Доброго дня!
Середина восьмидесятых — это эпоха, которую оккупировали монстры MTV: Мадонна, Принс, Стинг, Дюран Дюран. Но пока эти титаны делили воздушное время и верхушки чартов, в их тени кипела другая, не менее интересная жизнь. Тысячи альбомов выходили, скромно отгремев пару недель в специализированных чартах или не попав туда вовсе, а потом растворялись в безвременье.
Я тут слегка порылся в закромах и кое-что интересное обнаружил. Делюсь с вами впечатлениями.
Наша цель — откопать несколько таких релизов. Не провальных, а просто «своих» — тех, что точно попали в нерв эпохи, но не в её главный мейнстрим. От французского синти-попа до канадского инди-рока, от немецкого шлягера до позднего AOR — это ваш гид по альтернативной истории десятилетия.
В альбомах для прослушивания я делюсь композициями, которые мне понравились
1. Синты, неон и меланхолия: синт-поп и новая волна во всех красках
Здесь собраны записи, которые дышали новыми технологиями. Где-то синтезаторы создавали космический размах, где-то — камерную меланхолию, а где-то просто были удобным инструментом для идеальных поп-песен.
2AM: поздний, но страстный всплеск мелодичного AOR
К 1987 году большой, чистый AOR (Album-Oriented Rock) уже отступал под натиском глэм-метала и всё более попсового радио-рока. Но дуэт 2AM (вокалист Дэйв Ллойд и гитарист Марк Томас) будто не заметил этого тренда. Их альбом «When Every Second Counts» — это квинтэссенция жанра: мощные, чистые вокальные гармонии в духе Survivor, блестящие гитарные соло и темы про любовь, надежду и побег («Never Gonna Let You Escape»).
2AM – When Every Second Counts (1987)
Пластинка звучит как саундтрек к самой эпичной тренировочной сцене в забытом спортивном фильме класса B. Это не инновация, а честное, выверенное до блеска ремесло. Для фанатов жанра — настоящая находка, последний искренний вздох большого стиля перед его уходом в андеграунд.
Dresden China: немецкий поп-рок с диско-блеском и сюрпризом
Название Dresden China навевает мысли о хрупком, холодном синт-попе. Реальность альбома «Dresden China» (1986) немного иная. Это качественный, местами даже гламурный немецкий поп-рок с сильными диско-нотками. Вокалист Ульрих Вердин и продюсерская команда создали яркий, танцевальный звук: от драйвового «Fire And Rain» до меланхоличной баллады «Tonight You’ve Got No Friend».
Dresden China – Dresden China (1986)
Здесь нет места мраку новой немецкой волны — только полированный, радиоформатный звук, записанный на студии Music Park. Альбом интересен именно как образец успешного «среднего эшелона» европейской поп-сцены того времени — не претендующий на гениальность, но сделанный с безупречным профессионализмом.
Body Electric: канадский софт-рок с гипнотической меланхолией
Канадский дуэт Body Electric (Дэвид Синклер и Боб Бакли) создал в 1987 году одну из тех тихих, атмосферных пластинок, что просачиваются в душу не сразу. «Walking Through Walls» — это гипнотический софт-рок с элементами дрим-попа. Звук плотный, меланхоличный: мерцающие синтезаторы Бакли, задумчивые гитары и вокал Синклера, напоминающий одновременно и Брайана Адамса в его мягких проявлениях, и вокалистов The Blue Nile.
Body Electric – Walking Through Walls (1987)
Запись сделана на легендарной канадской студии Little Mountain Sound, а сведение частично делал сам Боб Рок (задолго до его работы с Metallica). Треки вроде «Strangers In Love» или «Emotional Shock» — это не поп-хиты, а цельные настроенческие зарисовки. Идеальная музыка для долгой ночной дороги.
Elli & Jacno: французский саундтрек как манифест минимализма
Французский дуэт, состоявший из певицы Элли Медейрос и мультиинструменталиста Жакно, создал, возможно, один из самых стильных и цельных релизов в этом списке. «Les Nuits De La Pleine Lune» (1984) — это саундтрек к одноимённому фильму Эрика Ромера, шедевр элегантного минимализма.
Elli & Jacno – Les Nuits De La Pleine Lune (1984)
Звучание строится на скупых, но гипнотических басовых линиях Жакно, ритм-боксе, простых синтезаторных паттернах и томном, невероятно чувственном вокале Элли. Песни вроде заглавной или «Le Téléphone» — это чистая атмосфера парижских квартир, случайных связей и философских диалогов. Это музыка не для танцпола, а для размышления у окна с видом на ночной город. Абсолютный must-have для ценителей французской электроники 80-х.
