(книга «Больше, чем тире»)
В тот замечательный период курсантской эпохи с 1987 года по 1992 год в нашей системе было несколько близнецов. Большинство из них были курсантами, но и была одна пара братьев-близнецов, которые преподавали. Вот, например, на нашем факультете были два старших офицера, братья Костины. Близнецы и оба – капитаны второго ранга. Оба высокие, статные, остроносые и с одинаковыми жесткими чёрными усами. Обладающие схожим внешним видом, одинаковым тембром голоса, идентичными ужимками и походкой, они не раз ставили в тупик курсантов – кто есть кто из них на самом деле и кто сегодня из них заступил дежурным по факультету? Хотя, говоря по-совести, особой разницы для курсантов не было - у братьев и характер был одинаков, и, соответственно и подход к воспитанию своих подчинённых - тоже. Оба они очень напоминали главного героя из фильма «Адъютант его Превосходительства» капитана Кольцова Павла Андреевича, старшего адъютанта командующего Добровольческой армии.
Гораздо позднее эти братья-близнецы ушли на пенсию – также одновременно и в одинаковом воинском звании - капитанами первого ранга. Но курсанты их запомнили на всю жизнь не только за это, но и за то, что братья были примером аккуратности, благородства и интеллигентности.
Помнится, что в тот период и с нами учились несколько близнецов. Вот, на первом факультете учились братья-силовики. Такие невысокие и коренастые жгучие брюнеты – чемпионы по какой-то там борьбе, не то вольной, не то классической. Представители Северного Кавказа отличаются особыми успехами в этих видах спорта. Не стали исключением и эти оба брата, защищавших спортивную честь училища на борцовских аренах. Но всех курсантов обращала на себя особая и непривычная форма их ушей, напоминавшая огромные переваренные пельмени.
На втором факультете, кажется, тоже была одна пара близнецов. Ничем не примечательная. А вот на нашем факультете учились аж целых две пары близнецов. Учились одним и тремя годами старше нас. Самые старшие братья профессионально занимались греблей, а ребята помладше, как-то не посвятили себя прикладным видам спорта и просто учились курсом старше.
Вот про них и будет эта нехитрая, но весьма потешная история.
Минуло уже несколько десятилетий с тех событий, забылись имена и стёрлись фамилии участников той истории, но человеческая память - удивительная штука - поэтому она сохранила лишь саму суть событий.
Признаться, первокурсники, завидев впервые близнецов всегда провожали братьев удивлёнными взглядами, завистливо цокая языками:
- На экзаменах им наверное прикольно. Один брат учит первый предмет наизусть, а второй – соответственно, другой. А потом друг за друга сдают экзамены на пятёрки. Кто их там различит? Но эти досужие рассуждения были только в наивных байках желторотиков, то есть - в теории. На самом деле, конечно же всё было проще пареной репы и предельно ясно, как дважды два – четыре. На экзамены в аудиторию заходили одновременно оба брата-акробата. А братья и в самом деле были похожи как две капли воды, кажется только родная мать могла их отличать. Ну, и еще родные отцы-командиры. Надо только быть особенно внимательным и наблюдательным, а то за легкомысленность можно было поплатиться, попав в неудобную ситуацию.
