Новый год выдался для Славика особенно хлопотным. Едва отгремели праздничные салюты, как на голову свалилась новая проблема — звонок сестры.
— Славик, привет… — голос Агнии звучал натянуто, с едва уловимой дрожью. — Знаешь, тут такая ситуация…
Славик невольно напрягся. Он давно научился распознавать этот тон — предвестник очередной просьбы.
— Что случилось, Агния? — сдержанно спросил он, отложив газету.
— Ох, Славик… — сестра сделала паузу, словно собираясь с духом. — В общем, холодильник сломался. Накрылся полностью. Представляешь? Прямо в разгар праздников! Продукты все пропали…
Славик молча слушал, мысленно прокручивая возможные варианты развития разговора. Он знал: дальше последует просьба о помощи.
— Я понимаю, что это не самое подходящее время, — торопливо продолжала Агния, — но ты же знаешь, какая сейчас цена на технику… А мне одной с Лизой… В общем, может, ты мог бы помочь? Я обязательно верну, как только смогу. Честно!
Славик закрыл глаза, глубоко вдохнул.
— Агния, — начал он осторожно, — ты понимаешь, что холодильник - это немаленькая сумма? Это тысяч тридцать, как минимум! У меня тоже семья, дети…
— Но ты же мой брат! — в голосе сестры прорезались обиженные нотки. — Я ведь не просто так звоню. Мне действительно не к кому больше обратиться, — Славик, пойми… кроме тебя у меня никого нет. Совсем. Ты — мой единственный родной человек на свете.
"Вот оно", — подумал Славик. Знакомый аргумент, который всегда ставил его в тупик. Семья. Долг. Ответственность. Матери обещал перед смертью приглядывать за младшей сестрой.
— Давай я подумаю, — наконец произнёс он. — Скажу тебе после праздников. Сейчас сложно что‑то обещать.
— Славик, пожалуйста! Холодильник нужен сейчас — голос Агнии дрогнул. — Ты же знаешь, как тяжело в новогодние праздники без холодильника!
— А балкон тебе на что? — вырвалось у Славика прежде, чем он успел взвесить слова.
В трубке повисла пауза — тягучая, колючая. Он представил, как Агния сжимает телефон, как на её лице мелькает то ли растерянность, то ли боль.
— Балкон… — тихо повторила она, и в этом голосе уже не было просьбы — только горькое недоумение. — Ты правда думаешь, что на балконе сейчас можно хранить продукты? Там минус двадцать. Всё превратится в лёд, а у меня ребёнок… Ты сам-то пробовал так делать?
Славик закрыл глаза. Конечно, не пробовал. Он просто хотел найти хоть какое‑то решение, пусть временное, чтобы не чувствовать себя предателем.
В этот момент в комнату вошла Марго. Приглушённый свет настольной лампы очертил её силуэт в дверном проёме — усталая, в домашнем свитере, с волосами, собранными в небрежный хвост. Она замерла на секунду, всматриваясь в лицо мужа, и без слов поняла: снова звонок от Агнии.
— Опять Агния? Что на этот раз? — тихо спросила она, закрывая за собой дверь. Голос звучал ровно, но Славик уловил в нём затаённую усталость.
Он медленно отложил телефон, провёл ладонью по лицу, словно стирая невидимую пыль.
— Холодильник сломался, — выдохнул он, не глядя на жену. — Просит помочь с покупкой.
Марго молча прошла к дивану, опустилась напротив, скрестив руки на груди. В её глазах читалось не раздражение — скорее горькое понимание того, что этот разговор неизбежен.
— Славик, — начала она осторожно, подбирая слова, — ты всерьёз собираешься опять давать ей деньги? Ты помнишь, сколько она уже тебе должна? Сколько обещает, ничего не возвращает. Денег у неё никогда нет.
Славик поднял взгляд. В голове вихрем пронеслись цифры: прошлогодний кредит на стиральную машину, аванс за ремонт квартиры, мелкие суммы до зарплаты… Он и сам не мог точно сказать, какая сумма накопилась. ИМ управляло чувство долга и ответственности. Отказать было стыдно.
— Она в сложной ситуации, — произнёс он, сам слыша, как неубедительно звучат его слова. — Одна с ребёнком… У неё нет никого..
