В моей шкуре
Андрей (Нелли)
– Я его видела! Тебя! Твоё тело!
Виола ворвалась в мой кабинет словно буйствующее торнадо, сметя весь мой разум своими возбужденными криками.
Я зашикал на неё, показывая на стены, у которых не просто есть уши, а локаторы! Быстро подбежал к двери, выглянул в коридор, посмотрел налево, затем направо. Полины не было на месте. Плотно прикрыл дверь, после чего усадил сестру в своё кресло и дал воды.
– Рассказывай всё по порядку, но только очень тихо, умоляю.
– Я видела тебя, то есть твоё тело…
– Это я уже понял. Где видела? С кем? Что делал? Куда шёл?
– Куда шёл? – она состроила гримасу – точь-в-точь как девочка, которую выбранили за назойливость. – Откуда я знаю, Фалев! Я его чуть не сбила!
– Кого?
– Того! Я чуть не задавила твоё тело. Хорошо, успела затормозить вовремя.
– Ты меня убить могла, Виола!
– О, только не надо драмы, братец-сестрец. Моей вины здесь нет. Это он неожиданно шагнул на дорогу, когда я поворачивала налево.
– Ладно, – сказал я, налил ещё воды в стакан, но теперь сам выпил. – Ты говорила с ним?
– Н…нет.
Я сжал губы. Если она сейчас спросит: «А надо было?», я ее искупаю. Графин с водой как раз под рукой.
– Всё произошло так быстро и неожиданно, что я не успела сообразить. И потом, позади меня нервные водилы гудели. Надо было ехать. И, между прочим, я пропустила репетицию.
– К черту твою репетицию! – я всплеснул руками. – Ты каждый день репетируешь и уверен, что играешь божественно!
– Хоть бы на один мой концерт пришёл, – надулась сестра.
– Не меняй тему разговора.
– А она закончилась – тема твоя. Он ушёл, а я уехала. Всё. Просто позвони ей. Веронике этой.
Меня взяла грусть тоска, когда я вспомнил, что попытки мои не увенчались успехом.
– Наверное, тот парнишка ошибся цифрой. Потому что я не могу дозвониться.
В кабинете повисло томительное молчание. Ни у кого из нас больше не было слов. Мы словно скорбели по нашей с Вероникой напрасно загубленной жизни.
– Фалев? – позвала сестра.
– Угу?
– Стучатся.
– Куда стучаться?
Она нервно хохотнула.
– Да не «стучаться», а «стучатся»! В дверь стучатся!
И только теперь я вернулся на землю, помахав своим грустным мыслям ручкой, и пошёл открывать дверь. Полина обычно не ждёт приглашения, поэтому я ждал сюрприза. И конечно! Как это бывает в мыльных операх: пришла, а мы не ждали. Именно ее я не ждал.
– Злата?
– Привет, Нелли. Мне надо с тобой поговорить, – сказала она покорным голоском, а ее щеки застенчиво раскраснелись.
Я подумал о Бесове, которому ещё утром сказал, что не хочу встречаться с его дочуркой, пояснив, что меня неправильно поняли. Неужели это он ее попросил прийти ко мне?
И тут я услышал ответ на свой мысленный вопрос:
– Я только что разговаривала с папой и он объяснил мне кое-что. Так я войду? – улыбнулась Злата. Пришлось отойти в сторону и впустить будущую подругу. Мне по-прежнему нужны акции.
Ника (Николай)
Мой брат умеет манипулировать людьми, если ему очень хочется… бургер! Мама у нас ярая противница фастфуда, а Тёмка до одурения любит такую еду. Да и что мне оставалось делать? Он шантажировал меня, да!
Поэтому выйдя на Манежную площадь, мы отправились в «Бургер кинг», где я купила Артёму огромный бургер, пепси и картофель фри.
– Ну, теперь рассказывай, – нетерпеливо сказала я.
Артём жевал и говорил, как они с друзьями отправились купить чехол для телефона в торговый центр. Там и была она. То есть он.
– Почему ты сам не взял у него номер телефона, не понимаю? – злилась я, услышав, что Тёмка дал мой номер, по которому тот либо не звонил, либо не дозвонился.
– Как я мог взять номер, если она… то есть он и так упирался и не верил мне. А я боялся, что меня увидят друзья и подумают, что это ты. Я уже сказал всем, что ты уехала. Знаешь, сколько вопросов будет? Ещё хуже, если бы они подошли и заговорили бы с… ним. Откуда мне было знать, что ты раздолбаешь свой мобильник.
Я огорчённо вздохнула.
– И как же он понял, что ты говоришь правду?
– Твою фотку показал. – Он отпил пепси, затем принялся уплетать картофель. – Кстати, я едва узнал тебя, когда увидел.
– В каком смысле?
– Ну, она была ярко накрашена, в деловом костюме и волосы блестели. Ухоженная, красивая. От неё пахло Коко Шанель.
– Уверен, что именно Коко Шанель? – удивилась я.
– Не уверен. Хотел выпендриться. Но пахло от неё дорого, сестричка.
«Конечно, он же бизнесмен. Бабло водится. Так почему бы не принарядиться», – с завистью подумала я. Обидно, что он наряжает мое тело, а я этого не вижу и не знаю.
Моя нога под столом нервно затряслась.
– Значит, я была серой мышкой.
Артём задумался. Он понял, что задел меня, но признавать этого не стал. Отделался фразой: «Ты красотка». А потом добавил:
– Особенно сейчас, – и засмеялся. Я запустила в него картошку.
Мы еще некоторое время болтали, затем Артём предложил мне восстановить номер. Я не верила, что это как-то теперь поможет нам с Андреем встретиться, но с чем чёрт не шутит.
– Мне кажется, он живёт где-то в центре, – сказал Артём, поглядывая на бар и аппетитные картинки над ним. – Рано или поздно вы с ним встретитесь. А вот если я увижу его вновь, то обязательно выпрошу номер. Купи мне ещё один бургер.
Последняя фраза вывела меня из задумчивости. Я уже начала представлять себе эту встречу и надо признаться, это страшно.
– Ну, пожа-а-алуйста…
– Да, хорошо, – автоматически ответила я, затем направилась к бару, чтобы порадовать брата ещё одной вкусняшкой.