– Алло, Оленька? Ты меня извини, что в выходной беспокою, но тут у вас такое творится... Дым коромыслом, музыка орет, я уж грешным делом подумала, не продали ли вы дачу кому? А то народ какой-то незнакомый, машин понаставили прямо на газон, где у тебя пионы.
Ольга замерла с телефонной трубкой у уха. Голос соседки по даче, Анны Петровны, звучал встревоженно и немного осуждающе. В квартире была тишина – муж Игорь ушел в гараж «перебирать карбюратор», а сама Ольга наслаждалась редким моментом покоя с чашкой кофе и книгой. Планов ехать за город в эти выходные не было: обещали дожди, да и на работе неделя выдалась такая, что хотелось просто лежать пластом.
– Анна Петровна, вы что-то путаете, – медленно произнесла Ольга, чувствуя, как внутри зарождается неприятный холодок. – Мы дома, в городе. Никому дачу не сдавали и не продавали. Может, это к соседям слева приехали?
– Да как же к соседям, милая, если я вижу, как на твоем крыльце мангал разжигают! И калитка ваша нараспашку. Женщина там такая, полная, в цветастом сарафане, командует всеми. И дети носятся, прямо по твоим грядкам с клубникой. Ты уж разберись, а то у меня давление поднимается от этого шума.
Ольга положила трубку. Руки предательски задрожали. Полная женщина в цветастом сарафане... Описание до боли напоминало золовку, Светлану, родную сестру Игоря. Но этого не могло быть. Ключи от дачи были только у Ольги и у Игоря. Дача принадлежала Ольге единолично – наследство от бабушки, полученное задолго до брака. Это было ее место силы, ее заповедник, где каждый куст смородины был посажен ее руками, где в доме царил идеальный порядок и пахло сушеной мятой, а не перегаром.
Ольга набрала номер мужа.
– Да, Оль, что-то купить надо? – голос Игоря звучал бодро, на фоне слышался стук инструментов.
– Игорь, где твои ключи от дачи?
Пауза в трубке затянулась на несколько секунд. Слишком долгая пауза для простого вопроса.
– Э-э-э... Ну, в бардачке, наверное. Или дома в тумбочке. А что случилось? Ты поехать надумала? Там же дождь обещали.
– Игорь, мне только что звонила Анна Петровна. У нас на даче гулянка. Там твоя сестра Света, ее муж и, судя по всему, твоя мама. Как они туда попали?
Снова тишина. Потом тяжелый вздох.
– Оль, ну не начинай, а? Мама позвонила в четверг, сказала, что у Светкиного мужа, у Валерки, день рождения. Денег на кафе у них нет, в квартире тесно. Попросили ключи на пару дней. Ну что мне, родной сестре отказать? Они же аккуратно, посидят, шашлычки пожарят и уедут. Я думал, ты не узнаешь, мы бы потом все убрали...
– Ты думал, я не узнаю? – Ольга почувствовала, как гнев заливает глаза красной пеленой. – То есть ты за моей спиной отдал ключи от моего дома людям, которых я, мягко говоря, недолюбливаю, и которые ведут себя как варвары? Игорь, ты в своем уме? Там мои личные вещи! Там мой сад!
– Ой, да ладно тебе, "варвары". Родня же! Не чужие люди. Чего ты жадничаешь? Убудет от твоего дома, что ли?
– Езжай домой. Быстро. Мы едем туда.
– Оль, я не могу, я разобрал...
– Если ты через двадцать минут не будешь у подъезда, я еду одна. И поверь, последствия тебе не понравятся.
Ольга бросила трубку. Ее трясло. Дело было не в жадности. Дело было в беспардонности. Родня мужа – это отдельная история. Свекровь, Тамара Васильевна, и золовка Светлана считали, что "у нас в семье все общее". Под "общим" обычно подразумевалось имущество Ольги, поскольку у самих родственников за душой было негусто, зато амбиций и желания "жить красиво" – хоть отбавляй.
Ольга металась по квартире, собираясь. Джинсы, свитер, кроссовки. В сумочку полетели документы на дом и участок – слава богу, она всегда держала их в отдельной папке и недавно забирала из сейфа, чтобы уточнить кадастровый номер для налоговой.
