Из-за намеренного блокирования спекулянтами купцами Куражёвыми и Латышевыми ввоза хлеба в Иваново-Вознесенск с целью продажи его из своих больших запасов со складов по завышенным ценам в другие губернии Российской империи под покровительством коррумпированных царских властей города 150.000 рабочих местных фабрик и заводов начали голодать.
Иван Савельевич Латышев торговал чаем, различной мукой, сахарным песком, овсом, подсолнечным и сливочным маслом, крупами, рисом, солью, отрубями, вареньем, кедровыми орехами, сливами, кондитерскими изделиями, макаронами, зерном, гречневой крупой, икрой, патокой, халвой, бумагой, мылом, табаком, горохом, судаком, ваксой, гильзами, спичками, парфюмерией и платьем. На Базарной площади у Латышевых были двухэтажные склады, часть которых они сдавали в аренду. Зерно Латышевы продавали по России и за границу. На другой стороне площади стоял двухэтажный дом Павла Латышева с изразцовой каменной отделкой фасада, на первом этаже которого были два магазина, а внутри двора — хозяйственные постройки и конюшня.
Братья-старообрядцы Николай и Василий Ивановичи Куражёвы учредили торговый дом «Братья Куражёвы» и захватили большую часть хлебной и бакалейной/продуктовой торговли в городе. Мануфактурный магазин торгового дома братьев Н. И. и В. И. Куражёвых находился на Георгиевской улице напротив их двухэтажного особняка с люксовым продовольственным магазином на первом этаже. Братья также владели Куражёвскими рядами с собственными магазинами и оптовыми складами и сдавали часть их помещений в аренду. Николай Куражёв был черносотенцем и входил в состав Союза русского народа, официальным покровителем которого являлся император Николай II. Кстати, кто не в курсе: в главный совет Союза русского народа входили священники РПЦ архимандрит Александро-Невской лавры Евсевий, почетный член Союза протоиерей Иоанн Кронштадтский, протоиерей Иоанн Восторгов и священник Савва Богданович, а его агитаторами были иеромонах Илиодор, протоиерей Восторгов, игумен Арсений и другие православные клирики.
05.06.1915 г. владимирский губернатор В.Н. Крейтон доложил министру внутренних дел:
Две крупные торговые фирмы "братьев Куражёвых" и "братьев Латышевых"... имея громадные запасы хлеба, приобретённые, по их личному заявлению в частном совещании с представителями города, по цене от 65 коп. и не выше 1 р. 20 коп. за пуд, искусственным путём повышали цену на муку, а равно умышленно с той же целью для уменьшения запасов хлеба в городе не пред'являли полученные ими от Городской управы удостоверения начальнику станции Кинешма для получения вагонов для погрузки муки, уверяя городскую управу, что вагонов не даёт начальник станции в Кинешме. В то же время Куражёвы и Латышевы не переставали продавать в другие губернии хлеб, разрешённый по моим ходатайствам, к вывозу из Пермской и Уфимской губерний, для снабжения им исключительно Ивановского района... Возвышение в Иваново-Вознесенске цен на муку являлось искусственным и при том не добросовестным путём и... представители фирм братьев Куражёвых и Латышовых оказывались не только нарушителями обязательного постановления, изданного мной для населения Владимирской губернии, но и главными виновниками рабочего движения. (Ивановский областной исторический архив УНКВД. — О. ф. 348. — Дело 47. — Листы 30—31.)
03.06.1915 г. начальник Владимирского губернского жандармского управления в докладе директору департамента полиции полковник Н. Данченко сообщал:
Повсеместное вздорожание продуктов первой необходимости в районе Владимирской губернии особенно тяжело отозвалось на бюджете рабочего населения. В городе Иваново-Вознесенске... вопрос о продовольствии, благодаря беззастенчивой эксплоатации крупных мучных поставщиков не желавших считаться с достатком потребителей рабочих и мелких торговцев перекупщиков, всё более и более обострял нормальное положение вещей. Острота эта сказалась в особенности в то время, когда Городской думой был выдвинут вопрос об отмене таксы, об'явленной 4 февраля текущего года. (Ивановский областной исторический архив УНКВД. — О. ф. 347. — Опись 1. — Дело 1020. — Листы 193—195.)
