✨ Глава 7. Предостережения для Сергея
На съёмках одной из новогодних программ Сергей снова работал с Лерой Кудрявцевой. Когда-то они были близки, теперь — просто друзья, понимающие друг друга без слов.
Лера не удержалась. Подошла к нему в перерыве, слегка встревоженная:
— Слушай, Серёжа… — тихо начала она, глядя прямо в глаза. — Тебя несколько раз видели с Воронцовой. Ты понимаешь, кто она на самом деле?
Он слегка улыбнулся, но Лера не остановилась:
— Серёж, она сожрёт любого и не подавится!
Она отступила на шаг, вздохнула, словно выговаривает миру сразу, и глаза её сверкнули тревогой.
— Я говорю тебе как друг, — продолжила она, перебирая пальцами папку с заметками для программы. — Я видела таких женщин. Они плетут ловушки тоньше паутины. Всё красиво, невинно, с улыбкой… А ты даже не заметишь, что попал в капкан.
Он хмуро кивнул, стараясь скрыть эмоции. Лера наклонилась ближе, понизив голос:
— Я не пытаюсь тебя пугать. Но смотри сама на себя. Она журналистка. Умеет вытащить душу из человека. Если решит сделать материал — это будет не статья, а хирургическая операция на твоих чувствах. Ты ничего не почувствуешь, пока не осознаешь, что уже… уязвим.
Сергей улыбнулся, но глаза выдали, что слова Леры задели его глубже, чем он хотел признать.
— Лера… я знаю, что делаю, — тихо сказал он, без привычной лёгкости.
Она махнула рукой, но тревога висела в воздухе:
— Надеюсь, ты знаешь… Я вижу тебя насквозь. И если эта игра… — пауза, пальцы вскинуты, словно не хотела думать о худшем, — если она выйдет из-под контроля, пострадает только ты. Никто больше.
Сергей молчал. Она вздохнула и отошла, оставив в воздухе предупреждение.
Позже, когда съёмки закончились, Лера снова догнала его возле гримёрки, взяв за руку чуть сильнее, чем нужно:
— Серёж, ты слушаешь меня? — строго, почти шёпотом. — Я не хочу, чтобы ты попадал в чужие игры. Она играет с людьми, а ты доверчивый до безобразия!
Он улыбнулся, но взгляд остался серьёзным:
— Лера, я взрослый человек. Я понимаю, что делаю.
— Понимаешь? — переспросила она, качнув головой. — Я видела это. Она умеет вытащить твою душу, Серёж! И когда это случится… ты даже не заметишь, как стал игрушкой.
Сергей отстранился на шаг, стараясь сохранить спокойствие:
— Лера, ты переживаешь. Всё в порядке.
— Переживаю? — глаза загорелись, голос тревожный. — Я переживаю за тебя, потому что знаю её так хорошо, что могу предсказать каждый ход. Она прячет намерения за улыбкой. Ты думаешь, что всё под контролем… а она уже выиграла.
Сергей посмотрел на неё, и где-то глубоко внутри прозвучал тихий, едва уловимый голос:
Она права. Она может всё видеть насквозь… Я всегда держал людей на расстоянии, но с ней всё иначе. Она разбирает меня на части, собирает заново. Боюсь? Нет. Боюсь только потерять контроль… и вдруг уже не будет пути назад. Но разве это плохо?
— Она… что-то значит для тебя? — мягко спросила Лера. — Ты уже не просто объект для статьи. Если она решит раскрыть твоё сердце…
Сергей сделал шаг в сторону, пытаясь справиться с волнением:
Да, она раскрывает меня… и это страшно и приятно одновременно. Страх — потому что доверяю, а никогда так не доверял. Приятно — потому что впервые кто-то видит меня настоящим. Лера пытается защитить меня, но разве мне нужна защита от самой себя? Я уже проиграл контроль, но впервые чувствую себя живым. И пусть это страшно — я готов.
— Я знаю, Лера, — тихо сказал он, прерывая её. — Я знаю риск. И готов его принять.
Лера замерла, понимая, что спорить бесполезно. Сердце сжималось — она знала, что Алине удалось проникнуть туда, куда никто не мог. Единственное, что оставалось — наблюдать и молиться, чтобы её друг не потерялся в этой хитрой игре.
— Ну ладно… — тихо, почти себе под нос. — Просто будь осторожен, Серёж. Не позволяй ей разрушить тебя.
Сергей кивнул, и, когда Лера отошла, остался один с мыслями:
Пусть все предупреждают, пугают, пытаются предостеречь… Но теперь выбор мой. Идти с ней — значит быть настоящим. Настоящим до боли, до дрожи. И я хочу этого. Несмотря на страх, несмотря на предупреждения, несмотря на все риски — я иду навстречу.
В тот же вечер Алина сидела у окна, глядя на дождь. Она чувствовала, что кто-то обязательно пытался его предостеречь , что то сказать, напомнить кто она на самом деле. Но теперь это было не важно. Она любила — и любила так, как давно не умела. Статья больше не имела значения. Только он.
«Пусть говорят что угодно», —прошептала она, сжимая кружку с кофе. — Я знаю правду. И я не отпущу его.
В этот момент Алина впервые за долгое время почувствовала полное спокойствие: страх оставался, но больше не управлял её действиями. Теперь её сердце решало всё.
И где-то глубоко внутри она поняла: несмотря на все предостережения, слова и страхи, она готова идти вместе с ним — к настоящему, которое они строили сами.
Продолжение следует...
