На сайтах знакомств выживает сильнейший. А сильнейший — это тот, кто умеет фильтровать. У меня есть правило, которое отсекает тонны инфантильного неликвида: я не хожу на «кофе». Кофе — это неопределенность, это «посмотрим», это дешево и часто несерьезно. Обед — другое дело. Обед — это время, выделенное специально. Это инвестиция, пусть и небольшая. Это уже заявка на намерения.
Вот и с этим, назовем его Игорем, все началось с правильных сигналов. Он пригласил на обед в приличный ресторан, а не на «пожамкать круассанчик». Я подумала: «Ну вот, адекватный, наконец-то».
Ошиблась.
Первое разочарование настигло меня у входа. Человек, который подошел, лишь отдаленно напоминал мужчину с фотографий в профиле. Там был спортивный, ухоженный мужчина с ясным взглядом. Передо мной стоял человек с обвисшими щеками, потухшими глазами и той самой усталостью в плечах, которую не скрыть никаким фотошопом. Фото, видимо, были из эпохи его личного расцвета, лет десять назад.
Но ладно, внешность — не главное. Главное — человек внутри. Мы сели. Заказали. И тут ко второму разочарованию добавилось физическое неудобство. От него пахло. Не одеколоном. Изо рта. Тяжелым, затхлым запахом, будто забытая еда или проблемы с желудком. Каждый раз, когда он наклонялся, чтобы что-то сказать, мне хотелось отстраниться. Разговор давался с трудом — я ловила себя на том, что думаю не о смысле его слов, а о том, как бы сделать вдох потише, чтобы не улавливать этот шлейф.
Обед я пережила, держа дистанцию и вежливую улыбку, мысленно благодаря себя за то, что хотя бы поела нормально. Когда счет был оплачен (он, к его чести, не тянул с этим), я почувствовала облегчение. Прощание, пара формальных фраз — и свобода.
Но не тут-то было. На улице, вместо того чтобы просто попрощаться, он взял меня под локоть и с натужной бодростью заявил:
— Ну что, может, пройдемся? Зайдем к тебе на чай? Я тебе что-нибудь сладенькое куплю к чаю.
В его тоне было что-то до жути знакомое и противное — снисходительно-заигрывающее, как будто он предлагает конфетку непослушному ребенку. «Сладенькое». Меня передернуло.
— Спасибо, но нет, — сказала я четко, освобождая руку. — Я не пью ни чай, ни кофе. Особенно после первой встречи.
Его лицо изменилось. Вежливая маска сползла, обнажив раздражение и какую-то обидчивую жадность.
— Как это не пьёшь? Я тебя в ресторане покормил, а ты даже чаю со мной выпить не хочешь? Где же благодарность?
Я обалдела. Серьезно. В голове будто щелкнул выключатель. Вся моя вежливость, все эти светские условности испарились.
— Ты меня… покормил? — переспросила я, и мой голос стал холодным и острым, как лезвие. — Да я соизволила с тобой встретиться и потратить два часа своего времени! Я тебе не бомжиха у метро, чтобы за миску супа благодарность выражать! Ты пригласил на обед, я пришла. На этом наши обязательства закончились. И уж тем более они не дают тебе права тыкать в меня пальцем и требовать «сладенького» продолжения!
Он покраснел, губы его задрожали от бессильной злости. Он что-то пробормотал про «противных современных девок», про то, что «всех таких, как я, нужно жизни учить». Но я уже не слушала. Развернулась и пошла прочь, чувствуя, как за спиной бушует его уязвленное, мелкое эго.
Иду и думаю. Да, я «не тарелочница». Но я и не какая-то там деваха, чтобы чувствовать себя обязанной за обед. Мое правило про обед — не способ получить бесплатную еду. Это способ отсеять тех, кто считает, что чашка капучино дает им право на моё время, внимание и тело. Но, видимо, некоторые мужчины не понимают разницы. Для них любая инвестиция — даже в виде тарелки пасты — это уже аванс, который они немедленно хотят вернуть с процентами. Ну что ж, пусть ищут себе «сладеньких» и благодарных. А я буду ждать того, кто поймет: уважение и интерес — это не товар, который можно купить за ланч.
