательно, но ничего не сказала.
Суббота наступила быстро. С утра Светлана помогала матери по дому. Она резала салаты, расставляла посуду, накрывала стол. Татьяна Васильевна была необычно оживленной, несколько раз поправляла скатерть, заглядывала в зеркало и выходила на лестничную площадку, прислушиваясь.
Звонок в дверь раздался ровно в назначенное время. На пороге стояли Надежда и Виктор. Надежда сразу прошла на кухню, обняла Татьяну Васильевну и начала рассказывать о дороге. Виктор остановился в прихожей, снял пальто и огляделся.
Он изменился. Стал выше, шире в плечах, отпустил аккуратную бородку. Светлана поздоровалась с ним, и он ответил сдержанно, но внимательно посмотрел на нее.
За столом разговор сначала шел о пустяках. Надежда рассказывала о командировках сына, о странах, в которых он побывал, о работе. Татьяна Васильевна слушала с явным интересом и время от времени бросала взгляды на Светлану и Виктора. Постепенно тон беседы менялся.
— Вот молодежь сейчас, — сказала Надежда, — все работает да работает. А жизнь-то проходит.
Татьяна Васильевна поддакивала.
— Пора уже и о будущем подумать, — добавила она. — Не маленькие ведь.
Светлана и Виктор переглянулись. Им обоим было ясно, к чему клонят матери. Виктор отставил чашку и поднялся.
— Может, пройдемся? — предложил он Светлане.
Она встала вслед за ним.
— Мы ненадолго, — сказала она матери.
Они вышли из подъезда и остановились у крыльца. В этот момент рядом притормозила машина. Дверца открылась, и из салона вышел Аркадий Романович.
Аркадий Романович закрыл дверцу машины и медленно подошел к подъезду. Он был без пальто, в темном костюме, лицо его казалось напряженным. Светлана остановилась, Виктор сделал шаг в сторону, давая ей возможность говорить первой.
— А это кто? — спросил Аркадий Романович, переводя взгляд с нее на Виктора.
— Друг, — ответила Света спокойно.
Аркадий Романович усмехнулся.
— Друг, — повторил он. — Я не мальчик, Света. Мне не надо вешать лапшу на уши. Мужчины друзьями не бывают.
Он сделал шаг вперед, приблизившись к Виктору.
— Я тебя раньше не видел, — сказал он резким тоном. — И не хочу видеть больше. Уяснил?
Виктор выпрямился.
— Вы кто такой, чтобы мне указывать? — спросил он спокойно.
Аркадий Романович повысил голос.
— Я тот, с кем она, — сказал он, махнув рукой в сторону Светланы. — И тебе лучше держаться подальше от нее.
Светлана сделала шаг вперед.
— Аркадий Романович, — сказала она, — вы не имеете права так говорить.
Он не слушал.
— Ты моя женщина, — продолжал он, — и я не позволю…
— Простите, — перебила его Светлана, — но я пока еще не чья женщина и не чья жена.
Она смотрела на него прямо, не отводя взгляда.
— С кем захочу, с тем и буду встречаться, — добавила она.
Аркадий Романович замолчал. Виктор встал рядом со Светланой.
— Вам лучше сейчас быть с женой, — сказал он, — а не устраивать сцены и размахивать руками.
Несколько секунд они стояли молча. Аркадий Романович оглядел их обоих, резко развернулся и пошел к машине. Он сел за руль, хлопнул дверцей и уехал, не оглянувшись.
Светлана и Виктор еще немного постояли у подъезда, потом медленно пошли по улице. Они говорили о дороге, о погоде, о работе. Разговор был неровным, с паузами, но напряжение постепенно уходило.
Отношения между ними наладились не сразу. Они встречались редко, больше разговаривали, чем обещали. Прошлое не возвращалось сразу, но со временем привычная близость снова появилась. Через несколько месяцев Виктор сделал Светлане предложение.
Свадьбу сыграли без лишнего шума. Татьяна Васильевна принимала гостей, Надежда улыбалась и держалась рядом с сыном. Светлана сидела рядом с Виктором, спокойная и собранная. Ее жизнь вошла в другое русло, и в этом новом порядке было место устойчивости и уверенности.