Есть старое, как мир, выражение: «друг познаётся в беде». Я всегда понимала его умом, но лишь недавно прочувствовала кожей и сердцем. В моём случае оно обрело новый, неожиданный смысл. Мы не теряли друзей в трудную минуту, мы обрели их.
Именно тогда, когда наш мир рухнул, когда отчаяние и боль накрыли нас волной, он, этот мир, внезапно наполнился новыми лицами. Лицами тех, кто, не дожидаясь просьбы, был готов прийти на помощь. Тех, кто не боялся плакать вместе с нами и искренне, по-настоящему искренне радовался нашим, даже самым маленьким, победам. Тех, кто в самые тёмные и болезненные дни просто приходил и окружал тихой, ненавязчивой заботой, словно живым щитом от одиночества.
Раньше я общалась с большим количеством людей, но всегда через лёгкую, почти невидимую стену. «Всё хорошо», «справляемся», «ничего страшного». Эти фразы были моим щитом. Сейчас, сломав этот щит и позволив себе быть слабой, я вдруг осознала потрясающую вещь: люди хотят поддерживать. Они готовы отложить свои дела, свои планы, и просто быть рядом. И это несмотря на то, что у каждого своя жизнь, свой груз и свои заботы.
Только сейчас мы с мужем поняли простую и такую сложную истину: не нужно прятаться. Стыд, страх быть обузой, желание казаться сильными, всё это лишь глухие стены между нами и той самой человеческой теплотой, в которой мы так отчаянно нуждались.
И это осознание заставило меня вспомнить. Вспомнить, как раньше, в моём детстве, жили соседи. Не просто квартиранты за стеной, а почти родные люди. Дружили «всем подъездом», и никто не спрашивал «можно ли зайти» просто приходили, с пирогом или просто так, «на огонёк». А помните эти большие, шумные, бесшабашные семейные посиделки? За одним огромным столом собиралось три поколения, и в воздухе висел смех, запах домашней еды и это непередаваемое чувство принадлежности, общего тыла. Я помню это, хотя была ребёнком, и вспоминаю с щемящей теплотой.
Согласитесь, сейчас мы стали другими? Мы живём в своих уютных, но таких отдельных «коконах»-семьях. Часто не знаем по имени соседей, встречаемся с друзьями по расписанию, а слово «погоревать» заменили на «не хочу грузить». Мы стали более защищёнными и… более одинокими.
Наша семейная ситуация стала тем самым болезненным, но необходимым толчком, который подвёл нас к простому выводу: надо открываться. Рисковать, быть уязвимыми, позволять людям видеть не только наш фасад, но и наши трещины. Именно через них, как оказалось, и проникает свет.
И знаете что? Это страшно. Но это того стоит. Потому что мир, оказывается, полон не безразличных прохожих, а потенциальных друзей, готовых протянуть руку, если дать им понять, что она вам нужна.
Будет здорово, если у нас получится. Если у нас с вами получится строить не стены, а мосты. Начинать хотя бы с малого: поздороваться с соседом, честно ответить «нет, не ок» на вопрос «как дела», предложить помощь первым.
Возможно, это и есть главный урок нашей беды: она напомнила нам забытый код человечности. Попробуем же им воспользоваться.
Скажите честно, а с кем вы можете быть по-настоящему откровенны сегодня?