Игорь так и не приехал через двадцать минут. Написал сообщение: "Оль, не кипятись, я правда машину разобрал, собрать не успею. Разберись сама, только не скандаль, прошу. Мама же гипертоник".
"Трус", – подумала Ольга, садясь в свою машину. Ее даже обрадовало, что она едет одна. Не придется слушать его нытье и попытки сгладить углы. Сегодня углы будут острыми.
Дорога до дачного поселка заняла час. Ольга ехала, вцепившись в руль до побелевших костяшек. Она представляла, что увидит, но реальность превзошла все ожидания.
Еще на подъезде к участку слышался бас "Владимирского централа". Калитка действительно была распахнута настежь. На газоне, который Ольга стригла и удобряла специальными смесями, стояли две машины – старая "девятка" Валерки и какой-то ржавый микроавтобус. Колеса глубоко вдавились в мягкую после дождей землю, оставляя уродливые колеи.
Прямо посреди лужайки, рядом с кустами сортовых роз, дымил мангал. Вокруг него суетился Валера – муж Светланы, мужик простой и незамысловатый, уже изрядно навеселе. Рядом на раскладном столе (Ольгином столе, вынесенном из веранды!) громоздились бутылки, пластиковые тарелки, пакеты с углем.
Но самое страшное ожидало на веранде. Там, в кресле-качалке, восседала Тамара Васильевна, укутанная в плед. В Ольгин любимый кашемировый плед, который она привезла из командировки в Шотландию и хранила в шкафу, в чехле.
Светлана выходила из дома с огромным блюдом. На ней был надет фартук Ольги.
Ольга заглушила мотор, но выходить не спешила. Она сделала глубокий вдох. Сейчас главное – спокойствие. Холодное, ледяное спокойствие. Она вышла из машины и громко хлопнула дверью.
Музыка стихла не сразу. Первым ее заметил Валера.
– О! Хозяйка пожаловала! – гаркнул он, махая шампуром. – А мы тут это... Игорька ждем, а он жену прислал! Давай, Олюшка, к столу! Штрафную тебе!
Светлана замерла на ступеньках, но быстро взяла себя в руки. Наглость – второе счастье, это был ее девиз по жизни.
– Ой, Оль, привет! А мы решили сюрприз сделать! – закричала она, перекрикивая музыку. – У Валерки юбилей почти, тридцать пять, вот, решили на природе. Игорь ключи дал, сказал: "Гуляйте, отдыхайте". Ты проходи, чего встала?
Ольга молча прошла мимо Валеры, стараясь не смотреть на истоптанный газон. Подошла к веранде.
– Выключите музыку, – сказала она тихо, но так, что услышали все.
– Да ладно тебе, Оль, праздник же! – попытался возразить Валера.
– Выключите музыку! – рявкнула Ольга.
Валера, икнув, потянулся к магнитоле. Стало тихо. Слышно было только шкворчание мяса и пение птиц.
– Добрый день, Тамара Васильевна, – Ольга перевела взгляд на свекровь. – Снимите, пожалуйста, мой плед.
Свекровь поджала губы, делая оскорбленное лицо.
– Здравствуй, Оля. Что за тон? Мы к тебе со всей душой, а ты с порога лаешь. Плед я взяла, потому что знобит. Старого человека пожалела бы.
– Этот плед лежит в закрытом шкафу. Чтобы его взять, нужно было рыться в моих вещах.
– Ну, искали полотенца, наткнулись на плед. Что такого? Постираем потом, не барыня, – фыркнула Светлана, спускаясь с крыльца. – Ты чего приехала-то? Проверять? Не доверяешь родне?
– Я приехала, чтобы вы немедленно собрали свои вещи, убрали за собой мусор и покинули мою территорию, – Ольга говорила четко, разделяя слова.
Повисла пауза. Родственники переглянулись. Валера нервно хохотнул.
– Оль, ты чего? Мы только угли раздули. Мясо замариновано, пять кило! Куда мы поедем? Выпили уже все, мне за руль нельзя.
