Тем же вечером, по пути домой, они с Васей заехали к Надежде Игоревне, у которой гостил Валера.
Оксана попросила разрешения оставить сына ещё на несколько часов, и бывшая учительница с радостью согласилась. Молодая мать хотела забрать мальчика чуть позже и уехать с ним к себе, но они с Василием не успели сделать и пары шагов от подъезда, как дорогу им перегородил огромный чёрный джип.
— Ну привет, жёнушка… — из кабины, покачиваясь, выбрался Стас и, заплетающимся языком, поприветствовал Оксану.
Заметив мужчину рядом с ней, Станислав сразу выпрямился, пытаясь придать себе важный вид.
— Стас, зачем ты сюда приехал? — поражённо спросила Оксана. — И вообще… как ты меня нашёл?
От него несло крепким алкоголем. Похоже, Серов основательно перебрал с коньяком.
— Боже, приятель, ты как вообще за руль сел в таком состоянии? — Василий инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя Оксану собой.
Во взгляде Стаса мелькнуло что‑то грязное, насмешливое.
— Правильно, прячь её от меня, прячь, — хмыкнул он. — Она ж у нас сокровище. Того и гляди, сбежит — будешь потом полгода её искать.
— Стас, что тебе от меня нужно? — Оксана сделала шаг вперёд. Голос звучал твёрдо. — Спрашиваю ещё раз.
Он попытался оттолкнуться от машины и выпрямиться, но снова опёрся о дверцу.
— Хочу поговорить со своей женой, — выдавил Станислав. — И сына увидеть.
От возмущения Оксана на секунду лишилась дара речи.
— Надо же… — усмехнулся он, бросив взгляд на Василия. — Время зря не теряла. Ещё одного спонсора нашла.
Он прищурился, разглядывая Васю внимательнее:
— Постой‑ка… Да это ж те же самые лица, только в профиль. Блин, Оксанка, так вы всё же с этим мутным типом крутили роман. Значит, вы меня-таки обули, да?
Оксана сделала то, о чём мечтала с момента их расставания.
Она подошла к Стасу и со всей силы отвесила ему пощёчину.
— Сына он увидеть хочет… — голос её дрожал, но не слабо, а от ярости. — Вот как заговорил. А когда нам есть было нечего, потому что ты заблокировал все наши карты — ты тоже о сыне думал?
Стас молчал, потирая щёку.
— Или когда с секретаршей кувыркался, ты каждый вечер о новорождённом сыне мечтал? Ты мерзавец, Стас Серов. Самый низкий и подлый из всех, кого я только знала.
Она остановилась, переводя дыхание, и закончила:
— И да. Раз уж речь зашла о Валере — зря приехал.
— Если тебе так удобнее, считай, что это не твой сын, — спокойно сказала Оксана. — Валера — мой ребёнок. Только мой. И поверь, я воспитаю его нормальным человеком. Не так, как тебя воспитали.
Развернувшись на каблуках, она уже собиралась уйти, но Стас резко схватил её за руку.
— Ты дура! — выкрикнул он. — Сама не знаешь, что творишь! Ну да, поругались мы тогда. Но ты же должна была и меня понять!
Он с трудом выпрямился, цепляясь за дверцу машины:
— Я потом на мать надавил. Она призналась, что сама тебя подставила. Что ты не виновата.
— Поздравляю, — холодно ответила Оксана, выдернув руку из его слабой хватки. — Тайна раскрыта. Только поздно ты одумался. У меня теперь совсем другая жизнь.
— Оксана, ты от меня не уйдёшь! — крикнул Стас и шагнул ближе, пытаясь обнять её.
В этот момент перед ним встал Василий.
— Эй. Руки убери, — жёстко сказал он. — Девушка ясно сказала, что не хочет с тобой разговаривать. Тебе что ещё нужно? Свой шанс ты уже профукал. Так что давай, катись отсюда.
— А ты кто такой, чтобы так со мной разговаривать? — взвился Станислав. — Я её законный муж. А ты кто? Любовник? Мальчик для развлечений?
Он попытался ударить Василия, но тот легко увернулся и лишь слегка толкнул его в плечо. Этого хватило, чтобы Стас потерял равновесие и рухнул назад.
К счастью, Вася успел подхватить его и усадить обратно в машину.
— Господи, и что нам теперь с ним делать? — растерянно спросила Оксана. — В таком состоянии его здесь не оставишь. Но я не хочу, чтобы он ночевал у нас с Валерой.
— Не переживай, — успокоил её Василий. — Сейчас вызовем такси и эвакуатор: его — домой к маме, машину — на штрафстоянку. Чтобы впредь неповадно было.