Кстати, благодаря этим братьям, с одним из которых я был лично знаком и особенно дружен, я и научился особенно тщательно делать физиономический анализ и примечать незаметное. Так уж случилось, что однажды, когда я уже дослужился до погон старшего офицера, в подчинение попали два таких брательника. Они хвастали, что только мать их различала, а отец постоянно их путал. Два брата-близнеца, которые прибыли с заполярного города Оленегорска и в самом деле были похожи друг на друга, как отражение в зеркале, чем они гордились и очень удачно пользовались, подменяя друг друга на вахту или в увольнение. А тут, попавшись на мои глаза один раз, у них никак не получалось «смухлевать» на мне. Долгое время они никак не могли понять в чём причина. Каждый раз при проверке личного состава на вахту, в увольнение или дежурство, я безошибочно выявлял подмену и уличал их в безобидном мошенничестве. Чего они только не делали, даже подписанные гюйсы и пилотки меняли… а вдруг прокатит. Но я их всё равно вычислял. Впав в отчаяние, и желая вычислить где ж тут подвох, они однажды предложили мне сыграть с ними в наперстки: я отворачивался, а они менялись (или не менялись) местами, путали меня головными уборами, ремнями и гюйсами. Но ничего у них не выходило – запутать меня им никак не удавалось. С первого раза и при поверхностном взгляде я безошибочно вычислял – где стоит Андрей, а где – его брат Александр. Наконец сдавшись, они взмолились поделиться секретом. Конечно же, я не раскололся и не сказал, что у одного из них в самом низу мочки уха, на самом рёбрышке, предательски темнела маленькая родинка. Наверное именно по ней и родная мама распознавала своих чад. Хотя, материнское сердце редко когда даёт осечку. Так они и ушли на дембель в неведении, как же их безошибочно вычислял офицер.
Но именно потому, что я однажды, ещё по-курсантсву, сел в лужу с братьями-близнецами, я научился присматриваться к лицам. Так что же произошло тогда?
А дело было так. Как я отметил ранее, оба брата были на год старше нас. Они были невысокими и коренастыми. Очень-очень похожими друг на друга, но всё-таки какая-то индивидуальность у каждого из них всё же просматривалась. Главное – тщательнее присмотреться: крылья носа у одного были не так широко раздвинуты, как у другого, опять же – те же родинки и даже едва видимые шрамы и царапины. Это сейчас я с лёгкостью и саркастической ухмылкой вспоминаю об этом, а тогда было нелегко распознать – кто есть кто. Единственное, что главным отличием близнецов была разность характера. Один был весьма активным, постоянно ищущим на свою задницу приключений – этакий взрывной неунывающий децибел, а второй – потише, поскромней и даже поосторожней. И хотя некоторые курсанты говорили о его некоей заторможенности, я это называл крайней степенью сосредоточенности. Пока младший (всего на несколько минут) брат раздумывал и взвешивал все "за" и "против", его старший близняшка-авантюрист уже находил не только выход из сложившейся ситуации, но и попутно еще кучу приключений не только на свою задницу, но и на задницу своей роднулечки-кровиночки. Так что на орехи доставалось обоим и сразу - ну, чтобы два раза не вставать, не выходить из строя и не промахнуться – а вдруг это не тот, за кого он себя выдаёт.
Вот я и сдружился уже на четвертом курсе с одним из братьев. Ну, с тем, кто был поактивней. Кстати, стоит заметить, что в состоянии покоя, а именно в коечке - во время сна, а также на посту или лекциях, братьев было совсем не отличить, но вот в повседневных условиях вычислить их было легко.
Тот старший, допустим назовём его Сашей, прознав, что я долгое время прожил в Мурманске, специально поближе познакомился со мною и неоднократно выпытывал у меня – ну, как там живётся в Заполярье. Я ему охотно рассказывал и про полярные дни, когда летом в ночное время солнце не заходит за горизонт, и в два часа ночи там также светло, как и в два часа дня. Про полярные ночи с декабря по январь, когда наоборот, солнце не выглядывает из-за горизонта и напоминает о своем существовании лишь окрашиванием в два часа дня кроваво-красной узкой полоской южную часть сопок на горизонте. Про красивые полярные сияния в ясные морозные ночи, разрезающие бездонное чёрное небо яркими разноцветными сполохами. Про удивительную и неповторимую суровую природу с таким обилием ягод и грибов, что местные жители называют осеннюю страду дикоросов не сбором, а заготовками. Про рыбалку и охоту, и про жизнь в городе, жители которого обладают особой чертой характера держатся вместе и старанием безвозмездной помощи, словно родственники…
Наслушавшись таких историй и дифирамбов про далекий Заполярный край, Саша воспылал желанием после выпуска отправиться служить непременно на Северный флот. Его же брат, наоборот, пресытившись моими воспоминаниями с придыханиями, тщательно всё взвесил и решил не впутываться в этот раз в авантюры старшего брата и постараться остаться в янтарном крае на Дважды Краснознаменном... они разъехались на стажировки. Старший – в город Полярный, младший – в Балтийск. А по весне как раз после стажировки я встретил одного из братьев и поинтересовался его впечатлениями от увиденного своими собственными глазами заснеженного Заполярья…
Давно это было. И с той поры успешно минуло три года. И ваш покорный слуга уже с погонами старшего лейтенанта как-то по раннему полярному лету шёл по большой мурманской площади известной как Пять углов, где совершенно случайно столкнулся нос к носу с Александром, старшим из братьев-близнецов.