– Это ваши проблемы. Вызывайте такси, трезвого водителя, кого угодно. У вас есть час на сборы.
– Ты с ума сошла?! – взвизгнула Светлана. – Выгонять родную сестру мужа? Мать мужа? У тебя совести нет совсем? Мы же семья!
– Семья спрашивает разрешения, прежде чем вломиться в чужой дом, – парировала Ольга. – Игорь не имел права давать вам ключи без моего ведома. Этот дом принадлежит мне. По документам. Это не совместно нажитое имущество. Это моя частная собственность.
Тамара Васильевна картинно схватилась за сердце.
– Ой, Валера, накапай мне корвалола... Довела... Вот она, благодарность! Мы к ней всегда с добром, а она... Собственница! Куркулиха! Да чтоб у тебя этот дом поперек горла встал!
– Тамара Васильевна, спектакль не нужен. Час времени пошел. Если через час вы не уедете, я приму меры.
Ольга развернулась и пошла в дом. Внутри царил хаос. На полу в прихожей – грязные следы от обуви. На кухне гора немытой посуды – видимо, начали праздновать еще с утра. В раковине валялись очистки от картошки. Ее любимая белая скатерть была залита чем-то красным, вином или кетчупом.
Она прошла в спальню. Кровать была смята, на ней валялись чьи-то детские куртки. Видимо, детей (которых сейчас не было видно, убежали на речку) укладывали здесь спать днем.
Ольгу душили слезы обиды, но она загнала их обратно. Она села в кресло, достала телефон и засекла время.
Снаружи возобновился шум.
– Да пошла она! – орал Валера. – Никуда я не поеду! Щас Игорю позвоню, пусть бабу свою уймет! Ишь, командирша!
– Сиди, Валера, – шипела Светлана. – Никуда мы не пойдем. Поорет и успокоится. Куда она денется? Сядем за стол, нальем ей, подобреет.
Прошел час. Никто ничего не собирал. Наоборот, музыку включили снова, хоть и потише. Запах шашлыка стал невыносимо дразнящим, но для Ольги он пах предательством.
Она вышла на крыльцо. Компания сидела за столом, активно работая челюстями.
– Время вышло, – сказала Ольга.
– Ой, иди ты лесом! – махнул рукой Валера, уже совсем пьяный. – Не мешай людям отдыхать. Завтра уедем. Или послезавтра. Как протрезвеем.
Тамара Васильевна даже не повернула головы, демонстративно жуя огурец.
– Хорошо, – кивнула Ольга. – Я вас предупреждала.
Она вернулась в дом, плотно закрыла дверь, чтобы не слышать их пьяный гогот, и набрала "112".
– Полиция? Я хочу заявить о незаконном проникновении в жилище. Посторонние люди находятся на моем участке и отказываются уходить. Да, я собственник. Документы на руках. Нет, они там не прописаны. Адрес: СНТ "Ромашка", улица Лесная, дом 15. Жду.
Потом она позвонила участковому. Его номер висел на стенде правления СНТ, и Ольга предусмотрительно сохранила его еще прошлым летом, когда ловили хулиганов.
– Сергей Петрович? Добрый день, это Ольга с 15-го участка. У меня ЧП.
Участковый приехал удивительно быстро – минут через двадцать. Видимо, был неподалеку. Старенький "УАЗик" с синей полосой остановился у ворот. Вместе с ним подъехал и наряд ППС, вызванный через единую службу.
Когда люди в форме вошли на участок, музыка оборвалась мгновенно. Валера, который в этот момент произносил тост "за дам", поперхнулся и осел на стул. Светлана побелела. Тамара Васильевна замерла с вилкой у рта.
Ольга вышла навстречу полицейским.
– Здравствуйте. Я хозяйка, вот свидетельство о собственности, вот мой паспорт. – Она протянула папку молодому лейтенанту и поздоровалась кивком с участковым Сергеем Петровичем, мужчиной в возрасте, с усталыми глазами.
– Что у вас тут происходит, гражданочка? – спросил лейтенант, бегло просматривая бумаги. – Гости засиделись?