План показался Оксане разумным. Она вызвала нужные службы.
Пока диктовала диспетчеру адрес, Стас на мгновение пришёл в себя и неразборчиво пробормотал:
— Ты всегда была права, мама… права… но я так её любил…
Василий вопросительно посмотрел на Оксану. Та лишь пожала плечами: мол, бредит — что с него взять.
Чувствуя ответственность, Оксана позже перезвонила в такси и убедилась, что Стаса довезли до дома без происшествий. На этом их неожиданная встреча закончилась.
Ложась спать тем вечером, Оксана подумала, что пора самой подать на развод. Она не собиралась претендовать ни на копейку из его денег — просто хотела окончательно закрыть эту неудачную главу и смотреть вперёд, в сторону жизни с Василием.
Следующие две недели прошли как обычно: работа, заботы о Валере, редкие свидания с Васей. Он умел радовать её простыми вещами: сырниками по утрам, её любимым фильмом вечером.
Оказалось, чтобы чувствовать себя абсолютно счастливой, не нужны миллионы.
Оксана подала документы на расторжение брака, но ответ так и не пришёл. Решив, что Стас либо упрямится, либо занят очередной «местью», она отпустила ситуацию и сосредоточилась на настоящем.
К концу третьей недели, в пятницу, в дверь её квартиры неожиданно позвонили.
У Оксаны был выходной, и она удивилась ещё сильнее. С Васей они условились встретиться только после обеда: утром он обещал не беспокоить её и дать как следует выспаться.
Оксана открыла дверь и окончательно проснулась, мгновенно побледнев. На пороге стояла Вера Астафьевна — вся в чёрном, заметно постаревшая, с глазами, полными невыразимой тоски.
— Знаю, ты не особенно рада меня видеть, — тихо сказала она. — Но я не могла не сообщить тебе одну печальную новость.
— Вера Астафьевна, что случилось? — Оксана опасливо отступила в сторону. — Проходите. Вам воды налить? Или чаю?
— Воды достаточно, — свекровь благодарно кивнула и промокнула глаза тонким хлопковым платком.
Когда Оксана поставила перед ней стакан, Вера Астафьевна устало вздохнула:
— Присядь. Нужно серьёзно поговорить. Господи, дожила… даже не знаю, с чего начать.
Оксана терпеливо ждала, изредка поглядывая на кроватку, где вот‑вот мог проснуться Валера.
— В общем, я знаю, что ты подала документы на развод с моим сыном, — начала, наконец, свекровь. — И, поверь, я бы только порадовалась, если бы вы разошлись… но обстоятельства изменились.
— Вера Астафьевна, не тяните, пожалуйста, — попросила Оксана. — Валерочка скоро проснётся, его надо кормить, я ещё даже воду под кашу не поставила.
— Валера… — свекровь чуть улыбнулась сквозь слёзы. — Хорошее имя…
Она глубоко вдохнула, будто ныряя:
— Оксана, тебе не придётся разводиться с моим сыном. Потому что его больше нет. Он умер.
Оксану будто ударило током.
— Что вы говорите? Как это — умер? Я же всего пару недель назад его видела…
— Это правда, Оксана, — Вера Астафьевна до крови сжала платок в руках. — Нашего Стасика больше нет. Он погиб в аварии.
Она не выдержала и разрыдалась; никакой платок не мог впитать её горе.
— Но… как такое вообще могло случиться? — только и смогла сказать Оксана.
Даже при всей боли, что была между ними, она никогда не желала мужу подобной участи.
— После того дня, как ты ушла от него, он сам на себя был не похож, — проговорила свекровь, пытаясь взять себя в руки. — В бизнесе и так начались серьёзные проблемы, а твой уход всё только усугубил.
Она снова поднесла платок к глазам.
— Надеюсь, вы понимаете, что причиной распада нашего брака была не я? — осторожно спросила Оксана.
— Конечно, нет, Оксана, — горько ответила Вера Астафьевна. — Мне так стыдно сейчас… если бы ты только знала. Прости меня, если сможешь.
В её голосе не было привычной язвительности — только усталое раскаяние. И Оксана почувствовала: говорит она искренне.
— Я была с тобой так несправедлива. Жестока. Это же я сама поехала и купила тот проклятый галстук, лишь бы унизить тебя в глазах моего сына. Старая дура…
Она замолчала, собираясь с силами, а затем продолжила:
— Проблемы Стаса дошли до того, что ему пришлось занять очень крупную сумму у очень опасных людей. Он рассчитывал на одну сделку, а она сорвалась. Тогда они начали прижимать его к стенке: мол, не вернёшь деньги вовремя — конец и тебе, и твоему бизнесу.
