Найти в Дзене
Celebrity.Code

Кот, который стал иконой: как обычная бирманская кошка унаследовала состояние Карла Лагерфельда и покорила мир моды

В мире, где гламур и эксцентричность — валюта, Карл Лагерфельд был самым богатым человеком. И своим главным наследником он сделал не человека, а... бирманскую кошку по имени Шупетт (Choupette). Этот пушистый, голубоглазый зверь не просто питомец — он самый влиятельный кот планеты, муза, бизнес-актив и живая легенда. Почему же суровый «кайзер» моды, диктовавший тренды десятилетиями, без ума души в

В мире, где гламур и эксцентричность — валюта, Карл Лагерфельд был самым богатым человеком. И своим главным наследником он сделал не человека, а... бирманскую кошку по имени Шупетт (Choupette). Этот пушистый, голубоглазый зверь не просто питомец — он самый влиятельный кот планеты, муза, бизнес-актив и живая легенда. Почему же суровый «кайзер» моды, диктовавший тренды десятилетиями, без ума души в своём коте? Давайте разбираться.

История знакомства. Как Шупетт вошла в жизнь Лагерфельда.

Это не история о подобранном на улице котёнке. Всё было по-королевски.

В 2011 год модель Батист Джиабикони, друг Лагерфельда, уезжал на Рождество и попросил Карла присмотреть за своей бирманской кошечкой Шупетт. «Присмотр» затянулся навсегда.

Мгновенная любовь: Лагерфельд, известный своим сдержанным и строгим нравом, сразу влюбился. «Она очаровала меня. Я никогда и подумать не мог, что могу так полюбить животное», — говорил он. Джиабикони так и не получил кошку обратно.

Образ жизни. Как живёт самая роскошная кошка в мире.

Быть любимицей Лагерфельда — это не про миску с кормом у холодильника. Это про гламур на уровне суперзвезды.

· Персонал: У Шупетт было две горничные (няни), которые вели её дневник (да-да, от её имени, с фотографиями и записями).

· Диета: Она ела паштет из лобстера и крабов, приготовленный личным поваром, с трёх разных тарелок, чтобы выбрать самую вкусную.

· Красота и здоровье: Личный грумер, регулярные визиты к ведущему ветеринару Парижа, салонные процедуры.

· Развлечения: Она владеет айпадом (для игр), путешествует на личном самолёте дизайнера, а её «спальня» — это спальня самого Лагерфельда.

-2

Карьера и бизнес. Шупетт как бренд и муза.

Здесь Шупетт перестаёт быть просто питомцем и становится частью империи Лагерфельда.

1. Модельная карьера: Она снималась для обложек Vogue (французского, немецкого, японского), Harper's Bazaar, рекламировала автомобили Opel, косметику Shu Uemura и японский бренд Idea.

2. Музa для дизайнера: Лагерфельд выпускал коллекции, вдохновлённые Шупетт — от принтов с её мордочкой до цветовой гаммы её голубых глаз и белой шёрстки для Chanel. Он даже создал линейку аксессуаров Choupette.

3. Собственный капитал: По слухам, к моменту смерти Лагерфельда в 2019 году состояние Шупетт оценивалось в 13 миллионов долларов (по другим данным — до 300 млн). Она — одна из самых богатых животных в мире.

-3

Психология и символизм. Почему именно кот?

Для Лагерфельда Шупетт была не заменой человека, а идеальным существом.

· Эстетическое совершенство: Бирманские кошки — породистые, грациозные, с ярко-голубыми глазами и шелковистой шерстью. Они соответствовали его требовательному эстетическому чувству.

· Независимость и тайна: Лагерфельд ценил в кошках их свободолюбивый, загадочный и не подчиняющийся никому характер. Это зеркалило его собственный имидж — независимого, самодостаточного творца.

· Тихая преданность без подчинения: Он получал любовь и компанию, но без навязчивости. Шупетт была его тихим, прекрасным, понимающим без слов компаньоном в огромном, но порой одиноком мире высокой моды.

· Игра в персону: Лагерфельд, мастер мифологизации, создал из Шупетт персонажа — капризную, избалованную, гламурную диву. Это была его последняя и самая удачная творческая проекция.

История Шупетт — это не просто милая сказка о человеке и коте. Это заключительный аккорд в симфонии имиджа Карла Лагерфельда. В ней сошлось всё: безграничная любовь к красоте, тотальный контроль над образом, гениальный пиар и глубокая человеческая потребность в чистом, ничем не обременённом обожании. Шупетт стала его живым наследием, пушистым памятником, который продолжает блистать на обложках и напоминать, что у самого могущественного «кайзера» моды было самое нежное слабое место.

А как вам кажется, Шупетт — гениальный пиар-ход или искренняя личная история Лагерфельда? И стал бы её культ таким огромным, не будь она «наследницей» модного императора? Пишите в комментариях!