– Это не гости. Это посторонние люди, которые проникли в мой дом без моего ведома и согласия. Я потребовала их покинуть территорию, они отказались, ведут себя агрессивно, оскорбляют меня.
– Да какие мы посторонние?! – заорала Светлана, вскакивая. – Мы родственники! Я сестра ее мужа! Это свекровь! Мы ключи у Игоря взяли!
– У меня нет договора аренды с этими гражданами, – холодно пояснила Ольга полицейскому. – Мой муж здесь не собственник и даже не прописан. Он не имел права распоряжаться моим имуществом без доверенности. А доверенности у него нет. Я, как единственный владелец, требую удалить этих граждан с моего участка.
Сергей Петрович крякнул и подошел к столу.
– Так, граждане отдыхающие. Документы есть?
– Да какие документы на даче?! – взвился Валера. – Начальник, ну ты чего? Семейные разборки! Бабы ссорятся, а мы крайние.
– Гражданин, вы находитесь на частной территории. Хозяйка требует, чтобы вы ушли. Оснований находиться здесь у вас нет. Ключи, говорите, муж дал? А муж где? Нету. Значит, ситуация двоякая. Но по закону, если собственник против, вы должны покинуть помещение. Статья 139 УК РФ "Нарушение неприкосновенности жилища", конечно, тут вряд ли пришьешь сразу, раз ключи были, но вот административку за самоуправство или хулиганство оформить можем, если буянить будете.
– Выгонять мать на улицу?! – включила сирену Тамара Васильевна. – При живом сыне! Да я Путину напишу! Фашисты!
– Гражданочка, успокойтесь, – поморщился лейтенант. – Никто вас не выгоняет на улицу. Вас просят покинуть чужую собственность. Собирайте вещи и освобождайте территорию. Иначе придется проехать в отделение для выяснения личности, раз документов нет.
Перспектива поездки в отделение быстро отрезвила Валеру.
– Светка, собирай манатки, – буркнул он. – Не дадут посидеть, суки.
– Валера! Ты что, испугался? – зашипела жена.
– Собирайся, кому сказал! Видишь, менты серьезные. Еще заберут за пьянку в общественном месте или еще чего.
Сборы были унизительными. Под молчаливым присмотром трех полицейских и Ольги, родственники швыряли в пакеты недоеденный шашлык, грязную посуду, бутылки. Ольга зорко следила, чтобы они не прихватили ничего лишнего.
– Плед, – напомнила она, когда Тамара Васильевна попыталась уйти, так и не сняв кашемировую накидку.
Свекровь с ненавистью сорвала с себя плед и швырнула его на пол веранды.
– Подавись своим тряпьем! Чтоб ты одна осталась в своих хоромах! И останешься, Игорь тебе этого не простит!
– Это уже нам решать, – спокойно ответила Ольга.
Когда машины "гостей" наконец выехали за ворота, оставив на прощание облако сизого выхлопа и пару нецензурных проклятий, Ольга почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.
– Спасибо вам большое, – сказала она полицейским. – Извините, что пришлось дергать по таким... семейным делам.
– Бывает, – вздохнул Сергей Петрович. – Родня – она похуже воров бывает. Вы, Ольга Николаевна, замки-то смените. От греха. А то ключики-то они могли и скопировать.
– Обязательно сменю. Сегодня же.
Когда полиция уехала, Ольга осталась одна посреди разоренного участка. Тишина давила на уши. Она подошла к любимым пионам – два куста были сломаны, видимо, кто-то неудачно разворачивался или просто наступил. На газоне чернели проплешины от колес.
Ольга взяла мешок для мусора и начала методично собирать разбросанные салфетки, окурки (хотя просила сто раз не курить на участке!), пластиковые стаканчики. Эта механическая работа немного успокаивала. Потом она зашла в дом, вымыла пол, перестелила белье, запустила стирку пледа и скатерти.
Уже стемнело, когда она закончила. Дом снова стал чистым, но чувство осквернения не проходило. Она заварила чай, села на веранде и включила телефон, который до этого поставила на беззвучный.
