Татьяна Леонидовна, моя соседка снизу, объявила мне войну три года назад. Ей всего 55 лет, казалось бы, жить да радоваться, внуков нянчить или работать. Но она нашла себе другое занятие, решила меня уничтожить.
- Опять ночью мебель двигали?! - визжала она, подкарауливая меня у подъезда. - Татьяна Леонидовна, я на сутках был, на скорой. Меня дома не было.
- Значит, это кот ваш скакал! Как слон! - Нет у меня кота. - Значит, специально вибрацию на телефоне включили и на пол положили, чтобы мне нервы мотать!
Участковый Паша уже перестал ходить к нам на вызовы, просто звонил мне на мобильный: “Лёха, там опять на тебя телега, что ты там устраиваешь? Напишу отказную”.
Она писала везде, в налоговую (откуда деньги на машину?), в ЖЭК (он трубы незаконно менял!), даже в опеку (якобы слышала детский плач, хотя я живу один).
Это была не просто вредность, а какая-то болезнь. Ей жизненно необходимо было с кем-то грызться, ненависть бодрила её лучше кофе.
Честно скажу: я её терпеть не мог, иногда лежал и думал: “Хоть бы ты переехала куда-нибудь подальше”.
Но судьба - штука с иронией.
Случилось это в субботу, жара, духота, весь дом разъехался по дачам. Я отсыпался после тяжелой смены. Проснулся от странного чувства: чего-то не хватает.
Я привык к её расписанию: в 9 утра хлопает дверь (пошла в магазин), в 11 врубается ток-шоу про политику так, что у меня пол вибрирует. А тут - 4 часа дня, и ни звука.
“Может, в санаторий уехала?” - мелькнула надежда, но нет, Татьяна Леонидовна никуда не ездила. У неё ни дачи, ни друзей, ни родни.
Я вышел в подъезд, спустился на этаж ниже. У её двери стоял пакет с мусором, вчерашний. А она помешана на чистоте, мусор выносит строго по часам. Я прислушался.
Из квартиры доносился жуткий звук, будто кто-то ногтями по ламинату водит. И тихое, натужное мычание.
Тут уже не до обид, я врач, у меня рефлекс сработал быстрее мозга. Позвонил, постучал - тишина, только этот скрежет прекратился. Вызвал МЧС, полицию, сказали ждать.
Но я понял, что ждать нельзя.
Сбегал за монтировкой, руки тряслись, но не от страха, а от злости. Думаю: “Вот сейчас взломаю, а она там просто спит или телек в наушниках смотрит. И засудит меня потом за эту дверь”.
Китайский замок хрустнул быстро и дверь распахнулась.
Татьяна Леонидовна лежала в коридоре, лицо перекошено, рука подвернута, пытается ползти к телефону, но тело не слушается, инсульт.
Я упал рядом на колени: - Тихо, тихо! Не шевелитесь, я врач.
Она подняла на меня глаза и вот этот взгляд я не забуду никогда.
Сначала - дикий ужас, она узнала меня. Того самого ”бандита” сверху. Поняла, что лежит беспомощная перед своим главным врагом.
Она попыталась отстраниться, что-то промычать, но сил не было. Я взял её за руку, стал щупать пульс. И тут её взгляд изменился. Ужас ушел и появился стыд. Она понимает: “Я желала ему зла, а он - единственный, кто пришел”.
Она вцепилась в мою руку так, что синяки остались, боялась, что я уйду. Брошу её умирать в отместку за все доносы.
- Скорая едет, Татьяна Леонидовна, держитесь. Я не уйду.
Пока ждали бригаду, я огляделся. На тумбочке - стопки бумаг, копии жалоб. Аккуратные такие, по папочкам. Столько сил тратила на злобу, что сосуды просто не выдержали.
Я поехал с ней в больницу, сдал врачам, дождался, пока переведут в реанимацию. Родни-то у неё нет, некому больше ждать.
Татьяна Леонидовна выкарабкалась. Полгода училась заново ходить и говорить.
Недавно вернулась домой, теперь ходит с палочкой, медленно так. Жалобы больше не пишет, абсолютно.
Если у вас есть такой невыносимый сосед, то не спешите желать ему зла. Часто за этой злобой скрывается одиночество и страх. А если случится беда - не думайте о старых обидах.
Оставаться человеком нужно всегда, даже если напротив - профессиональный “жалобщик”.