Возмущение рабочих достигло своего предела 25.05.1915 г. — сотрудники фабрики Куваева прекратили работу и направились к фабрике Маракушева с намерением побудить и её персонал начать забастовку и совместно двинуться к зданию городской управы с требованием понизить хлебную таксу. Куваевцев не пропустили к фабрике Маракушева, но они не вернулись обратно на своё предприятие, а разошлись по домам. В пересменок в 13.00 26.05.1915 уже несколько тысяч рабочих Иваново-Вознесенска вышли на площадь перед городской управой и потребовали от городского полицмейстера снизить цены на продукты в городе. Его встречное предложение выбрать уполномоченных на переговоры и разойтись по фабрикам было демонстрантами отклонено, среди них стали раздаваться призывы к насильственным действиям и только с огромным трудом полицмейстеру удалось удержать рабочих от открытого восстания. Толпа разошлась только после 22.00 вечера. Но уже в 8.00 27.05.1915 на том же самом месте собрались сразу 7.000 иванововознесенских рабочих и снова стали требовать понижения хлебной таксы. К ним вышел владимирский вице-губернатор и снова предложил выбрать уполномоченных для переговоров с городскими властями. Демонстранты высказали ему опасения об их последующем аресте, на что вице-губернатор в присутствии митингующих на своей визитной карточке написал письменное обещание никого не задерживать и передал его в городскую управу, общая комиссия которой обсуждала возможность начать продажу со своих складов обдирной вальцевой муки и сахара по сниженным ценам. 29.05.1915 по всему Иваново-Вознесенску были расклеены объявления городских властей с призывом рабочим сохранять спокойствие и выбрать от каждой фабрики уполномоченных для проведения переговоров о решении вопроса о снижении цен на муку на 20—40%. В 12.00 29.05.1915 толпа рабочих снова собралась на площади перед городской управой. Вечером она уже составляла до 15.000 человек и выборные от рабочих были приглашены внутрь на её заседание, где им рассказали о снижении хлебной таксы и выдаче на руки продуктов. Но рабочие выдвинули встречные требования о повышении заработной платы и прекращении хамского к ним отношения со стороны руководства городских предприятий. Вместо решения этих вопросов члены городской управы предложили обратиться к хозяевам фабрик. Вышедшие из здания выборные от рабочих передали тем все подробности переговоров и предложили всем разойтись и на следующее утро прекратить забастовку и выйти на работу.
13.07.1915 в городе резко выросли цены на сахар, уже месяц в городе не было пшена и крупы.
Июльская районная партконференция РСДРП(б) 1915 г. приняла резолюцию о переходе от экономической борьбы к выдвижению рабочими города требований прекращения участия России в Первой Мировой войне и свержения самодержавия путём вооружённого восстания. Иванововознесенские большевики начали распространять среди рабочих города привезённые вечером 08.08.1915 из Москвы нелегальные прокламации от имени Иваново-Вознесенского временного областного организационного комитета РСДРП(б) с призывами рабочих и солдат к антивоенным выступлениям, ликвидации самодержавая и замене его демократической республикой, вести скрытую разъяснительную работу и пропаганду.
Городская охранка сумела выявить руководителей отделения РСДРП(б) в Иваново-Вознесенске и арестовать их в ночь 09—10.08.1915, но оставшиеся на свободе члены партии оперативно избрали новое руководство, возобновили распространение прокламаций и даже выступили на состоявшемся на следующий день многотысячном митинге рабочих.
Тогда командир 199-го пехотного запасного батальона полковник Смирнов созвал совещание командиров рот и отдал приказ заманить шествие иванововознесенских рабочих к Приказному мосту через ручей Кокуй в заранее приготовленную засаду и расстрелять там как можно больше демонстрантов.
10.08.1915 забастовали и к 15.30 вышли на улицы рабочие второй ткацкой фабрики Товарищества Полушиных, Товарищества Покровской Мануфактуры П. Н. Грязнова, фабрик Товарищества Ивана Гарелина с Сыновьями, Товарищества Бурылина, Н. Дербенева с Сыновями, завода Калашникова, Механического Товарищества, Товарищества Иваново-Вознесенской Ткацкой Мануфактуры, Товарищества Полушиных и Товарищества Зубковых. Всего прекратили работу 32 предприятия города с 25.182 рабочими.
