В конце XIX века в шахтерском городке Брекенридж в Колорадо можно было найти бревенчатый дом с необычно высоким потолком. Внутри на посетителя смотрели тысячи пар остекленевших глаз — бизоны и медведи гризли, куропатки и волки стояли рядами, будто пассажиры замершего ковчега. А среди них, в окружении обрывков коричневой оберточной бумаги с аккуратными пометками, жил и работал высокий бородатый человек. Звали его Эдвин Картер. Бывший золотоискатель, ставший таксидермистом, и охотник, превратившийся в первого эколога Скалистых гор. Его история — это парадоксальный путь от разрушения природы к ее спасению, воплощенный в коллекции из 3300 животных, которая положила начало одному из величарших музеев Америки.
От кирки к чучелу: Как золотая лихорадка изменила сознание
Картер приехал в Колорадо в 1859 году, восемнадцатилетним парнем из штата Нью-Йорк, охваченным золотой лихорадкой Пайкс-Пик. Он оказался талантливым старателем с почти животным чутьем на золото. Местные легенды даже гласили, что однажды он выследил богатое месторождение по золотым крупинкам, застрявшим в зубах оленя.
К концу 1860-х годов, когда Картер окончательно обосновался в Брекенридже, он был уже состоятельным и уважаемым человеком. Но именно успех в горном деле открыл ему глаза на страшную обратную сторону прогресса. Гидравлическая добыча, при которой мощные струи воды смывали целые холмы, оставляла после себя лунные пейзажи. Хуже того, химикаты — цианид и мышьяк, которые использовали для извлечения золота из руды, — отравляли воду и почву. Картер стал замечать пугающие последствия: у оленей и лосей вырастали уродливые, скрученные рога, бизоны переставали приносить потомство, а у домашнего скота рождались телята с мутациями. Он, один из первых, понял, что промышленность ведет тотальную, хотя и неосознанную, войну против экосистемы, и многие виды могут исчезнуть навсегда.
У Картера не было ни фотокамеры, чтобы запечатлеть уходящую натуру, ни риторики борца за природу. Зато было умение, полученное в юности, — искусство таксидермии. И тогда в его сознании созрел суровый, но логичный план: чтобы спасти животных для будущих поколений, их нужно было убить и сохранить. Он сменил кирку на ружье и начал методичную, почти научную работу по созданию полного каталога фауны Колорадо.
Метод "Профессора": Наука, рожденная в одиночестве
Сначала его коллекция была хаотичной — утром медведь, после обеда синица. Но к 1870-м годам подход Картера стал систематичным. Его целью была не охота ради трофеев, а документирование. Он мог выслеживать птицу несколько дней, изучая ее повадки, прежде чем сделать выстрел. Чтобы показать полный жизненный цикл медведя гризли, он добыл и смонтировал более 40 особей — от медвежат до взрослых гигантов.
Его самым известным научным проектом стала коллекция из 370 белых куропаток (трубкохвостов). Целый год Картер добывал по одной птице в месяц, чтобы зафиксировать, как ее оперение меняет цвет с зимнего белого на летний крапчатый коричневый. Каждое животное получало свой пронумерованный ярлык из оберточной бумаги, где Картер записывал наблюдения. Эти пометки, сделанные при свете лампы самоучкой, консультировавшимся по потрепанным учебникам, в XX веке стали одним из самых полных и достоверных источников данных о фауне Колорадо, которым без колебаний пользовались профессиональные биологи.
В 1875 году для своей растущей коллекции Картер построил специальный дом-музей на Ридж-стрит. Это было одноэтажное бревенчатое здание с потолком высотой почти 4 метра, рассчитанным на лосиные рога и головы бизонов. Он открыл его для публики бесплатно, и скоро о необычном музее в горном городке заговорили далеко за пределами Колорадо. Картера стали уважительно называть "Профессором".
Наследие одинокого натуралиста
Картер так и не женился, у него не было детей, а его личная жизнь осталась загадкой. Он был, как писали современники, "холостяком по убеждению", чью душу не затрагивала лихорадочная жизнь шахтерского лагеря. При этом его уважали все — от индейцев племени Юте до ученых и авантюристов. Он играл на флейте и мог затеять снежковую битву с местными школьниками.
К концу жизни здоровье Картера, вероятно подорванное постоянной работой с мышьяком для обработки шкур, стало сдавать. Он задумался о судьбе своего детища. В 1900 году он продал свою коллекцию за 10 000 долларов группе граждан Денвера во главе с банкиром Джоном Кэмпионом. Картер видел в этой сделке не продажу, а акт передачи миссии. Он верил, что Денвер станет великим городом, а его коллекция должна стать ядром большого музея.
В том же году, пытаясь поправить здоровье, Картер отправился на лечение в Галвестон, Техас, где и умер. Его тело вернули в Колорадо, и он стал первым частным лицом в истории штата, удостоенным чести прощания в здании Капитолия в Денвере — церемонию организовали его братья-масоны.
Пророчество Картера сбылось. Его коллекция, состоявшая из более чем 3300 экземпляров, легла в основу нового учреждения. В 1908 году открылся Колорадский музей естественной истории, известный сегодня как Денверский музей природы и науки (Denver Museum of Nature & Science). Его скромный бревенчатый дом в Брекенридже, отреставрированный и превращенный в музей его имени, стоит до сих пор как памятник человеку, который интуитивно нашел способ сохранить мир, который сам же помогал разрушать. Эдвин Картер не был ученым в привычном смысле, но он стал архивариусом исчезающей природы, чей ковчег из кожи и перьев продолжает рассказывать свою историю и сегодня.