Есть профессии, которые не отпускают даже после увольнения.
Форма, погоны, регламенты, жёсткая иерархия — всё это встраивается в человека глубже, чем кажется.
А потом наступает момент, когда ты понимаешь: дальше — либо по накатанной, либо по-настоящему.
Римма Вербицкая больше двадцати лет проработала в системе прокуратуры. Полковник. Следователь. Руководитель. Человек, который видел слишком многое, чтобы смотреть на мир упрощённо.
Но эта история — не про карьеру.
Она про выбор. Про человечность. И про разрешение себе жить по-другому.
Север как школа характера
Римма родом из Якутии — места, где минус сорок не считается экстремальной температурой, а люди при этом остаются удивительно тёплыми.
Суровый климат формирует не жёсткость, а эмпатию. Там умеют помогать адресно — потому что по-другому нельзя.
Её первая профессия вообще не имела отношения к юриспруденции: рулевой моторист.
Девочка на теплоходе, бросающая швартовы, зарабатывающая первые деньги, чтобы оплатить обучение на юридическом факультете.
Романтики в этом было больше, чем расчёта.
Почему система притягивает
В девяностые и начале нулевых образ женщины-следователя был романтизирован.
Книги, фильмы, ощущение значимости и влияния.
И Римма сознательно пошла в эту профессию — не потому что «так надо», а потому что хотела.
Следствие, прокуратура, сложные уголовные дела.
Не столько процессуально сложные, сколько эмоционально невыносимые:
замёрзшие дети, разрушенные семьи, человеческое горе, от которого невозможно дистанцироваться.
Она всегда разувалась, заходя в квартиры, где случалась трагедия.
Коллеги не понимали.
А для неё это было единственным возможным способом остаться человеком.
Москва без погон
В Москве никто не знал, кто она.
Полковник перестал быть аргументом.
Пришлось учиться заново: маркетинг, публичность, личный бренд, социальные сети — всё то, чего в системе не существовало.
Первые годы — брать всё, что возможно.
Работать больше, чем комфортно.
Демпинговать, нарабатывать репутацию, выстраивать сарафанное радио.
А потом — осознанный выбор: работать не со всеми.
Адвокат, который не обещает невозможного
Сегодня Римма работает с уголовными и экономическими делами, коррупцией, гособоронзаказами.
Она принципиально не берёт семейные споры и не продаёт иллюзий.
«Если в стране 0,01% оправдательных приговоров, я не буду обещать человеку свободу за деньги».
Её ключевая точка — честность на входе.
Развенчать ложные ожидания, которые часто навязывают другие «специалисты», и вернуть человеку ощущение опоры.
Она сочетает жёсткую правовую аналитику с медиаторским подходом — там, где другие давят, она слышит.
И именно это часто даёт результат.
Самое важное осознание
Больше ста часов личной терапии привели Римму к простой, но трудной мысли:
«Мне можно».
Можно выбирать себя.
Можно уходить.
Можно не соответствовать ожиданиям системы, родителей, общества.
Можно быть мягкой и сильной одновременно.
Это осознание пришло не сразу.
И не бесплатно — ни эмоционально, ни буквально.
Про женственность и контроль
Быть женщиной-полковником — значит годами жить в гиперконтроле.
Работу невозможно оставить на работе.
Это отражается на браках, детях, отношениях с собой.
«Женственность — не про роль.
Это про внутреннее разрешение, про самоценность и понимание, как с тобой можно, а как нельзя».
Сегодня Римма умеет делегировать.
Ограничивать рабочее время.
Оставлять пространство для жизни и детей.
И признаёт: раньше этого не умела.
Зачем идти дальше
Сейчас она меняет нишу, потому что рост — это движение.
Статика превращает даже сильных людей в болото.
В будущем Римма хочет работать с молодыми специалистами — особенно теми, кто приезжает в Москву из регионов.
Быть для них точкой опоры.
Сказать: «Здесь не страшно. Ты справишься».
Главный вывод
За формой, статусом и регалиями всегда стоит человек.
Со своей болью, страхами и историей.
И если за годы в системе удаётся сохранить человечность — это и есть главное достижение.
Посмотреть интервью можно по ссылке: https://dzen.ru/video/watch/68de628e6ef9733bf9742982?share_to=link