У фабрики Товарищества Ивана Гарелина с Сыновьями полиция задержала выкрикивавшего лозунг "Долой войну и самодержавие!" демонстранта. Манифестанты были совершенно безоружны. Сначала толпа из 4.000 рабочих пришла на площадь городской управы и потребовала от вышедшего к ним полицмейстера освободить их арестованных ночью депутатов. После получения отказа рабочие заявили, что они страдают из-за нехватки в городе соли, потому что им в одни руки более трёх фунтов не отпускают. Полицмейстер ушёл, но примерно через 15 минут рабочие вызвали его снова и вторично потребовали освободить арестованных ночью людей. После вторичного отказа полицмейстера кто-то стал кричать "долой войну и самодержавие, товарищи, во что бы то ни стало освободим арестованных". Полицмейстер был вынужден освободить и отдать рабочим на площади арестованного рабочего фабрики И. Гарелина Зиновьева и одновременно отдал приказ околоточному после троекратного предупреждения разогнать демонстрантов нагайками, а в случае неповиновения — стрелять. Затем он снова покинул площадь. Однако освобождённый только что из арестантской Е.С. Зиновьев призвал толпу идти с ним освобождать оттуда же остальных задержанных. Полицейский надзиратель И.С.Шкатов рассказал подробности:
Женщины тоже говорили о необходимости освобождения арестованных, а затем обращались к солдатам со словами "товарищи солдаты, неужели вы будете в нас стрелять, мы ваши жёны, ваши сёстры, вы должны быть заодно с нами, на войне наши братья и мужья умирают и зачем эта война, взяты на войну все, даже юноши 18-летние"... Под конец толпа слушала ораторов довольно спокойно и мне казалось, что толпа должна разойтись благополучно, но в этот момент на возвышении появился Зиновьев, который, сильно жестикулируя, начал горячо взывать к народу об освобождении заключённых, говоря, что никакие силы их не удержат в стремлении освободить братьев... Толпа сразу изменила настроение и по призыву Зиновьева идти в тюрьму, все быстро пошли с площади по направлению к арестантской. (Из протокола допроса судебным следователем Владимирского окружного суда по важнейшим делам Иваново-Вознесенского полицейского надзирателя И.С.Шкатова 18.08.1915 // Ивановский областной исторический архив УНКВД. — О. ф. 69. — Дело 26. — Листы 170—171.)
Освобождать арестантов пошло около 1.000 человек. Впереди шли работницы-ткачихи и Е.С.Зиновьев. Увидев перед собой шеренги солдат, рабочие обратились к ним с призывом присоединяться к ним.
Я получил от батальонного командира приказание взять заставу из 51 нижнего чина... Около семи или половины седьмого... вся толпа с Георгиевской площади устремилась через приказный мост к Кокую... Я вывел солдат из двора гостиницы и построил в две шеренги сомкнутым строем перед зданием гостиницы, перпендикулярно Приказному мосту... Первоначально толпа направилась было в сторону арестантского помещения, а затем заметив меня с солдатами повернула прямо на нас... Послышались отдельные голоса "товарищи солдаты, присоединяйтесь к нам и вам и нам одинаково тяжело жить, неужели вы в нас будете стрелять, мы идём освобождать арестованных, идёмте с нами"... В переднем ряду толпы мне запомнился один мужчина, который всё время выкрикивал упомянутые мною возгласы... После третьего свистка когда я скомандовал "пли" мужчина этот, ринувшись ко мне, упал в полутора шагах от меня убитый. (Протокол допроса следователем Владимирского окружного суда по важнейшим делам прапорщика 199 запасного батальона П.И.Носкова 14.08.1915 // Ивановский областной исторический архив УНКВД. — О. ф. 69. — Опись 1. — Дело 26. — Листы 127—128.)
В ответ войска начали огонь без какого-либо предупреждения и убили до 30 человек, ранения получили более 50 человек. Очевидец и жертва расстрела рабочий З.М.Карпов так описывал произошедшее при допросе судебному следователю Владимирского окружного суда по важнейшим делам 11.08.1915:
Пришла толпа... на площадь, один какой-то человек встал на плечи другому и сказал "пожалуйста господа полиция, пригласите полицеймейстера, чтобы он вышел к нам". Полицеймейстер вышел и о чём-то поговорил с толпой... Затем полицеймейстер ушёл, а человек, — который говорил ранее, опять стал об'яснять толпе, что полицеймейстер не хочет освободить "депутатов", которых забрали. "Их нужно освободить" сказал этот же человек... После слов это-то человека толпа двинулась от управы к арестантской, я шёл приблизительно в середине толпы. Было в толпе народа тут не менее восьми тысяч. Я в руках кого-либо из толпы ни камней, ни оружия не видал... Идя в толпе я увидал за мостом у колбасной Качалова стоящих солдат... Когда я был на мосту, раздались выстрелы, стреляли солдаты, толпа на мосту обернулась назад и побежала, вижу на мосту и на мостовой валяются трупы. Затем когда я бежал по мосту, я почувствовал удар в правую руку, я в этот момент упал. Гляжу от Городской управы гонят казаки, мчатся во весь опор, начали хлыстать толпу. Я встал и побежал. Оказался я раненым в правую руку потом, когда я побежал, я был ранен в левый бок. Я удержался на ногах, вбежал в какой-то двор, постоял минут пять, а затем идя проулками дошёл до больницы. (Ивановский областной исторический архив УНКВД. — О. ф. 69. — Дело 26. — Листы 8—9.)
