Алина проснулась от назойливого звонка телефона. Сквозь сон она увидела на экране имя «Бабушка Софья». Пять утра. Суббота. Сергей уже потянулся к телефону, не открывая глаз.
— Алло, бабуль... Да, проснулся... Что случилось?
Алина натянула одеяло на голову, пытаясь заглушить голос мужа. За два года брака она привыкла к этим звонкам. Софья Павловна могла позвонить в любое время, по любому поводу. Сегодня, судя по обрывкам разговора, речь шла о том, что внук забыл заехать к ней вчера вечером, хотя обещал.
— Прости, бабуль, я забыл... Нет, я не специально... Конечно, заеду сегодня. Да, куплю всё, что ты сказала... Хорошо, записываю.
Сергей сел на кровати, включил лампу и начал что-то быстро записывать в блокнот. Алина откинула одеяло и посмотрела на часы. Пять семнадцать. Спать больше не хотелось.
— Бабуль, можно я позже перезвоню? Да, обязательно. Люблю тебя. Пока.
Он положил трубку и виновато посмотрел на Алину.
— Прости, разбудил...
— Ничего, — ответила она, вставая с кровати. — Я уже не усну.
Сергей взял блокнот и направился на кухню. Алина последовала за ним. Он поставил чайник и начал перечитывать записи.
— Мне надо заехать к бабушке сегодня. Купить ей продуктов, проверить, всё ли в порядке с краном на кухне, заменить лампочку в коридоре...
— Опять? — Алина прислонилась к дверному косяку. — Мы же только в среду у неё были.
— Ну и что? Она пожилая, ей нужна помощь.
— Помощь — это одно. А каждодневный контроль — другое.
Сергей нахмурился.
— Какой контроль? Она просто просит о помощи.
Алина промолчала. Она уже много раз пыталась объяснить мужу, что Софья Павловна давно перешла грань между заботой и манипуляцией. Но он не слышал. Или не хотел слышать.
Они познакомились три года назад, и уже на третьем свидании Сергей рассказал, что бабушка для него — самый главный человек в жизни. Родители развелись, когда ему было семь лет, отец уехал в другой город, мать быстро нашла нового мужа. А Софья Павловна забрала внука к себе и растила его как собственного сына.
— Она дала мне всё, — говорил Сергей. — Кормила, одевала, платила за учёбу. Я не имею права её подвести.
Алина понимала, что за этим стоит настоящая благодарность. Но со временем она стала замечать, как эта благодарность превратилась в зависимость. Софья Павловна звонила по десять раз в день. Спрашивала, что Сергей ел на завтрак, во что оделся, куда идёт. Если он не отвечал сразу, начинала названивать Алине.
— Где Серёжа? Почему не берёт трубку? С ним что-то случилось?
— Нет, Софья Павловна, он на работе. Просто занят.
— Как это занят? Он всегда мне отвечал!
И Алина вынуждена была писать мужу, чтобы он срочно перезвонил бабушке. Иначе звонки не прекращались.
После свадьбы стало хуже. Софья Павловна начала приходить в гости без предупреждения. Просто открывала дверь своим ключом — Сергей дал его ей «на всякий случай» — и входила в квартиру.
— Я проверить хотела, всё ли у вас в порядке, — объясняла она, оглядывая комнаты.
Однажды Алина вышла из душа и обнаружила свекровь на кухне. Та разглядывала содержимое холодильника.
— Ой, Алиночка, ты тут! А я думала, вас нет дома. Серёжа не ответил на звонок, я испугалась.
— Софья Павловна, вы бы позвонили в дверь...
— Зачем? У меня же ключи есть. Серёжа сам дал.
Алина стиснула зубы и прошла в комнату одеваться. Когда она вернулась, бабушка уже сидела за столом, попивая чай.
— Я тут посмотрела, у вас порядка нет. Пыль на шкафу, посуда не вымыта. Серёжа привык к чистоте.
— Мы вчера поздно вернулись, не успели убрать, — ответила Алина, наливая себе воды.
— Вот видишь! Поздно вернулись. А Серёже завтра рано вставать. Я ему всегда говорила: ложись пораньше, высыпайся. А ты его куда-то тащишь по вечерам.
— Мы были в кино.
— В кино! — Софья Павловна покачала головой. — Деньги на ветер. Лучше бы дома посидели, телевизор посмотрели.
Алина вышла из кухни, не в силах продолжать разговор. Она позвонила Сергею и коротко объяснила ситуацию.
— Рома, твоя бабушка снова пришла без предупреждения. Можно как-то договориться, чтобы она хотя бы звонила?
— Ой, Алин, ну она же не со зла. Просто волнуется.
— Я понимаю, но это моя квартира. Мне неприятно, когда кто-то заходит без спроса.
— Ладно, я с ней поговорю.