— Мужа пусть себе ищет или работу по-лучше! — Марго чуть повысила голос, но тут же сдержалась, будто боясь сорваться на крик. — У нас своя семья есть, свои заботы. У нас тоже двое детей! Мы планировали отпуск — помнишь, обещали мальчикам поездку к морю? Ремонт в детской так и стоит на паузе, потому что ты постоянное все наши накопления отправляешь сестре. Ты думаешь, ей хоть раз пришло в голову спросить, как у нас дела? Или может она хочет предложить нам свою помощь хоть раз? С детьми к примеру посидеть?
Славик замолчал. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. Он мысленно перебрал последние встречи с сестрой: короткие визиты на полчаса, всегда по её инициативе; разговоры, крутившиеся вокруг её проблем; ни одного вопроса о его работе, о детях, о том, как они с Марго справляются с бытом.
"Действительно. Она ведь даже не поздравила нас с годовщиной, — вдруг вспомнил он. — А мы ей на день рождения подарок курьером отправили…пылесос.
— Я понимаю, что она твоя сестра, — продолжила Марго мягче, словно уловив его внутренние метания. — Но ты не можешь нести ответственность за её жизнь всегда. Она взрослая женщина, должна учиться решать свои проблемы самостоятельно.
Славик встал, подошёл к окну. За стеклом кружились снежинки, оседая на подоконник, будто пытались что‑то прошептать. Он прижался лбом к холодному стеклу, пытаясь собраться с мыслями.
"Обещал матери помогать сестре, но не содержать её полностью..."
— Может, ты и права, — наконец произнёс он, не оборачиваясь. — Но как ей отказать? Она же обидится...
— Обидится? — возразила Марго. — Это мы должны обижаться! У нас из-за неё денег на себя не остаётся в принципе. А она только берёт. И чем дальше, тем всё больше. Сумыы всё крупнее, покупки всё дороже. То ей телефон нужен новый, то детям велосипед. Сейчас холодильник. Дальше что? Машину ей купить, чтобы детей в сад возить было проще?
Славик закрыл глаза. Да, он помнил. Помнил и то, как оправдывал её перед женой: "Ну мало ли, может, телефон был нужен для работы…"
— Я не хочу быть жестоким, — тихо сказал он. — Но и продолжаться так действиттельно больше не может.
Марго поднялась, подошла к нему, положила ладонь на плечо. Её прикосновение было тёплым, но в нём чувствовалась твёрдость.
— Давай попробуем по‑другому, — предложила она. — Не давать деньги напрямую, а помочь найти решение. Например, поискать б/у холодильник, договориться о рассрочке, подключить её к группам взаимопомощи. Пусть почувствует, что мы рядом, но не как ходячий кошелёк, а как поддержка.
Славик повернулся к ней, взглянул в глаза. В них не было осуждения — только усталость и желание найти выход.
— Ты думаешь, она согласится? — с сомнением спросил он.
— Не знаю, — честно ответила Марго. — Но если она действительно хочет измениться, то попробует. А если нет… Нам придётся установить границы. Для нашего же блага.
Славик глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри разгорается странное сочетание боли и облегчения. Впервые за долгое время он позволил себе подумать: "А что, если это и есть правильный путь?"
— Ладно, — кивнул он. — Давай попробуем так. Завтра я позвоню ей и предложу варианты. Но… ты будешь стоять рядом? На случай, если разговор зайдёт в тупик?
Марго улыбнулась — впервые за вечер по‑настоящему, без напряжения.
— Конечно. Мы же семья.
На следующий день он позвонил Агнии.
— Агнюша, я тут подумал… — начал он, стараясь подобрать слова. — Давай сделаем так: я помогу тебе с холодильником, но с одним условием.
— Каким? — настороженно спросила сестра.
— Я помогу тебе оформить рассрочку на холодильник. Оплачу только доставку. Как ты на это смотришь? — Славик старался говорить ровно, но в голосе всё же проскальзывала напряжённость.
Агния замолчала. Он отчётливо слышал её тяжёлое, прерывистое дыхание в трубке — будто она сдерживала готовый вырваться протест.
— Ты хочешь, чтобы я брала кредиты? — наконец выдавила она, и в интонации прозвучала не просто настороженность, а почти обида.
