В начале прошлой недели я, мордой к морде, сошёлся с нашей бесплатной медициной в лице хирургического отделения районной больницы. В кумачовые времена больница гордо именовалась Центральной, поскольку в районе имелись ещё две больницы в других станицах. А в новейшее время ЦРБ быстро оказалась единственной в районе, а ныне и вовсе потеряла свою самостоятельность, став филиалом больницы в соседнем районе. Оптимизация, чтоб её! Эта ползучая тварь нанесла в этом году району очередной чувствительный удар, от которого общественность пребывает в шоке. И стоит районным чиновникам рискнуть появиться перед гражданами с каким-нибудь отчётом об успехах, обязательно найдётся въедливый пенсионер, который спросит:
- Как же вы допустили закрытие роддома в районе? Пять-де-ся-а-а-т километров теперь надо ехать! А на чём?
Чиновник, забыв, что только что доложил о выполнении задания по улучшению демографии в районе, начинает мямлить про отсутствие в нужном количестве рожениц, о долгах бывшего роддома коммунальщикам и т. д.
Мне в такие моменты становится жалко местных чиновников, надо бы им зарплату прибавить. Сэкономили же на роддоме. И молоко за вредность давать. Справедливости ради, из наших дальних хуторов в наш роддом не меньше надо было ехать, и — ничего! Теперь этим хуторам столько же ехать в соседний район. Согласен, райцентру, в котором проживает 40% населения района, позорно не иметь роддома. Ерунда, народ приспособится.
Мне достался самый молодой хирург, жена напряглась, мол, давай договорюсь со старым хирургом, но я, фаталист чёртов, заупрямился, типа, побуду «кошечкой», пусть молодой тренируется. Купил в аптеке две пелёнки для операции и пару катушек скотча для перевязок и — в палату.
А хирург держался молодцом: во вторник после обеда уверенно порезал и зашил, на следующее утро сказал: «Вставай и иди на перевязку». А утром пятницы добавил: «Домой!»
Я растерялся от такой скорости лечения и не догадался упросить оставить меня до понедельника — понравилось в хирургии. А что: тепло, людно, душевно и кормят вкусно, хоть и просто. Успел новую бумажную книжку прочитать - фантастику «Укрытие» Хью Хауи. Собирался заказать жене принести «Собаки и другие люди» Прилепина.
Пришлось вызывать зятя с транспортом, чтобы меня доставил домой.
Что я заметил за несколько дней? Атмосфера в отделении благодушная. Несколько лет назад лежал на первом этаже, было как-то нервно всё, раздражительно, шприцы, лекарства и физраствор приходилось покупать, доктор наорал, натянутые отношения между всеми…
А тут: санитарки вежливые, медсёстры обходительные, хирурги весёлые, а пациенты спокойные. Пару причин благодушия сам придумал: отделение и наполовину не занято, начальство теперь за 50 километров. Есть тяжёлые больные — после аварий, но обновление таких пациентов, как я, идёт споро. Не дают залёживаться на казённых харчах. Плохо станет — милости просим опять на приём через регистратуру.
Заметил, что скучать персоналу не приходится — поступление идёт и днём, и ночью. Волнами. Работы хватает. Но жалоб не услышал, что отрадно.
Хирурги — особая каста. Я их шутки не понимаю, особенно, если в мой адрес направлены.
Утром на обходе появляется хирург, к которому меня хотела жена отправить, и спрашивает:
- Ну что, ухо у нас тут ещё не отвалилось?
Не засмеялся никто. А парень с забинтованным ухом помрачнел.
Вечером, принимая нового пациента — старшеклассника — с острым аппендицитом, этот же хирург интересуется его родом-племенем и заявляет:
- О, знаю таких! Я твоему деду пальцы отрезал.
А со мной тоже забавный случай произошёл. Расхаживаюсь после первой перевязки по проходу отделения и обнаруживаю на пояснице наклейку. Видимо окончательно от наркоза отошёл. «Странно, - думаю, - повязку сменили, а наклейку на месте укола даже не посмотрели. Может так и надо». Тут вижу своего хирурга, проходящего мимо, и задаю ему вопрос. Он хихикает, без лишних слов задирает мне майку и одним движением срывает наклейку. Я даже вскрикнул от неожиданности, думал, что он смотреть будет.
- Она уже тут не нужна, - опять хихикнул хирург.
Я улёгся на кровать и задумался: в самом деле, а почему я сам не снял эту наклейку? И вспомнил анекдот про разницу менталитета лётчиков разных стран. Тот самый, где лётчикам на сиденье самолёта клали кнопку остриём вверх. Когда-то считал, что этот анекдот не про меня... Это всё наркоз виноват!
Антураж хирургического отделения, начиная с палаты и заканчивая туалетом, - прошлый век, хотя уже прожили четверть 21 века. Провинция! Зато у нас тут всё по-родственному: все всех знают, пациентам надо с оглядкой высказываться, а персоналу внимательнее относиться к своей работе. Людская молва, она такая…
Лучше, конечно, быть ближайшим родственником доктора. Или, хотя бы, чиновником районной администрации. Чего нет, того нет! Ну и ладно. Лишь бы медицина была бесплатной.
Надо расхаживаться, скоро на удаление шитья топать.