Но разговора не последовало. Софья Павловна продолжала приходить, когда хотела. Иногда два-три раза в неделю. Она проверяла чистоту, заглядывала в шкафы, комментировала готовку Алины.
— Ты слишком много соли кладёшь. Серёже нельзя, у него давление.
— У Сергея нормальное давление, — возражала Алина.
— Сейчас нормальное, а потом проблемы начнутся. Я знаю, что говорю. Я его с детства кормила правильно.
Алина старалась не реагировать. Она понимала, что любой конфликт с бабушкой обернётся конфликтом с мужем. Сергей боготворил Софью Павловну и не допускал даже мысли, что она может быть неправа.
Но терпение Алины подходило к концу. Особенно после того случая с диваном.
Они с Сергеем копили несколько месяцев на новый диван. Старый совсем развалился, и они выбрали модель, которая нравилась обоим. Алина даже съездила в магазин, чтобы посмотреть его вживую. Всё устраивало. Оставалось только оформить заказ.
В субботу утром позвонила Софья Павловна.
— Серёжа, я тут видела объявление. Продают диван. Почти новый, недорого. Давай съездим, посмотрим?
— Бабуль, мы уже выбрали диван. Завтра оформим заказ.
— Зачем переплачивать? Этот диван хороший, проверенный. Хозяйка говорит, всего год ему.
— Но мы уже определились...
— Серёжа, послушай бабушку. Я лучше знаю, что тебе нужно.
И Сергей поехал. Вернулся он через три часа с новостью: купил диван, который предложила бабушка.
— Прости, Алин, но он правда хороший. И дешевле в два раза.
Алина стояла посреди комнаты, не зная, что сказать. Они выбирали диван вместе. Обсуждали цвет, размер, материал. И теперь он купил совершенно другой, потому что так решила бабушка.
— Сергей, мы же договаривались...
— Ну а что такого? Сэкономили деньги.
— Дело не в деньгах! Дело в том, что ты даже не посоветовался со мной!
— Я думал, тебе будет всё равно. Диван как диван.
Алина развернулась и ушла в спальню. Сергей не последовал за ней.
Диван привезли на следующий день. Он был тёмно-коричневым, с потёртыми подлокотниками и запахом чужого дома. Алина смотрела на него и чувствовала, как внутри растёт обида.
Вечером того же дня приехала Софья Павловна.
— Ну что, нравится? — спросила она, похлопывая по дивану. — Я же говорила, что он хороший. За такую цену лучше не найти.
— Очень хороший, бабуль, — согласился Сергей.
— А ты что молчишь, Алиночка? — обратилась к ней Софья Павловна. — Не нравится?
— Нравится, — солгала Алина.
— Вот видишь, Серёжа. Я же говорила, что всем понравится. Надо меня слушать.
Той ночью Алина долго не могла уснуть. Она лежала, глядя в потолок, и думала о том, что происходит в её жизни. Квартира принадлежала ей, куплена на её деньги ещё до знакомства с Сергеем. Но решения здесь принимала не она, а Софья Павловна. И муж даже не видел в этом проблемы.
Утром Алина попыталась поговорить с Сергеем.
— Рома, мне кажется, твоя бабушка слишком много решает за нас.
— О чём ты?
— О диване, например. Мы выбирали его вместе, а ты купил другой, потому что она так сказала.
— Ну и что? Она хотела помочь.
— Помочь — это хорошо. Но решать за нас — нет.
Сергей нахмурился.
— Алина, она пожилая женщина. У неё больше опыта, чем у нас.
— Опыта в чём? В выборе дивана?
— В жизни вообще! — он повысил голос. — Она всю жизнь меня растила, заботилась обо мне. И сейчас тоже хочет, чтобы у нас всё было хорошо.
— Я не против заботы. Я против того, что ты не можешь принять ни одного решения без её одобрения.
— Это неправда!
— Правда. Вспомни хотя бы прошлую неделю. Мы собирались в кино, но бабушка позвонила и сказала, что фильм плохой. И ты отменил билеты.
— Ну она же посмотрела рецензии...
— Сергей! — Алина встала. — Мы взрослые люди! Мы можем сами решить, какой фильм смотреть!
Он молчал, глядя в пол. Алина поняла, что разговор бесполезен. Она взяла сумку и вышла из квартиры.
Прошло ещё два месяца. Алина старалась смириться с ситуацией, но с каждым днём это давалось всё труднее. Софья Павловна звонила каждый день, приходила два-три раза в неделю, давала советы по любому поводу. Сергей слушался её беспрекословно.
А потом произошло то, что переполнило чашу терпения.
В субботу вечером Алина готовила ужин. Сергей сидел в комнате, смотрел телевизор. Внезапно открылась дверь, и в квартиру вошла Софья Павловна. Она держала в руках большую сумку.