Didier Marouani: космический диско-пророк зовёт в будущее
Дидье Маруани, лидер легендарного проекта Space, и в сольной работе остался верен своей миссии — нести космическую романтику в массы. Его мини-альбом «Années Laser» (1984) — это чистый, неразбавленный космический диско и синт-поп. Пульсирующие секвенсоры, мощные барабаны, фанфарные синтезаторные темы и футуристические тексты («Debout Les Momes», «17 Ans L'An 2000»).
Didier Marouani – Années Laser (1984)
Это музыка больших жестов и безудержного оптимизма по поводу технологий. Маруани не стесняется пафоса, и в этом его сила. Альбом, упакованный в конверт, стилизованный под газету, — это настоящая капсула времени из эпохи, когда будущее виделось ярким, блестящим и однозначно прекрасным. Идеальный саундтрек для воображаемого полёта на шаттле.
2. Международный поп: шарм, гламур и неожиданные повороты
Здесь живёт поп-музыка в её самом изящном и разнообразном проявлении — от французской интеллектуальной электроники до немецкого курортного шлягера. Это звуки, которые формировали национальные радиоэфиры и звучали на пляжах от Средиземного моря до Карибского бассейна.
Alain Chamfort: французская софистика в эпоху синтезаторов
После ухода от чистого диско в конце 70-х, Ален Шамфор превратился в одного из главных эстетов французской поп-сцены. Его альбом «Tendres Fièvres» (1986) — блестящий образец французского синти-попа с налётом софисти-попа и шансона. Продюсером здесь выступил Вали Бадару (соавтор Grace Jones), что гарантировало модное, полированное звучание с африканскими и фанковыми ритмами.
Alain Chamfort – Tendres Fièvres (1986)
Критики AllMusic отмечали, что Шамфор на этом альбоме мастерски балансирует между коммерческой доступностью и артистической целостностью. Пластинка полна запоминающихся, но небанальных мелодий, как в хите «La Fièvre Dans Le Sang», где энергичный бит сочетается с характерной меланхолией Шамфора. Можно отметить альбом за его «стильную прохладу» и «безупречный продакшн», которые не подавляют лиризм и ироничную наблюдательность автора. Это не просто поп — это умный, взрослый поп для тех, кто ценит нюансы.
France Gall: икона на перезагрузке
К середине 80-х Франс Галь уже была живой легендой — от йе-йе 60-х до триумфов с Мишелем Берже. Альбом «Débranche!» (1984), как и следует из названия («Отключай!»), стал её осознанным шагом в современность. Целиком написанный Берже, альбом представляет собой идеально сконструированный франко-поп с блестящей синтезаторной аранжировкой.
France Gall – Débranche! (1984)
Рецензенты AllMusic подчёркивали, как Берже, не теряя фирменной мелодичности, вписал голос Галь в ландшафт 80-х: пульсирующие драм-машины, блестящие синтезаторы Майкла Боддикера и Грега Матисона. В треках вроде заглавного «Débranche» или «Hong Kong Star» чувствуется ирония и лёгкость, с которой Галь адаптировалась к новому звучанию. Критики называли альбом «одной из её самых последовательных и приятных пластинок 80-х», отмечая идеальный баланс между коммерческим давлением и артистической свободой. Это звук поп-иконы, которая не живёт прошлым, а уверенно диктует моду в настоящем.
Audrey Landers: американская мечта на немецком курорте
Пока её героиня Афтон Купер сводила с ума зрителей «Далласа», актриса и певица Одри Ландерс покоряла немецкоязычную поп-сцену. Её альбом «Wo Der Südwind Weht» (1984) — это чистый, неапологиетичный курортный поп и шлягер. Продюсер Джек Уайт создал сборник лёгких, тропически окрашенных мелодий, идеальных для отдыха где-нибудь на Майорке.
Audrey Landers – Wo Der Südwind Weht (1984)
Здесь есть кавер на «Guantanamera», дуэт с Камило Сесто («Mi Amor») и множество оригинальных треков, в названиях которых фигурируют экзотические локации — от «Playa Blanca» до «Hideaway Havana». Это музыка не для критиков, а для отпуска. Она не претендует на глубину, но безупречно выполняет свою функцию — создаёт фон для беззаботного отдыха. Как культурный артефакт, альбом бесценен: он фиксирует момент, когда американская телезвезда стала саундтреком для немецкого среднего класса на каникулах.