Он тоже был по гражданке и в весьма приподнятом настроении. И не только от встречи со своим давнишним младшим приятелем, но и оттого, что через несколько часов убывает из Мурманска в законный отпуск. Тем более, убывал он в отпуск не с пустыми руками, а с недорастраченными английскими фунтами стерлингов!
Сказочно богатый русский офицер – не об этом ли мечтал некто Горбачёв, разваливая Советский Союз? Не этого ли интенсивно добивался в пьяном угаре некто Ельцин? Нет. Не этого. И всё было тривиальней. Да и фунтов со стерлингами оказалось не так уж и много, чтобы ощутить себя Крёзом - последним царём Лидии из рода Мермнадов. Как раз несколько дней назад в Североморск возвратился эсминец «Гремящий», находившийся в конце мая с официальным визитом в Ливерпуле по приглашению правительства Великобритании в связи с празднованием полувекового юбилея «Битвы за Атлантику» на рейде Моэлфри. На борту нашего эсминца и служил старший брат-близнец.
До отправления поезда было еще достаточно времени и Александр решил обменять у местных валютчиков, дежуривших возле универмага «Волна», свои нерастраченные фунты-стерлинги, оставшиеся после похода. Вот по пути к этому лобному месту мы случайно и встретились. Обнялись и после некоторых дипломатических реверансов решили поделиться новостями за последние три года, прошедшие с момента нашего расставания в ближайшем привокзальном кабачке.
После некоторых препирательств и дискуссий, мы смогли обменять английские фантики на наши отечественные рубли, которые и было решено пропить по поводу внезапной встречи. Разумеется, и я тоже внёс свою посильную лепту в наше скромное импровизированное застолье.
До отправления поезда оставалось ещё немногим более часа, да и я возвращался с дежурства, благодаря чему Александр меня и заметил в общей праздной толпе прохожих, так что разговор обещался быть интересным и познавательным. Заняв место потише и поудобней и заказав себе нехитрый стол под аккомпанемент местного пивка и бутылочку столичной, мы принялись рассказывать друг другу о себе. Незаметно разговор как-то перескочил традиционную хмельную беседу на пикантные темы о слабой половинке человечества, и мы пустились по приятным волнам воспоминаний про наше былое, курсантское. Как-то в сердцах мы посетовали друг другу на то, что за эти года на действующем флоте мы узнали и познали гораздо больше, чем за все пять лет обучения в родной системе.
От грусти и ностальгической печали, подогретые волшебным нектаром местной таверны, мы несговариваясь принялись вспоминать смешные и нелепые истории из нашего совсем недалёкого курсантского прошлого.