— Серёжа, я приехала! — объявила она.
Сергей выскочил из комнаты.
— Бабуль, а что случилось?
— Ничего не случилось. Просто решила погостить у вас. Недели на две.
Алина замерла с половником в руке.
— На две недели? — переспросила она.
— Ну да, — Софья Павловна прошла в комнату и опустила сумку на пол. — Что-то мне одной скучно стало. Решила с вами пожить. Серёжа не против, правда, Серёжа?
Она посмотрела на внука, и тот машинально кивнул.
— Конечно, бабуль. Оставайся.
Алина вышла из кухни, вытирая руки о полотенце.
— Софья Павловна, вы бы сначала позвонили, предупредили...
— Зачем? Я же не чужая. Вон, Серёжа рад, правда, Серёжа?
— Да, конечно, — снова кивнул он.
Алина посмотрела на мужа. Он стоял, опустив плечи, и улыбался бабушке. Как будто ничего необычного не происходило. Как будто это нормально — приехать на две недели без предупреждения.
— Так, — Софья Павловна огляделась по сторонам. — Где я буду спать?
— На диване, наверное, — неуверенно ответил Сергей.
— На диване? — бабушка поморщилась. — Мне нельзя на диване, у меня спина болит. Надо на кровати.
— Но у нас только одна кровать...
— Ну так пусть Алина на диване поспит. Или ты, Серёжа. Я пожилая, мне нужен нормальный сон.
Алина медленно выдохнула. Кровь прилила к лицу, но она сдержалась.
— Софья Павловна, может, вам в гостиницу? Там удобнее, кровать хорошая...
— Зачем мне в гостиницу? У меня внук есть. Вот и поживу с вами. Заодно за хозяйством присмотрю, помогу вам.
— Нам помощь не нужна, — твёрдо сказала Алина.
— Как это не нужна? — Софья Павловна посмотрела на неё с удивлением. — Ты же работаешь, Серёжа работает. Некогда вам убираться, готовить. Я всё сделаю.
— Мы справляемся сами.
— Ну что ты упрямишься! — бабушка махнула рукой. — Серёжа, скажи ей!
Сергей стоял, переводя взгляд с одной на другую. Лицо его выражало растерянность.
— Алин, ну правда, пусть бабушка поживёт... Две недели пролетят быстро.
Алина медленно повернулась к нему.
— Сергей, это моя квартира. И я не соглашалась на гостей на две недели.
— Но она же не гость! — возмутилась Софья Павловна. — Я бабушка! Семья!
— Семья, которая приезжает без предупреждения и требует отдать ей кровать, — спокойно сказала Алина.
— Требует? — бабушка вскинула брови. — Я не требую! Я просто объясняю, что мне нужна нормальная кровать по медицинским показаниям!
Алина посмотрела на Сергея. Он стоял, опустив голову, и молчал.
В этот момент до неё дошло: если она сейчас промолчит, всё станет ещё хуже. Бабушка поселится здесь, начнёт командовать, и Алина окажется гостем в собственной квартире. А Сергей будет молчать, как молчал всегда.
Она выпрямилась, сложив руки на груди. Несколько секунд она собиралась с мыслями, глядя в пол. Потом подняла голову и посмотрела мужу прямо в глаза.
— Выбирай сейчас: семья со мной или бесконечное подчинение бабушке.
В комнате повисла тишина. Сергей растерянно захлопал глазами.
— Что... Что ты имеешь в виду?
— Именно то, что сказала. Ты либо живёшь со мной как взрослый человек, который принимает решения сам, либо продолжаешь слушаться бабушку во всём. Но тогда я здесь лишняя.
— Алина, ты о чём?! — вмешалась Софья Павловна. — Какое подчинение? Серёжа просто послушный внук, воспитанный мальчик!
— Послушный внук не принимает решения за спиной жены, — ответила Алина, не отводя взгляда от Сергея. — Не покупает мебель без её согласия. Не отменяет планы, потому что бабушка так сказала. И не позволяет ей въезжать в чужую квартиру без приглашения.
Сергей открыл рот, но ничего не сказал. Он просто стоял, бледный, сжав кулаки.
— Серёжа, ты же не будешь это слушать? — Софья Павловна подошла к внуку и взяла его за руку. — Это же я! Твоя бабушка! Я всю жизнь тебя растила! Отдала тебе всё!
— Я знаю, бабуль... — прохрипел он.
— Тогда скажи ей! Скажи, что я для тебя важнее!
Алина молча развернулась и пошла на кухню. Она открыла ящик стола, достала папку с документами и вернулась в комнату. Положила папку на стол и раскрыла её.
— Это договор купли-продажи квартиры, — сказала она спокойно. — Смотрите дату. Четыре года назад. Покупатель — я. Продавец — застройщик. Сергей, ты тогда ещё учился в университете, и мы даже не были знакомы.