— Это не кредит, а удобный инструмент, — терпеливо пояснил Славик, подбирая слова. — Это про ответственность. Так ты научишься с умом тратить деньги, планировать финансы. Я хочу помочь, правда. Но хочу, чтобы и ты приложила усилия. Мы семья, и должны поддерживать друг друга — не использовать. У меня сейчас просто нет такой суммы, чтобы купить холодильник целиком.
Пауза затянулась. Славик представлял, как сестра сжимает телефон, как на её лице мешается растерянность и досада.
— Незнаю, я не готова жить в долгах.., — произнесла она тихо, но тут же добавила с ноткой вызова, — Или ты хочешь мне одолжишь на первый взнос?
Славик зажмурился, сглотнул.
— Агния, я не знаю. Мне надо с Марго посоветоваться, — сказал он осторожно.
В трубке раздалось раздражённое фырканье — почти шёпот, но полный негодования.
— Ну я же не у неё деньги прошу, а у тебя! — вырвалось у Агнии резко, с обидой.
Славик глубоко вдохнул, стараясь сохранить спокойствие.
— Мы семья, — повторил он мягко, но твёрдо. — И я не могу брать такие решения в одиночку, не посоветовавшись с женой. Это не про недоверие, а про уважение. Мы вместе ведём бюджет, вместе планируем расходы.
Агния никак не хотела смириться с решением Славика. Она перебирала аргументы, взывала к совести, к родственным чувствам, напоминала о матери — но он стоял на своём. В голосе брата звучала непривычная твёрдость, и Агния постепенно осознавала: эту битву она, похоже, проиграла. Марго явно настроила его против очередной финансовой помощи — и теперь Славик смотрел на ситуацию совсем иначе.
Так оно и вышло.
— Славик, ну это уже перебор, — фыркнула Марго, едва он закончил пересказывать разговор с сестрой. — Холодильник!
— Но она же просит в долг, а не просто так, — попытался защитить сестру Славик. — Говорит, вернёт постепенно…
— Ты серьёзно? — Марго вскинула брови. — Ты правда веришь, что она когда‑нибудь вернёт все наши деньги? Она привыкла только брать! Ты забыл?
Славик замолчал. Он знал ответ.
— И вообще, почему сразу новый? — продолжила Марго, не дожидаясь его ответа. — Можно действительно поискать варианты: б/у холодильник, рассрочка… Это разумнее, чем просто в очередной раз отдать деньги.
Именно это Славик и предложил сестре при следующем разговоре.
— Агния, послушай, — начал он осторожно. — Я понимаю, что холодильник нужен срочно. Если ты не хочешь брать рассрочку, можно поискать варианты на сайтах взаимопомощи. Может, кто‑то отдаёт б/у холодильник бесплатно или за символическую плату.
— Б/у холодильник? — голос Агнии мгновенно наполнился недоверием и едва скрываемым раздражением. — Ты хочешь, чтобы твои племянники ели из чужого холодильника? Который, может, годами стоял в какой‑нибудь захламлённой квартире? Ты представляешь, какой там внутри может быть запах? А если он сломается через неделю?
Славик сдержал вздох. Он ожидал подобной реакции, но надеялся, что сестра хотя бы рассмотрит вариант.
— Понимаю твои опасения, — сказал он ровно. — Но давай посмотрим на это иначе. Сейчас главное — не идеальная техника, а чтобы у вас с Лизой была возможность хранить продукты. Это временное решение, пока не найдём что‑то получше. К тому же, если поискать внимательно, можно найти вполне приличный вариант. Некоторые люди отдают технику, потому что купили новую, а старая им просто не нужна.
— Приличный вариант, — передёрнула Агния. — Это ты так говоришь, потому что тебе не надо будет этим пользоваться. Ты не представляешь, как это унизительно — просить у кого‑то старый холодильник.
В её голосе прозвучала такая горечь, что Славик на секунду замолчал, подбирая слова.
— Это не унижение, — мягко возразил он. — Это разумный подход. Мы все иногда нуждаемся в помощи. И если кто‑то готов отдать ненужную вещь, чтобы она принесла пользу, это же хорошо, правда? Никто не просит тебя брать что‑то откровенно плохое. Давай просто посмотрим предложения, вместе отберём подходящие варианты. Если ни один не устроит — будем думать дальше.
Агния молчала. Славик слышал, как она нервно постукивает пальцами по чему‑то твёрдому — видимо, по кухонному столу.
