Жизнь сложнее любого сценария.
И в этом легко убедиться на примере аргентинского кардиохирурга Рене Фавалоро, который спас миллионы жизней — и погиб от выстрела в сердце.
Рене Фавалоро, сицилийский аргентинец, не был бунтарем. Медицинскую практику он начинал скромно, как сельский врач. Позже доктор переехал в Буэнос-Айрес и получил опыт в кардиохирургии, а в 1962 году уехал в США, где работал в Cleveland Clinic, совершенствуя методы операций на сердце и изучая новейшие технологии.
Его называют «отцом» коронарного шунтирования, но он это категорически отрицал.
И был абсолютно прав!
Первая успешная операция коронарного шунтирования была выполнена в 1960 году американским хирургом Робертом Гётцем. А в 1964 году аналогичный успех повторил профессор из Ленинграда Василий Колесов.
Но хирурги делали маммарокоронарное шунтирование — из внутренней грудной артерии. Фавалоро же предложил другой подход: аутовенозное аортокоронарное шунтирование — шунт из собственной вены пациента (обычно из ноги).
Техника оказалась воспроизводимой и безопасной.
Она сделала операцию массовой и доступной.
Фавалоро стал человеком, превратившим идею в медицинский стандарт.
А его мечта - созданный в Аргентине Фонд Фавалоро существует и сегодня. Это клиника, научный и образовательный центр, знаменитый в Латинской Америке.
Там делают сложные операции, готовят врачей, обсуждают этику медицины.
Хотя Фавалоро сам не делал пересадок сердца, его работа создала платформу для трансплантологии в Аргентине.
Фонд готовил кардиохирургов и внедрял строгие стандарты, благодаря чему последующие поколения смогли выполнять сложные операции, включая трансплантации.
Для Фавалоро этика была обязательной частью профессии.
«Si la medicina va a estar para un grupo privilegiado, no tiene razón de ser. Debe ser para todos.»
- Если медицина будет доступна только привилегированной группе, она теряет смысл. Медицина должна быть для всех,
- Рене Фавалоро.
В конце 1990-х фонд Фавалоро погряз в долгах из-за кризиса в стране.
Фавалоро столкнулся с системой, где помощь зависела от денег, а не диагноза.
Он писал отчаянные письма, просил помощи у властей — тщетно.
Идеальный мир рухнул под давлением реальности, где здоровье стало товаром.
27 июля 2000 года, оставив предсмертную записку с описанием проблем фонда, 77-летний хирург выстрелил себе в грудь.
Эта история оставляет много вопросов.
Почему врач вернулся из США в Аргентину, будучи убеждённым антиперонистом?
Почему отказался от спокойной карьеры и признания?
Кто действительно был виновен в разорении его фонда?
Что послужило последней каплей для самоубийства - недавняя смерть жены, разочарование в обществе или долги?
Ясно одно: работа великого хирурга и сейчас спасает сердца миллионов людей, но косвенно привела его к собственной гибели.
Жизнь интереснее, чем кино.