- А ещё было одно дело… - и Александр вдруг, не сдержавшись, громко засмеялся, чем невольно привлек к себе внимание остальных посетителей, - мой брат Андрей, который год уже в непонятках, и очень обижен на того курсанта, с которым они поругались, даже не будучи знакомыми, а не то что врагами…
- А что за история? Расскажи! - я насторожился, и где-то под ложечкой неприятно заныло, а под коленками появилось непонятное чувство, похожее на задумчивость, - может, я тоже посмеюсь вместе с тобой…
- Да это уже было на пятом курсе, по весне. Мы только-только вернулись со стажировки. Я был на Северном флоте в Полярном, а он - в Балтийске. И вот как-то сразу же по возвращении к нему подходит кто-то с вашего четвёртого курса, радостно хлопает по плечу и спрашивает:
- Ну, как стажировка прошла? Понравился тебе Северный флот или как?
А брат стоял и молча хлопал глазами словно телёнок трёхлеток. Потом у него что-то внутри щёлкнуло, и он решил типа сострить, догадавшись что тот курсант спутал со мной:
- А ты хоть знаешь, с кем ты разговариваешь?
Но тот курсант тоже оказался не из робкого десятка и не менее сообразительный, чем мой задумчивый брат. Поэтому, придав выражению лица налёт печальной задумчивости, он в тон ответил:
- Конечно знаю! Я с тобой разговариваю.
- А вот и нет...
- Что, значит «нет»? Разве я сейчас не с тобой разговариваю?
- А ты точно знаешь кто я такой?
- Ну, судя по твоей форме, не исключено, ты являешься курсантом Калининградского ВВМУ...
- А вот и нет!...
- Что значит «нет». Иными словами ты - самозванец?
- Да пошёл ты к свиньям!
- Да сам ты пошёл к чертям собачьим...
- Вот так они и поговорили,- смеясь до слёз подытожил Александр, - и отныне мой брат мечтает вычислить своего коварного собеседника, который так неприятно подшутил над ним.
- А ты сейчас в отпуск или?..
- или... Я еду к брату в Балтийск, а уже как раз оттуда мы хотим рвануть на Чёрное море.
- Ну, что же, старина,- произнес я улыбаюсь едва сдерживаясь от смеха, - сегодня великолепный день не только потому что у тебя начинается отпуск, но и потому что в этот день сбываются самые сокровенные мечты. Совсем, как в новогоднюю ночь. И, поверь мне, Саша, что я безмерно счастлив представившейся возможностью избавить твоего брата от морального гнета догадок и сомнений.
- К чему такая патетика и хмельной пафос, Алексей, - друг поднял рюмку с последними каплями волшебного снадобья, - выпьем? А то мне пора уже на поезд...
- Дело в том, что тем загадочным и коварным курсантом тогда оказался я, - я тоже приподнял рюмку приглашая друга к тосту и чокнуться на посошок.
Наступила тягостная пауза, в течение которой мы тщательно разглядывали друг друга почти не мигая, словно две кобры на выпасе.
И снова Александр привлёк к себе внимание громким смехом:
- Давай! За юмор, авантюризм и остроумие!
- Давай за твоего брата! Передавай ему от меня привет, и пускай теперь он мечтает о чём-нибудь возвышенном!
И мы тяпнули оставшееся – на дорожку.
Я проводил товарища до самого поезда и помог ему сесть в вагон.
- Вот обрадуется Андрюха, когда узнает кто именно был его собеседником тогда. И что я вместе с тобой служу на одном флоте...
Поезд тронулся. Постепенно набирая ход, он потянулся извилистой исполинской змеёй вдоль холодного Кольского залива, увозя моего друга на юг. И никто из нас не мог тогда предвидеть, что эта встреча будет последней. И с того времени мы с ним так ни разу и не увиделись... а жаль.
© Алексей Сафронкин 2025
Ставьте лайки и делитесь ссылкой с друзьями и знакомыми. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации.
Описание всех книг канала находится здесь.
Текст в публикации является интеллектуальной собственностью автора (ст.1229 ГК РФ). Любое копирование, перепечатка или размещение в различных соцсетях этого текста разрешены только с личного согласия автора.