— Спасибо, братец… — наконец процедила Агния, и в её голосе прозвучала такая горькая ирония, что Славик невольно сжал телефон крепче. — Это тебе женушка твоя подсказала? Наверняка сидела рядом, подсказывала, да? Совсем на сестру плевать? Родная кровь тоже мне…
Славик глубоко вдохнул, стараясь не поддаваться на провокацию. Он знал: за этими резкими словами — обида, разочарование, ощущение брошенности. Но отвечать тем же было нельзя.
— Если бы мне было плевать, я бы просто тебе отказал, — спокойно ответил он, тщательно подбирая интонацию. — Сразу, без предложений. Но я сейчас разговариваю с тобой. Я ищу варианты. И предлагаю то, что реально может помочь, а не просто снова дать тебе деньги.
— Твои варианты.… — фыркнула Агния. — Ты называешь это помощью? Посылаешь меня по сайтам за чужим хламом! А сам сидишь в своём уютном доме и рассуждаешь, как мне лучше жить.
— Я не рассуждаю, как тебе жить, — мягко, но твёрдо возразил Славик. — Я пытаюсь найти решение, которое: во‑первых, не разорит мою семью; во‑вторых, даст тебе то, что нужно прямо сейчас; и в‑третьих, не создаст новых проблем завтра. Ты думаешь, мне легко отказывать тебе? Думаешь, я не переживаю?
В трубке повисла тяжёлая пауза. Славик слышал, как сестра дышит — прерывисто, будто сдерживая слёзы или гнев.
— Ты просто не понимаешь, — прошептала она наконец. — Для тебя это просто очередная проблема… А для меня — унижение. Я мать‑одиночка, у меня ребёнок, а я должна просить, искать, выкручиваться… И даже родной брат не может просто помочь, а ставит условия.
— Это не условия, — терпеливо пояснил Славик. — Это границы. Потому что если я сейчас просто дам тебе деньги, завтра ты попросишь снова, на что-нибудь более важное. У меня нет столько г, Агния. У меня тоже есть семья.
— Своя семья… — повторила она горько. — Значит, я уже не твоя семья...
— Нет, — твёрдо сказал Славик. — Я не могу решить все твои проблемы. Я просто могу тебе быть поддержкоц и опорой. Могу помогать делом, а не деньгами.
Агния молчала. Славик слышал её прерывистое дыхание — она явно боролась с желанием резко ответить. Как же ей надоела Марго, которая постоянно лезет в их отношения с братом! Вот было бы здорово, если бы они с Марго развелись.
Агния лежала в темноте, уставившись в потолок. Часы на стене тикали монотонно, будто отсчитывали последние капли её терпения. В голове снова и снова прокручивался недавний разговор со Славиком — его сдержанный тон, осторожные фразы, странные советы, навязанные женой.
"Если бы Марго не было в их жизни, всё было бы проще", — мысль, словно заноза, впивалась в сознание. Она перевернулась на бок, подтянула колени к груди.
— Она вечно ему мозги промывает, — прошептала вслух, и голос дрогнул. — Настраивает против сестры…
Память услужливо подбросила картинки из прошлого: помогал по первому звонку, приезжал, поддерживал, вопросов лишних не задавал, не контролировал.
— Раньше он жабыл на моей стороне, — продолжила она, будто беседуя с невидимым собеседником. — А сейчас только и думает о своей Марго!
И тут, словно вспышка, в голове созрел план. Резкий, почти безумный, но оттого ещё более притягательный.
"Может хватит уже? — решила она. — Как разлучить их с этой Марго? Не пара она ему, ещё мать говорила.
"Может сделать так, что Славик ей изменяет? Она узнает и выгонит его из дома....Как бы только правдопободно всё подстроить..."
На следующий день Агния купила новую сим‑карту. Руки слегка дрожали. Первые сообщения писала осторожно, подбирая слова:
"Привет котик. Вспомнила твои шутки— и улыбнулась. Когда увидимся?. Ты сегодня такой загадочный был… Мне понравилось".
Агния перечитала сообщение трижды, мысленно представляя, как Марго, случайно заглянув в телефон мужа, наткнётся на эту переписку. В воображении рисовалась картина: Марго бледнеет, сжимает смартфон в руках, её глаза наполняются тревогой и недоверием. «Вот тогда‑то она и задумается, — с удовлетворением думала Агния. — Начнёт сомневаться, искать следы…»
Но реальность оказалась куда прозаичнее. Марго не имела привычки проверять чужие телефоны. А Славик, едва получив это игривое СМС, лишь усмехнулся и тут же протянул смартфон жене:
— Гляди‑ка, кто‑то решил пошутить, — сказал он непринуждённо. — Номер совершенно незнакомый.