Demis Roussos: титан адаптирует парус
Греческий маэстро с богоподобным голосом к середине 80-х уже был мировой легендой. Альбом «Senza Tempo» (1985) — это его встреча с поп-звучанием эпохи. Вместо эпических оркестровых полотен здесь больше полированного поп-рока и баллад с синтезаторами.
Demis Roussos – Senza Tempo (1985)
Треки вроде «Anytime At All» или «I Miss You» демонстрируют мощный, узнаваемый вокал Руссоса, помещённый в относительно сдержанные, ритмичные аранжировки. Это звучит как попытка найти место на радио рядом с Лайонелом Ричи и Джорджем Майклом. Альбом может разочаровать фанатов его раннего, более этнического звучания, но остаётся любопытным примером того, как абсолютно уникальный артист ведёт диалог с мейнстримом своего времени.
Frank Zander: панк от немецкого шлягера
Немецкий комик и певец Франк Цандер в 1986 году выпустил сингл, который стал локальным феноменом. «Jeannie (Die Reine Wahrheit)» — это пародийный поп-трэк, который высмеивает клише любовных песен и телешоу. При этом сделан он на полном серьёзе, с запоминающимся синтезаторным риффом и энергичным вокалом. Интересно, Falco тоже посмеялся? 😉 Прикольно же получилось.
Frank Zander – Jeannie (Die Reine Wahrheit) (1986)
Сингл — чистый продукт своей среды, понятный и цитируемый в Германии до сих пор. Он напоминает, что поп-музыка — это не только высокие чувства, но и площадка для иронии, абсурда и социального комментария, пусть и в таком эксцентричном виде. Это важный кусочек пазла под названием «немецкие 80-е».
3. Рок, гранж и новая волна: Гитарное сопротивление
Пока поп-сцена сверкала неоном и лаком, в другом углу ринга шла своя борьба — за живые гитары, настоящие барабаны и право на злой рифф. Середина 80-х пыталась сделать рок более гладким и радиоформатным, но наши герои либо давали решительный отпор, либо находили в этом коммерческом давлении свою, особую поэзию.
Dave Edmunds: несгибаемый рок-н-ролльный инженер
Валлиец Дэйв Эдмундс — живая энциклопедия рок-н-ролла, человек, для которого честный звук и чёткий рифф важнее любых трендов. Его альбом «Riff Raff» (1984) — это манифест в защиту настоящего гитарного попа. Но интересный поворот: за продюсерским пультом здесь стоит Джефф Линн из ELO, мастер студийного лоска и многодорожечных гармоний.
Dave Edmunds – Riff Raff (1984)
Получился любопытный гибрид: коренастый, почти что блюзовый вокал Эдмундса и его бьющая через край гитарная энергия («Breakin' Out», «Steel Claw») помещены в идеально отполированный, но не стерильный продакшн Линна. Это не ностальгия — это заявление о том, что рок-н-ролльное ремесло живо и может звучать современно, не предавая своих принципов. Альбом похож на идеально собранный инженером-механиком спортивный автомобиль: в нём всё на своих местах, и он едет как влитой в дорогу.
Chris Thompson: голос эпохи в поисках себя
Вокалист Chris Thompson навсегда вписал себя в историю хард-рока кавером на хит Брюса Спрингстина «Blinded by the Light» со своей командой Manfred Mann's Earth Band. Его сольные работы середины 80-х — это путешествие в сторону мелодичного американского AOR и софт-рока. «Radio Voices» (1985) — очень европейская по звучанию работа, записанная в Британии с участием таких монстров, как Брайан Мэй, вплетающий своё фирменное гитарное соло в эпичную балладу «A Shift In The Wind».
Chris Thompson – Radio Voices (1985)
А вот «The High Cost Of Living» (1986) — уже чисто американский продукт, записанный на The Hit Factory. Звук становится масштабнее, аранжировки — грандиознее, а темы — взрослее. Треки вроде «Love And Loneliness» или заглавного «The High Cost Of Living» — это эталонный мейнстрим-рок 1986 года: с саксофонными соло, мощными бэк-вокалами и идеальным балансом между гитарной энергией и клавишным глянцем.
Chris Thompson – The High Cost Of Living (1986)
Если первый альбом — это разбег, то второй — уверенный прыжок в высшую лигу студийного рок-продакшна. Томпсон доказывает, что его хрипловатый, заряженный блюзом голос может быть не только «катающимся по шоссе», но и звучать с королевским размахом на фоне дорогих аранжировок.