— Вы хотите сказать… это была не случайная авария? Ему «помогли» в неё попасть? — побелевшими губами прошептала Оксана.
— Боюсь, он и сам приложил к этому руку, — тяжело выдохнула Вера Астафьевна. — Стал пить, играть. В надежде отыграться, найти «лёгкие деньги». Но всё оказалось тщетно.
Она покачала головой:
— Вся его жизнь, весь его бизнес рухнули за какие‑то несколько недель.
— Полиция сказала, что, когда нашли его машину, она была вся, как консервная банка, — прошептала Вера Астафьевна и тихо заплакала. — Врач сказал, в крови было запредельное количество алкоголя… Мне очень хочется верить, что это был просто несчастный случай, но правды мы уже не узнаем.
— Господи, Вера Астафьевна… мне так жаль, — Оксана сжала её руки. — Если вам понадобится помощь, скажите. Я сделаю всё, что в моих силах.
— Нет, милая, всё уже позади. Мы похоронили Стаса в воскресенье, — свекровь вытерла слёзы и слабо улыбнулась. — Но спасибо тебе за соболезнования. Это… неожиданно приятно слышать от человека, которого ты сама почти стерла в пыль. Господи, если бы ты знала, как мне отвратительно от самой себя, когда я понимаю, как легко, бесцельно и жестоко ломала твою жизнь. Только ради того, чтобы доказать: я лучше тебя. А ты недостойна моего сына.
— Успокойтесь, Вера Астафьевна, — мягко сказала Оксана. — У меня уже давно всё хорошо. Я — с Валерой. И это самый большой подарок, который мог мне сделать ваш сын.
Свекровь робко улыбнулась в ответ и, помедлив, спросила:
— Оксана, милая… скажи, я могу увидеть Валерия? Хоть одним глазком?
Эта просьба искренне удивила Оксану. Ей казалось, Вера Астафьевна не хочет иметь ничего общего ни с ней, ни с внуком.
— Вы уверены? — после паузы спросила она. — Сразу предупреждаю: я за него, как волчица. Вцеплюсь в горло, если что.
— Нет, нет, что ты, — старушка всплеснула руками. — Я знаю, что ты родила именно от моего сына. И только сейчас поняла: Валера — единственное, что осталось от нашего бедного Стасика.
— Тогда пойдёмте, — кивнула Оксана и провела её к кроватке.
— Ой, какой хорошенький… — восхищённо прошептала Вера Астафьевна. — Прямо вылитый Стасик в детстве.
— Оксана, умоляю, разреши мне иногда видеться с внуком, — тихо добавила она. — Хотя бы пару раз в месяц.
Оксана спокойно улыбнулась:
— От того, что я вам запрещу, вы не перестанете быть его родной бабушкой, Вера Астафьевна. Конечно, вы можете общаться с Валерой. Только звоните заранее, чтобы я могла сориентироваться по времени. У меня работа, да и я теперь… не одна.
Свекровь едва заметно поджала губы, но спорить не стала. Слишком дорого ей давалась сама возможность быть рядом с внуком.
Теперь им с Оксаной действительно было нечего делить. Вера потеряла сына, Оксана — мужа, который предал её, поверив матери. В этом обе они были одинаково виноваты — и одинаково наказаны.
Через несколько месяцев Оксана и Василий сыграли красивую свадьбу на природе. Было много гостей: друзья, коллеги из автосалона. Праздник получился светлым и тёплым — совсем не похожим на тот душный приём, который Оксана пережила в своё первое замужество.
На второй свадьбе бывшей невестки Вера Астафьевна тоже присутствовала — и с удивлением заметила, как легко на душе, когда не надо «держать лицо», изображать из себя кого‑то. Можно просто быть.
Она продолжала видеться с Валерой и получала от этого искреннюю радость.
Роскошный особняк сына ей пришлось продать, чтобы расплатиться с долгами. Теперь Вера Астафьевна жила в скромной двухкомнатной квартире и принимала там немногочисленных гостей — и, конечно, Оксану с внуком.
Василий и Оксана по‑прежнему работали в автосалоне. Их дело росло, и со временем они стали одними из самых успешных игроков на городском авторынке.
Недавно Оксана обрадовала мужа новостью: она снова ждёт ребёнка. УЗИ показало девочку, и вскоре у Валеры должна появиться сестрёнка.
Так «плохая» невестка сумела буквально заново построить свою жизнь — и помочь некогда коварной свекрови усвоить один простой урок.
В жизни всегда есть место бумерангу: и зло, и добро непременно возвращаются к тому, кто их совершает.