«ЭТО БЫЛА ОШИБКА!»
ЗАУРБЕК ТОКАТИ О СКАНДАЛЕ В ОСЕТИНСКОМ ТЕАТРЕ
— Заурбек, возможна ли ситуация, когда актёр выходит на сцену театра голым?
— Абсолютно исключено. По крайней мере в Осетинском театре. Если того требует сцена, то надевают специальные лосины. Само собой, они телесного цвета, чтобы костюм не выглядел нелепо. То же самое было и в сцене, ставшей скандальной. Подчеркну, вопреки слухам, в спектакле «Отелло» не было никаких голых актёров.
— В чём авторская задумка той сцены?
— А её и не было. Я был на репетициях, и не было никакой задумки. Зрители стали свидетелями нелепой случайности. Это же не кино, где сцену можно просто переиграть. Всё, что происходит на сцене театра — это «живая» игра здесь и сейчас. Правило тут звучит так: «не выходи из образа». Ошибки — постоянный спутник актёров. Более того, иногда они могут быть удачными и породить гениальные импровизации, а могут быть и неудачными, как в нашем случае.
Оцените ту сцену с точки зрения хореографии: актёр Аслан Тигиев был обязан удерживать партнёршу на высоте двух метров в крайне неудобной позиции. Это уже опасная высота, да нагрузка на спину распределяется неравномерно. При этом артисту необходимо двигаться и вращаться — выполнение такой задачи требует максимальной концентрации. Тут просто не смогли уследить за платьем. Случайность. Но ребята повели себя профессионально. Правило «не навреди» здесь гораздо важнее принципа «не выходи из образа». Между риском уронить партнёршу и необходимостью отклониться от сценария всегда выбирается второе.
— Почему руководители театра просто не объяснили, что это была ошибка, а не задумка?
— Не знаю. Лучше спросить у них.
— А что ты скажешь про сцену с танцами под Басту?
— В рэпе, роке, регги и других жанрах музыки, звучащей со сцены театра, не вижу ничего плохого. Национальный театр — это не музей пыльных окаменелостей, а концентрированное выражение общества, в котором он функционирует. Если в обществе слушают рок и рэп (как, например, я), то этим жанрам должно быть место и на сцене. Не вижу в этом вызова общественному вкусу. У нас в постановке чеховской «Палаты №6» играл Мияги. Нареканий не было.
— Сам танец тебе не показался фривольным?
— Тут всё сложнее. Смотрите: сама роль провокативная, ведь актриса играет соблазнительную куртизанку Бианку — помощницу злодея Яго. Она по сценарию должна негативно восприниматься. Претензии возникли во многом потому, что Алана Кулова убедительно отыграла роль.
Вообще всегда тяжело комментировать чужую авторскую задумку. С одной стороны, можно понять тех, кто нашёл сцену неуместной, с другой — театр не может не быть провокативным.
Хороший театр не есть «вещь в себе», он должен вести диалог со зрителем, с обществом. В этот раз диалог не удался. Но в этом и прелесть театра — значит, спектакль задел какой-то «социальный нерв», по которому общество ещё не договорилось или старый «договор» утратил силу, так как общественные вкусы поменялись со временем. Следовательно, общество должно передоговориться, что найдёт своё отражение и в театре.
— Уход Валерия Цариева из театра после скандала — это часть процесса «передоговора»?
— Валерий Заурбекович — эталон профессионализма, на чьих работах я сам обучался сценическому искусству. Не могу представить, насколько непросто ему было принять подобное решение. Я не стану давать оценку решению взрослого человека, однако для меня случившееся — большая потеря.
— Что ты думаешь о заявлении в правоохранительные органы на руководство театра, которое подала общественная организация «Зов народа»?
— Я в Осетии такой организации не знаю. Желаю ей заняться чем-то полезным. И подальше от Осетии.
Интервью взял @Sidaemon специально для @OssetiaFB.