Сорок пропущенных от Игоря. Десять от Светланы. Пять от свекрови. И куча сообщений в мессенджере. Читать их не хотелось, но пришлось.
"Ты что устроила?!"
"Мать с давлением лежит!"
"Ты опозорила меня перед всей семьей!"
"Как ты могла вызвать ментов на родню?!"
Ольга нажала кнопку вызова мужа. Он ответил мгновенно, словно держал телефон в руках.
– Ты... ты чудовище, Оля! – закричал он вместо приветствия. – Ты понимаешь, что ты наделала? Валерку чуть прав не лишили, еле отбрехался, что машину заглушил! Мать плачет! Светка проклинает! Как мне теперь с ними общаться?
– А как мне с тобой общаться, Игорь? – тихо спросила Ольга. – Ты предал меня. Ты отдал мой дом на растерзание, зная, как я к этому отношусь. Ты не защитил мои интересы. Ты струсил приехать и разрулить ситуацию сам.
– Да какая ситуация?! Подумаешь, шашлык пожарили! Жалко тебе?
– Жалко. Мне жалко моего труда, моих нервов и моего личного пространства. Послушай меня внимательно, Игорь. Я меняю замки завтра утром. Больше ключей у тебя не будет. Никогда. Если ты хочешь ехать на дачу – ты едешь со мной. Если я не могу – ты не едешь.
– Ах так? Ты мне условия ставишь? Да я муж тебе или кто?
– Вот именно. Ты муж. А ведешь себя как придаток к своей маме и сестре. Если тебе они дороже нашей семьи, дороже моего уважения – собирай вещи и езжай к ним. Жить в "двушке" у мамы, спать на кухне и слушать Светкины вопли.
В трубке повисло молчание. Игорь знал, что Ольга слов на ветер не бросает. И перспектива вернуться к маме его совсем не прельщала.
– Оль... ну перегнули они, согласен. Ну свиньи. Но полиция... Это же пятно на всю жизнь. Перед соседями стыдно.
– Перед соседями стыдно было, когда у меня на газоне притон устроили. А когда полиция порядок навела – это нормально. В общем так, Игорь. Я остаюсь здесь ночевать. Приду в себя, приведу участок в порядок. Ты за это время подумай. Либо ты на моей стороне и мы выстраиваем жесткие границы с твоей родней – никаких визитов без приглашения, никаких просьб денег, никаких ключей. Либо мы разводимся. Я не шучу.
– Я понял, – буркнул он. – Я приеду завтра? Помогу убраться?
– Приезжай. Но если начнешь ныть про бедную маму – разверну у ворот.
Ольга положила телефон на стол. Ночной воздух был свеж и прохладен. Где-то вдалеке лаяла собака. Она знала, что Игорь приедет. Он не уйдет. Ему слишком комфортно с ней. Но прежнего доверия уже не будет.
На следующее утро она вызвала мастера из ближайшего городка. Он врезал новые замки – надежные, дорогие. Старые ключи Ольга демонстративно выбросила в уличный мусорный бак на глазах у подъехавшего Игоря.
Он ходил по участку притихший, виноватый. Сам взялся выкапывать сломанные кусты роз, сам перекопал испорченный газон, чтобы подсеять траву. Ольга не помогала и не хвалила. Она наблюдала.
Отношения с родней мужа были разорваны окончательно и бесповоротно. Игорю был объявлен бойкот, его называли подкаблучником и предателем крови. Но Ольга заметила странную вещь: спустя месяц Игорь стал... спокойнее. Ему больше не нужно было мчаться по первому зову сестры чинить кран, не нужно было давать деньги "до получки", которые никогда не возвращали. Он был изгоем в том клане, но он был свободен.
А дача снова стала заповедником. Только теперь на калитке висела табличка "Частная территория", а в телефоне Ольги номер участкового Сергея Петровича был занесен в "Избранное". На всякий случай. Потому что простота, как известно, хуже воровства, но закон все-таки сильнее.
Если вам понравилась эта история о защите своих границ, буду рада видеть вас в подписчиках. Ставьте лайк и пишите в комментариях, как бы вы поступили на месте героини.