Лариса Долина рискует лишиться двух квартир в латвийском курортном посёлке Дзинтари общей стоимостью около 95 млн рублей из-за санкций Евросоюза. Адвокат Александр Бенхин объяснил, что из-за заморозки активов певица не может оплачивать долги за коммунальные услуги и продавать недвижимость. Любые попытки погасить задолженность через третьих лиц, а также переоформить или продать квартиры с помощью посредников в Латвии расценивают как уголовное преступление.
Опять эта магическая русская точка сборки: где сходятся несходимое. Где миллионы упираются в квитанцию за квартплату, а гламур — в коммунальную стойку. Долина, чьи гонорары, казалось бы, способны озолотить пол-Юрмалы, внезапно оказывается в ситуации чеховской героини — «Меня выгоняют!» Только вместо вишнёвого сада — два апартамента в Дзинтари, этот хрустальный сон советской эстрады, эта «память тела» о времени, когда Рига была не заграницей, а заветной наградой.
Ирония в том, что Евросоюз, наказывая, попал в самую суть русской мифологии. Он не просто заморо́зил активы — он заморо́зил сказку. Ту самую, про «я сегодня в деньгах, завтра в долгах», про то, как слава и капиталы утекают в зыбучие пески политики. Долина теперь не может ни продать эту сказку, ни даже заплатить за её содержание. И управляющая компания, этот бессмысленный и беспощадный Евросоюзовский суд в миниатюре, грозит отобрать ключи. Как будто читает мораль: «Всё тлен, дива. И даже твои девяносто пять миллионов».
Но в этой истории прекрасно всё. Прекрасен абсурд: артистка, чьи концерты собирали стадионы, не может договориться с сантехником из-за того, что её имя попало в какой-то список. Прекрасен символизм: Дзинтари — деревянные виллы, призраки былых курортов — превращается из актива в обузу. Прекрасен вечный русский сюжет о собственности, которая всегда временна, условна и в любой момент может оказаться не твоей. Это даже не драма, а притча.
И стоит лишь немного отстраниться, чтобы увидеть за этим курьёзом грандиозную фреску. На ней — вся наша культурная элита последних десятилетий: летящая между Москвой и Ригой, между патриотическим хит-парадом и заграничной недвижимостью. И когда мосты горят, остаётся сидеть меж двух стульев — вернее, меж двух квартир, в которые нельзя ни войти, ни выйти, ни оплатить счет за отопление. Поэзия, да и только.