Найти в Дзене
Черный передел

Почему в СССР запрещали Новый год и как его все равно праздновали

Вы просыпаетесь 1 января в обычный рабочий день. Ни ёлки, ни мандаринов, ни боя курантов накануне. Потому что Новый год — это «буржуазный пережиток», а праздновать его — чуть ли не контрреволюция. Для Советской России 1920-х годов это была обычная реальность. 1929 год. Страна строит светлое коммунистическое будущее. Партия объявляет войну всему «старорежимному» — религии, бытовым пережиткам, традиционным праздникам. Под раздачу попал и Новый год. Почему его запретили? 1. Хоть Новый год и светский праздник, дата 1 января следовала за Рождеством. А с религией боролись беспощадно: храмы закрывали, священников арестовывали. Праздновать что-либо в конце декабря — значит, невольно отдавать дань религиозной традиции. 2. ёлки, подарки, застолья ассоциировались с дореволюционным бытом купцов и аристократов. Пролетарию, по мнению идеологов, такие «мещанские радости» были ни к чему. 3. Каждый нерабочий день воспринимался как удар по производству. В 1929 году ввели даже непрерывную рабочую недел
Оглавление

Вы просыпаетесь 1 января в обычный рабочий день. Ни ёлки, ни мандаринов, ни боя курантов накануне. Потому что Новый год — это «буржуазный пережиток», а праздновать его — чуть ли не контрреволюция. Для Советской России 1920-х годов это была обычная реальность.

когда Новый год стал вне закона

1929 год. Страна строит светлое коммунистическое будущее. Партия объявляет войну всему «старорежимному» — религии, бытовым пережиткам, традиционным праздникам. Под раздачу попал и Новый год.

Почему его запретили?

1. Хоть Новый год и светский праздник, дата 1 января следовала за Рождеством. А с религией боролись беспощадно: храмы закрывали, священников арестовывали. Праздновать что-либо в конце декабря — значит, невольно отдавать дань религиозной традиции.

2. ёлки, подарки, застолья ассоциировались с дореволюционным бытом купцов и аристократов. Пролетарию, по мнению идеологов, такие «мещанские радости» были ни к чему.

3. Каждый нерабочий день воспринимался как удар по производству. В 1929 году ввели даже непрерывную рабочую неделю, чтобы ликвидировать выходные вообще.

Официально Новый год не отменяли — просто 1 января стал обычным рабочим днем. Но ёлки запретили специальным постановлением как «поповский обычай».

Подпольный Новый год: как праздновали вопреки

Но вот что удивительно: народ продолжал праздновать. Тайком, рискуя, но продолжал.

  • Ёлку называли «новогодним деревом» и ставили тайком, задёрнув шторы. Или делали её из подручных материалов — веток, украшенных самодельными игрушками.
  • Вместо Деда Мороза иногда появлялся... «Зимний дед» или просто переодетый родственник.
  • Готовили то, что было: селёдка под шубой, винегрет, холодец. Если повезёт — баночка шпрот «как в дореволюционные времена».
  • Дети получали подарки без лишнего шума: не "от Деда Мороза", а просто так, по случаю.

Праздник ушёл в подполье, стал камерным, семейным. И от этого, возможно, ещё более дорогим.

как Новый год вернулся и стал главным праздником

Всё изменилось в середине 1930-х. Почему?

1935 год — переломный момент. В «Правде» появляется статья кандидата в члены Политбюро Постышева «Давайте организуем к Новому году детям хорошую ёлку!». Это был сигнал: запрет снят.

Почему власть передумала:

1. жизнь была тяжёлой, коллективизация, репрессии. Власти нужен был «клапан», безопасный способ дать людям почувствовать праздник.

2. старые праздники уничтожили, новые надо было создавать. Новый год идеально подходил: он светский, его можно наполнить «правильным» содержанием.

3. детские утренники с Дедом Морозом и Снегурочкой стали инструментом идеологического воспитания. На них пели не только про ёлочку, но и про счастливое детство в стране Советов.

Появились:

  • Кремлёвские ёлки — главное детское событие страны
  • Советский Дед Мороз — без религиозного подтекста, часто в сопровождении внучки Снегурочки
  • Новогодние открытки с самолётами, спутниками и видами Кремля
  • Голубые огоньки на телевидении — первый вышла в 1962 году и стала обязательной программой
-2

Золотой век советского Нового года: 1950-80-е

Это та самая новогодняя магия, которую ностальгически вспоминают миллионы.

Атрибуты праздника:

  1. Ёлка — живая, пахнущая хвоей, с советскими игрушками: космонавтами, шариками с серпом и молотом, овощами и фруктами (символ изобилия, которого не было в реальности)
  2. Дефицитный стол — за ним стояли в очередях за месяц. Обязательно: оливье (уже с докторской колбасой), селёдка под шубой, холодец, мандарины (появились в 1960-х как символ праздника), шампанское «Советское»
  3. Телевизор — в 12 бой курантов и обращение главы государства (с Брежневым это были долгие, сбивчивые речи, которые стали частью фольклора)
  4. «Ирония судьбы» — с 1976 года фильм показывали каждый год, и он стал такой же традицией, как ёлка

В этот день стирались социальные различия — профессор и рабочий готовили одинаковый оливье, стояли в одних очередях за мандаринами. Это был праздник, где идеология отходила на второй план, уступая место простым человеческим радостям: встрече с родными, надежде на лучшее, детскому восторгу.

официально — праздник будущих коммунистических свершений, а по сути — глубоко личный, семейный, даже интимный праздник. Его отмечали не на площадях с демонстрациями, а в тесных квартирах, за столом, с самыми близкими.

Почему именно Новый год стал главным праздником?

На 31 декабря разрешалось то, что в другие дни было невозможно:

- Можно было говорить тосты, которые в другое время звучали бы крамольно

- Можно было мечтать о личном, а не только о «благе Родины»

- Дети верили в чудо, и взрослые на одну ночь позволяли себе эту веру

Эпилог

Сегодня, когда полки ломятся от изобилия, а Новый год начинается в ноябре с рекламной истерии, трудно представить, что этот праздник мог быть запрещён. Но именно эта история запрета и возвращения сделала Новый год для советского человека особенным.

Возможно, именно поэтому мы до сих пор с такой теплотой вспоминаем те новогодние ночи: запах мандаринов и хвои, бой курантов из маленького телевизора, запотевшие окна в хрущёвке. Мы вспоминаем не просто праздник. Мы вспоминаем ощущение чуда, которое удавалось создать вопреки всему.