ЧАСТЬ 2: ВРЕМЯ ЧУДЕС
Каждый день был похож на предыдущий — тягучее, сладкое и тревожное ожидание. Врачи называли даты, а Марина слушала своё тело, зная: вот-вот. Саша каждое утро, уходя, потихоньку стучал Вере: «Соседка, ты за моими… А то я на работу. Ну, ты всё знаешь». Он уезжал, но душой всегда был тут.
В тот день Саша уехал на работу в кромешной белизне. Снег валил так густо, что мир за окном растворился.
Марина помешивала кашу для Томы, когда внутри что-то тихо и бесповоротно щёлкнуло.
- Нет, нет, показалось… Ещё рано, почти три недели впереди, — мелькнула мысль.
-Ой, малыш, ну успокойся, не пугай маму…
Она схватилась за край стола. Сделав над собой усилие, чтобы не напугать Тому, спокойно надела пальто и пошла к соседке.
— Вера, надо позвонить в скорую… и Саше.
— Что случилось, Мариш? Уж не началось ли? Заходи, заходи! — Вера быстро провела её в квартиру, взяла на руки Томачку, набрала номер скорой, а уж потом — диспетчерскую таксопарка, где работал Саша.
В приёмном покое пахло лекарственной тоской. Марина ещё не сдать вещи в гардероб, когда в дверь ворвался Саша, весь в снегу, с тревогой в глазах.
— Саш, зачем? Тома…
— С Томой всё в порядке, она у Веры, ты не волнуйся, не волнуйся — он схватил её за плечи, будто боялся, что она рассыплется. Хотя скорей больше волновался именно Он, а не Марина.
Он остался ждать. Часы в коридоре бубнили секундами в пустоту. Час. Два. Три. Голова тяжело склонилась на грудь.
Его дёрнули за плечо.
— Папаша… Проснись, папаша…
— Что?! — он вскочил, сердце колотилось в висках. — Как?! Кто? Сын?!
Медсестра, уставшая, но с искоркой в глазах, покачала головой:
— Девочка. Красавица. Вся в маму.
Он замер. На миг в глазах мелькнула тень старой мечты о сыне-защитнике. А потом растаяла, смытая волной огромного, нежного облегчения. Уголки губ поползли вверх.
— Ну, вот и отлично… Теперь у меня целый королевский двор. Королева и две принцессы.
Он, насвистывая что-то бессвязное и ликующее, выкатился на улицу. Через полчаса в роддом привезли целую коробку солнца — мандаринов, и сладостей, а Марине — передачу: подарок и еды, столько что можно было накормить половину отделения роддома.
Он не знал, что его королева лежит под капельницей, что её тело, вымотанное до предела, просто отказалось рожать. Что она, в полубреду, видела маленькие ручки, тянущиеся к ней из тумана, и хрипела, цепляясь за руку врача:
— Наталья Николаевна… сделайте что-нибудь… я её теряю… умоляю…
Решение, укол, долгие минуты немого ожидания. Потом — адская, выворачивающая наизнанку боль стимуляции. И наконец — крик. Не её. Чужой. Детский. И тут же — тёмная, бархатная бездна, накрывшая с головой.
Где-то на границе этого мира Ангел, склонившись к крошечному, сморщенному личику, шептал на языке, понятном только душам:
— Малышка, молодец. Пришла раньше срока — и правильно. Выросла бы чуть больше — маму бы не спасли. Тише, тише, ну не плачь… Всё у неё будет хорошо. Обязательно.
Саша приезжал дважды в день. Неделя. Вторая. Врачи твердили одно: «Девочка должна немного окрепнуть, вес всего. Мама ослабла, молоко ушло. Лечим мастит. Ждите». Он слушал и бессильно сжимал кулаки.
А Тома каждый вечер бросалась к двери с одним вопросом, от которого сжималось сердце:
— Пап, а мама где?
— Мама… мама пошла нашу Лялечку забирать, доченька.
— Да она уже тут! — девочка топа́ла ножкой. — Пусть мама скорее возвращается и забирает её!
На третьей неделе он привёз их домой. Марина вышла из машины, будто стеклянная, и когда Тома бросилась к ней на шею, едва не рухнула, удержавшись только на сильной руке мужа.
На кроватку положили свёрток.
— Это что? — Тома склонила голову.
— Это Лялечка. Твоя сестрёнка.
Девочка прищурилась, вглядываясь в неподвижный комочек.
— Не-а… Лялечка — живая. А это… молчит.
И будто в ответ — из глубины одеяльца послышался тот самый, тоненький, как паутинка, всхлип. Саша осторожно приоткрыл край. На них глянули два тёмных, бездонных зернышка — и вдруг расплылись в первой, сонной улыбке.
Тома сложила ручки и улыбнувшись сказала:
- Ну правда, что Лялечка пришла. Мама Ты нашу Лялечку нашла.
Марина, опираясь на него, смотрела на дочь, а по щекам текли тихие, солёные от усталости и счастья слёзы.
— Саша… я же обещала… сына…
Он прижал её к себе, поцеловал в висок.
— Мариш …Ну что Ты Любимая, Богу видней, значит так надо. Смотри, какая… Вылитая ты.
— Как назовём?
— Оленька. Оля, Лёля, Ляля… — он улыбнулся, глядя, как Тома тычет пальчиком в крошечную ладошку. — Тем более Тома давно уже ей имя выбрала. Помнишь, тогда на мой день рождения.
И обняв Марину улыбнулся.
Так в дом, где уже жила одна звёздная душа, тихо, едва дыша, впорхнула вторая.
А Ангел-Хранитель, невидимый, стоя у их кроватки, провёл серебряным пером по странице Книги Судеб. И связал две тонкие, светящиеся нити — в один узел, что не распутать ни времени, ни судьбе.
В доме воцарилась новая музыка. Два дыхания: одно — ровное и уверенное, другое — лёгкое, прерывистое, как трепет крыла мотылька. Две колыбельные для двух сердец, забившихся теперь в одном ритме.
Самое страшное осталось за порогом. А впереди была жизнь — нелёгкая, трепетная и бесконечно дорогая, сшитая из пелёнок, бессонных ночей и тихих улыбок двух сестёр, нашедших друг друга.
С любовью и теплом из «Бабушкиного сундука»,
Ваша Катерина. 🧺✨
⚠️ Весь текст является интеллектуальной собственностью автора. Копирование и перепечатка запрещены.
Теги: #ДвеДушиОдногоСвета #ЗемныеКорни #РождениеЛяли #МатеринскийПодвиг #СестринскаяСвязь #СемейнаяСага #БабушкинСундук #Катерина