Она перевернула лист.
— Это выписка из ЕГРН. Единственный собственник — я. Решения о том, кто здесь живёт, принимаю я. А не бабушка. И не ты, Сергей, если ты продолжаешь действовать без учёта моего мнения.
Сергей нервно провёл рукой по волосам.
— Алина, при чём тут документы? Я же не претендую на твою квартиру...
— Но ты позволяешь бабушке диктовать мне, как здесь жить. Ты даёшь ей ключи без моего согласия. Ты принимаешь решения, которые касаются нас обоих, но советуешься только с ней. И это не семья. Это подчинение.
— Подчинение! — фыркнула Софья Павловна. — Да он просто любит свою бабушку! Уважает старших! А ты пытаешься его от меня отвернуть!
— Я не пытаюсь его ни от кого отворачивать, — Алина посмотрела на неё холодно. — Я просто хочу, чтобы в моём доме решения принимали двое взрослых людей. Муж и жена. А не муж, жена и бабушка, которая считает себя главной.
— Я не считаю себя главной! Я просто помогаю!
— Помогать можно, только когда тебя просят. А вы приезжаете без спроса, лезете во все дела, командуете. И Сергей это позволяет.
Алина снова повернулась к мужу.
— Ты можешь любить бабушку. Можешь помогать ей, навещать, заботиться. Но ты не можешь позволять ей управлять нашей жизнью. Если ты не понимаешь разницы, то, возможно, тебе рано было жениться.
Сергей вздрогнул, как от удара.
— Ты... Ты хочешь сказать, что мы не должны были пожениться?
— Я хочу сказать, что совместная жизнь возможна только при одном условии: решения в этом доме принимают двое взрослых людей. Ты и я. Без участия третьих лиц.
— Третьих лиц! — взвизгнула Софья Павловна. — Я теперь третье лицо?!
— Вы — бабушка Сергея, и я уважаю это. Но вы не член нашей семьи в смысле принятия решений. Вы можете советовать, но не диктовать.
— Серёжа, ты слышишь, что она говорит?! — Софья Павловна схватила внука за плечо. — Она меня выгоняет!
— Я не выгоняю. Я просто объясняю правила, — Алина сложила документы обратно в папку. — Вы можете приезжать в гости, но предварительно согласовав визит. Вы можете давать советы, но решения принимаем мы. И ключей от моей квартиры у вас быть не должно.
Она протянула руку к Сергею.
— Ключи.
Он моргнул.
— Какие ключи?
— Те, что ты дал бабушке.
— Но...
— Ключи, Сергей.
Он замялся, потом полез в карман и достал связку ключей. Снял с неё один и неуверенно протянул Алине. Она взяла его и положила в карман.
— Серёжа! — завопила Софья Павловна. — Ты отдал ей мой ключ?!
— Это не ваш ключ, — спокойно сказала Алина. — Это ключ от моей квартиры. И больше он будет только у меня и у Сергея.
Бабушка тяжело дышала, глядя то на внука, то на Алину.
— Ну всё, — наконец произнесла она. — Вот и узнала я тебя, Алина. Думала, ты хорошая девушка, а ты... Ты просто хочешь оторвать Серёжу от семьи!
— Я хочу создать свою семью. Без вашего постоянного контроля.
— Контроля! Да я за ним ухаживала, когда его мать бросила! Я его кормила, одевала, учила! А он теперь что, должен забыть об этом?!
— Нет, — Алина покачала головой. — Он не должен забывать. Но и не должен жить с оглядкой на вас всю жизнь.
Софья Павловна схватила сумку и направилась к двери.
— Хорошо. Раз я здесь не нужна, уеду. Серёжа, собирайся.
Сергей вздрогнул.
— Что?
— Собирайся, я сказала. Поедешь со мной.
Он растерянно посмотрел на Алину, потом на бабушку.
— Бабуль, я...
— Ты что, предпочтёшь эту... эту особу, которая меня выгоняет? — голос Софьи Павловны дрожал. — Серёжа, это я. Твоя бабушка. Неужели ты позволишь ей так со мной обращаться?
Сергей стоял, сжав кулаки, и молчал. Лицо его было белым, губы плотно сжаты.
— Серёжа! — повторила бабушка. — Я жду!
Он медленно покачал головой.
— Бабуль... Я не поеду.
Она замерла.
— Что?
— Я не поеду. Прости.
Софья Павловна смотрела на него несколько секунд, потом резко развернулась и вышла, хлопнув дверью. В квартире повисла тишина.
Сергей стоял посреди комнаты, не двигаясь. Алина молча прошла мимо него в спальню. Она не закрывала дверь — просто легла на кровать и уставилась в потолок.
Теперь решение было полностью за ним. И отступать она больше не собиралась.