На конечной у нас всегда стояли два автобуса: один “на линию”, другой “на ремонт”. Ночью оставался только один — пустой, с тёмными окнами.
В воскресенье я вышел поздно. Снег шёл мелкий, как пыль. Остановка была пустая. И я уже собирался вызвать такси, когда увидел автобус без маршрута.
На табло не было номера. Только слово:
ДОМОЙ
Двери открылись, как будто он ждал именно меня.
Внутри горел мягкий свет. Водитель сидел, но лица не было видно — капюшон и тень.
Я сел ближе к середине. Автобус тронулся сразу, без обычной паузы.
Мы проехали пару кварталов — и свернули не туда.
Не на трассу. Не на объезд. А в сторону лесополосы, где дороги вроде есть, но туда никто не ездит ночью.
Я встал и подошёл ближе:
— Извините, а вы куда?
Водитель не повернул голову. Только сказал тихо, будто не мне:
— Садись. Дальше без вопросов.
Автобус въехал в лес. Фары выхватывали деревья, и дорога стала узкой, как тропа.
Телефон показал “нет сети”.
Я сел обратно. В салоне было пусто.
Только на самом заднем сиденье лежала забытая вещь — детская шапка. Синяя.
И почему-то это напугало сильнее всего. Потому что в такую погоду дети ночью в лес не попадают случайно.
Автобус остановился.
Двери не открылись.
Водитель сказал:
— Если спросишь “кто там”, он ответит твоим голосом.
Я замер.
Снаружи кто-то постучал в дверь. Легко. Вежливо. Как пассажир, который опоздал.
Тук-тук. Пауза. Тук.
Водитель добавил:
— Не смотри в окна. И не называй себя по имени.
Я хотел сказать “что за бред”, но язык не повернулся.
Потому что из-за двери раздался голос. Очень тихий:
— Эй… откройте. Я замёрз.
И это был мой голос.
С тем же тембром, с той же паузой между словами.
Автобус медленно тронулся. Голос пошёл рядом, будто кто-то бежал по снегу вдоль автобуса.
— Открой… я не успеваю…
Водитель сказал, почти шепотом:
— Он всегда почти успевает. Это правило.
Мы ехали ещё минут десять. Лес редел, впереди появились фонари. И вдруг — обычная дорога, обычные дома, обычный город.
Автобус остановился у моей остановки.
Двери открылись.
Я вышел и уже хотел поблагодарить… но водитель сказал:
— Не благодари. Он слышит “спасибо”.
Я молча кивнул и отошёл.
Автобус закрыл двери и уехал.
А на снегу у бордюра лежала синяя детская шапка.
Только теперь я видел: внутри, на бирке, аккуратно вышито одно слово.
ДОМОЙ