Что дело обстояло именно так, подтвердила при допросе 11.08.1915 судебному следователю Владимирского окружного суда по важнейшим делами ещё одна раненая участница шествия невооружённых рабочих ткачиха А.Я.Сорокина:
Мы вышли на улицу. Было тут народа очень много. Тут в толпе какой-то рабочий стал об'яснять что нужно идти на площадь к управе попросить об освобождении задержанных каких-то рабочих. Вся толпа двинулась на площадь. Шла в толпе и я. Дошли мы до площади, на площади была; вся рабочая масса города Иванова... затем толпа двинулась от площади к мосту, для того, чтобы опять просить начальство об освобождении арестованных. Женщины шли впереди, шла впереди и я. Дошли мы до солдат, солдаты стояли за мостом в строю... был с солдатами какой-то прапорщик. Женщины, подойдя к солдатам, стали просить солдат пропустить их к тюрьме. Солдаты ничего нам не ответили, а сделали какие-то сигналы, сделал им сигналы старший. Три раза был подан свисток. Я была от солдат саженях в двух. Потом тут солдаты стали стрелять, толпа сначала была в недоумении, а потом выстрелы продолжались, толпа стала разбегаться. Я тут увидала, что падает народ, я побежала к управе, отбегла я от моста сажен на пять и тут почувствовала ожог в правом бедре. Я продолжала бежать, потом я почувствовала головокружение, ощупав рукой узнала, что я ранена, выстрелы всё продолжались, я вернулась обратно и недалеко от моста на мостовой, где валялись убитые и раненые, легла... Я в руках толпы ни камней, ни оружия не видала. (Ивановский областной исторический архив УНКВД. — О. ф. 69. — Опись 1. — Дело 28. — Листы 13—15.)
Несмотря на эти однозначные свидетельские показания старший следователь по важнейшим делам Владимирского окружного суда открыл следствие по вопросу о произошедшем расстреле с формулировкой "о нападении толпы рабочих на воинскую заставу 10 августа в городе Иваново-Вознесенске"!
Расследовать дело прислали царских генералов из Москвы и Петрограда, которые... признали виновными во всём рабочих! Унтер-офицер 199 пехотного запасного пехотного батальона Е.А. Батраков на допросе 17.08.1915 заявил судебному следователю Владимирского окружного суда по важнейшим делами, что после первого залпа рабочие в передних рядах припали к земле или разбежались, тогда как рабочие задних рядов не тронулись с места и говорили друг другу, что стреляют холостыми патронами, но якобы в это время кто-то в толпе произвёл три или четыре револьверных выстрела. Как потом оказалось, это стреляли из своих револьверов... жандармы, с целью обвинить рабочих в вооружённом нападении!
11.08.1915 группа рабочих собралась на площади и просила приехавшего из Владимира вице-губернатора разрешения семьям похоронить убитых. Последний грубо отказал им и заявил, что всякое собрание будет разогнано силой оружия. Ночью тайком и при усиленной охране полиция закопала тела убитых в двух ямах на Успенском кладбище.
Однако замять это дело царскому правительству не удалось. Уже утром 11.08.1915 на фабриках и заводах Москвы распространялись листовки «Проклятие убийцам!» Стачки протеста против расстрела иванововознесенских рабочих прокатились по Нижнему Новгороду, Сормову, Туле, Харькову и Екатеринославу. 38 депутатов Государственной Думы инициировали 14.08.1915 официальный запрос военному министру и министру внутренних дел о действиях властей во время забастовки в Иваново-Вознесенске. В сентябре 1915 г. только на подчинённых фабричной инспекции и горному надзору предприятиях России вспыхнуло 184 забастовки с 113.816 участниками, 115 из них с 87.621 участником — с выдвижением политических требований.
На судебном заседании вскрылись такие факты, что все планы царских чиновников провалились. Московский военно-окружной суд в июле 1916 г. получил отрицательные ответы на вопросы о том, что толпа рабочих на Приказном мосту напала на 51 солдата 199 пехотного запасного полка с оружием, кидала в них камни, оттесняла их, пыталась зайти им в тыл или отобрать у них оружие. Все обвиняемые рабочие были оправданы.
На заседании советского суда в 1925 г. бывший командир пехотного запасного полка 199 полковник Смирнов признал своё руководство расстрелом рабочих Иваново-Вознесенска 10.08.1915, но заявил, что действововал так по прямому распоряжению губернатора и что имевшаяся у него инструкция требовала стрельбы без предупреждения. Суд приговорил его к расстрелу.
Источник: Козлова А. Расстрел иванововознесенских рабочих в 1915 году // Исторический журнал. — № 10. — Октябрь 1940. — C. 116—125.