Aparato Raro: чилийский ответ новой волне
Это, пожалуй, самая уникальная и андеграундная находка в сегодняшней подборке. Aparato Raro («Странный аппарат») — культовая чилийская электро-поп группа, образованная в 1985 году в Сантьяго, в разгар диктатуры. Их одноимённый дебютный альбом — это не просто локальная диковинка, а яркий, самобытный голос.
Aparato Raro – Aparato Raro (1985)
Звучание — это гипнотический, минималистичный синт-поп и холодная волна на испанском языке. Мерцающие секвенсоры, механические ритмы, меланхоличный вокал Игоря Родригеса и тексты, говорящие о любви, будущем и городе («La Ciudad», «El Futuro»). В условиях политической изоляции группа создала свою вселенную, вдохновляясь скорее европейскими образцами (Depeche Mode, ранний The Cure), чем североамериканскими. Этот альбом — напоминание о том, как глобальная волна синтезаторов и новых романтиков породила удивительные локальные цветы в самых неожиданных уголках мира.
4. Иконы и их новые маски (Comebacks и смены амплуа)
В этой главе — те, чьи имена были известны задолго до 80-х. Их задача в середине десятилетия была сложнее, чем у новичков: не просто попасть в тренд, а переизобрести себя, не растеряв сути. И здесь не обойтись без главной героини, чьи сольные шаги в тени Blondie стали отдельным и важным культурным явлением.
Deborah Harry: между диско-попом и гитарным ренессансом
Пока Blondie были в бессрочном отпуске, Дебора Харри не сидела сложа руки. Её сольные альбомы середины и конца 80-х — это два очень разных взгляда на то, какой может быть поп-звезда в эту эпоху. «Rockbird» (1986) — это роскошная, почти что голливудская версия себя. Продюсер Сет Джастман (из The J. Geils Band) подарил пластинке тёплый, соул-окрашенный поп-рок с блестящими медными духовыми и фанковым басом.
Debbie Harry – Rockbird (1986)
Слушаешь «French Kissin» или «Free To Fall» и слышишь не ту холодноватую иронию нью-вейва, а почти что калифорнийский лоск и открытую эмоциональность. Харри поёт здесь удивительно искренне, будто сняв свою культовую броню. Даже приглашённый соло-гитарист Крис Стайн звучит здесь непривычно сдержанно. Это не провал — это смелый эксперимент по вписыванию уникального голоса в самый мейнстримовый звук 1986 года. Получилось тепло, профессионально, но немного не хватает того самого фирменного «укуса».
И вот он, контраст. «Def, Dumb & Blonde» (1989) — это уже не попытка вписаться, а решительное возвращение к корням и взгляд в будущее. Звук становится резче, гитарнее, электроннее. В треке «I Want That Man», спродюсированном Томом Бейли из Thompson Twins, слышны все признаки зарождающегося альтернативного рока 90-х. Работа с ветераном Майком Чапменом над частью материала возвращает ту самую энергию и прямоту, но уже обогащённую опытом.
Deborah Harry – Def, Dumb & Blonde (1989)
Альбом звучит как очищение. Здесь есть и саркастичный панк-фанк («Bike Boy»), и меланхоличные баллады («End Of The Run»), и даже эксперименты с мировой музыкой («Calmarie»). Это звук артистки, которая переварила коммерческое давление предыдущих лет и снова делает то, что хочет. Неслучайно именно после этого Blondie вскоре воссоединились — Харри и Стайн снова нашли свой общий, актуальный язык.
Заключение
Настоящие 80-е — вот они, в этой подборке. Это время напряжённого диалога между аналоговым прошлым и цифровым будущим. В конфликте гитары Дэйва Эдмундса и синтов Аппарато Раро. В поисках себя между коммерцией и аутентичностью, как у Деборы Харри. В утончённых французских экспериментах Шамфора и меланхоличном канадском AOR 2AM.
Каждый из этих альбомов — живой снимок конкретного места, времени и состояния души. Немецкий курортный поп Одри Ландерс, чилийская холодная волна, итальянский космический диско — это всё грани одного огромного, невероятно разнообразного десятилетия. Слушая их, ты не ностальгируешь — ты становишься музыкальным археологом.
Так что берите этот список как карту. Откройте для себя хоть что-то одно из него — и вы увидите восьмидесятые такими, какими они были на самом деле: не просто эрой пледа и начёса, а удивительной, противоречивой и бесконечно вдохновляющей лабораторией звука.