История 2
Это было мое первое свидание с сайта знакомств. И, кажется, последнее. До этого я вообще никогда не решалась на такое — все знакомства происходили в жизни, через друзей, учебу, работу. Но подруги уговорили: «Там же нормальные люди тоже сидят! Ты просто не умеешь фильтровать!» Ну, я и попробовала.
С Артемом мы переписывались пару дней. Все было вполне мило: без глупых шуток, без допросов, без пошлостей. Обсудили кино, работу, он показался умным и с чувством юмора. Когда он предложил встретиться, я, скрепя сердце, согласилась. Он сказал: «Я тебя заберу на машине, поедем в классное место, посидим, поговорим». Я почему-то наивно представила уютную кофейню с панорамным видом. Моя первая ошибка.
Он действительно подъехал к моему дому. В машине был приветлив, улыбался. Я успокоилась немного. Мы ехали минут двадцать, пока не остановились на пустой смотровой площадке на окраине города. Вид и правда был красивым — весь город как на ладони. Но вокруг — ни души, только мы да его автомобиль.
«Ну вот, отлично же», — сказал он, заглушил двигатель и повернулся ко мне в кресле.
Меня охватило полное недоумение. То есть… всё? Мы будем сидеть здесь, в машине? На первом свидании? У меня в голове крутилась одна мысль: «Почему не в кафе? Хотя бы на кофе! Это же база!». Кофе или чай — это нейтральная территория. Это цивилизованно. Можно в любой момент вежливо закончить встречу. А что здесь? Я заперта в салоне его машины на пустыре, с человеком, которого вижу впервые в жизни.
Разговор как-то сразу не заладился. В переписке было легко, а здесь, в этой неестественной обстановке, каждое слово давалось с трудом. Я ерзала на сиденье, смотрела в окно на вид, который уже не радовал, а только подчеркивал мою глупую, уязвимую позицию. О чем можно говорить в машине на первом свидании? У нас нет общих воспоминаний, нет доверия, нет ничего. Какое впечатление он вообще хотел произвести? Что он романтик? Мне казалось, что он просто… скупится на нормальное свидание. Или ему так проще.
И вот, посреди моего рассказа о работе, он внезапно замолчал, посмотрел на меня как-то… прицельно. И потянулся. Не с нежностью, а с какой-то уверенной поспешностью, чтобы поцеловать.
Это была последняя капля. Вся моя скованность, недоумение и нарастающее отвращение вырвались наружу одним резким, почти рефлекторным движением. Я не думала. Я просто шлепнула его по лицу ладонью, да так, что у самой пальцы заболели.
Он отпрянул, широко раскрыв глаза. В них было не столько боль, сколько неподдельный шок и тут же — вспышка ярости.
— Ты что, .... совсем уже?! — выдохнул он, и его симпатичное лицо исказила уродливая гримаса. — Пошла вон отсюда! Ненормальная! Сама приехала, а теперь строишь из себя недотрогу!
Он выпалил еще кучу ужасных, унизительных слов. Я уже не слушала. Рука дрожала. Я с трудом нащупала ручку двери, вывалилась из машины. Он тут же рванул с места, чуть не задев меня зеркалом.
Я осталась стоять на этом пустом ветреном пятачке, в полной тишине, если не считать гудящих в ушах его слов. До дома — огромное расстояние. Платье тонкое, становилось холодно. Я рыдала, тыкая в телефон дрожащими пальцами, вызывая такси. Ждать пришлось вечность.
Дома я ревела еще час. Не столько от обиды на него, сколько от стыда и злости на саму себя. Как я могла быть такой наивной? Сесть в машину к незнакомцу? Поехать неизвестно куда? Я чувствовала себя униженной, использованной и глупой. Его поступок — пригласить «посидеть в машине» — был настолько неуважительным, таким дешевым трюком, что даже пощечина казалась мне теперь слишком мягкой реакцией.
И я дала себе слово. Никогда. Никогда больше я не пойду на свидания с сайта. Никогда не дам шанса какому-то незнакомцу с красивой аватаркой снова поставить меня в такую унизительную, неловкую и по-настоящему пугающую ситуацию. Пусть подруги говорят что хотят. Мой первый опыт стал самым ярким и самым последним предупреждением. Некоторые двери, однажды открыв, лучше захлопнуть навсегда.