Марго взяла телефон, бегло просмотрела тексты. На её лице не дрогнул ни один мускул — лишь лёгкая ироничная улыбка коснулась губ.
— "Котик"... — протянула она, возвращая смартфон. — Довольно безвкусно, если честно. Блокируй номер и не заморачивайся. Кто‑то явно пытается устроить провокацию.
Славик кивнул и без колебаний выполнил её совет.
Агния, ожидавшая хоть какой‑то реакции, почувствовала, как внутри закипает досада. Она представляла себе сцены ревности, недопонимания, возможно, даже слёз — но вместо этого получила… равнодушие.
Не желая сдаваться, Агния выстроила новый план. Тщательно продумав детали, она приобрела одноразовую сим‑карту — чтобы ни у кого не возникло и тени подозрений. Руки слегка дрожали от смеси волнения и азарта, когда она набирала номер Марго.
Глубоко вдохнув, Агния заговорила — нарочито небрежно, будто бы между делом:
— Привет, Марго. Это Агния. Извини, что беспокою, но… В общем, не знаю, стоит ли об этом говорить, однако сегодня днём я случайно увидела Славика. Он был… не один. С какой‑то женщиной.
В трубке повисла короткая пауза — едва уловимая, но для Агнии она растянулась на целую вечность. Она буквально видела, как Марго напрягается, как в её глазах вспыхивает тревога.
— Где именно? — голос Марго оставался ровным, почти бесстрастным, но Агния уловила нотку настороженности.
Агния замялась, лихорадочно вспоминая, где в последнее время мог находиться Славик. В памяти всплыл его недавний рассказ о поездке на фермерский рынок за сезонными овощами.
— Да вот… на Центральном рынке, — выпалила она, стараясь звучать естественно. — Около двух часов дня. Они стояли у прилавка с зеленью, о чём‑то оживлённо разговаривали, смеялись. Я не стала подходить, просто заметила издали.
— Смеялись? — переспросила Марго, и в её голосе проскользнуло что‑то неуловимое — то ли сомнение, то ли ирония.
— Ну да… — Агния почувствовала, что теряет нить разговора. — В общем, я подумала — может, ты не в курсе, а это важно…
— Поняла, спасибо, что сказала, — ответила Марго с той же спокойной интонацией. — Но знаешь, я даже не переживаю. Славик очень открытый человек, он часто общается с людьми — коллегами, знакомыми. Вряд ли тут есть что‑то серьёзное.
Агния сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели.
"Как она может быть такой спокойной?! — металось в голове. — Будто ей вообще всё равно!"
Агния нервно провела рукой по волосам, сжимая в пальцах телефон. В воображении рисовались картины: вот Марго в панике перебирает контакты, ищет подтверждения, пытается поймать Славика на лжи. Но вместо этого — ровный, почти безразличный тон, вежливое «спасибо за звонок» и мгновенное завершение разговора.
"Может, она уже всё знает? — мелькнула тревожная мысль. — Или настолько уверена в нём, что даже не сомневается?"
Этот вывод разъедал изнутри. Получается, её хитрость, её тщательно продуманный план разбился о непоколебимое доверие между супругами. Агния почувствовала, как обида, долго копившаяся в груди, превращается в горячую, жгучую горечь.
Вечером Марго, конечно, рассказала Славику о звонке. Она не стала драматизировать, не повысила голос — просто подошла к мужу, который разбирал бумаги за кухонным столом, и спокойно произнесла:
— Твоя сестра звонила. Говорит, видела тебя с какой‑то женщиной.
Славик оторвался от документов, нахмурился. В его взгляде мелькнуло недоумение, почти раздражение.
— Когда? В субботу я был на рынке, потом сразу домой. Ни с кем не встречался. Даже не понимаю, о ком она говорит.
— Я тоже не понимаю, — кивнула Марго. — Но знаешь… эти сообщения, её звонок… Всё это выглядит подозрительно.
Славик откинулся на спинку стула, провёл ладонью по лицу. Впервые за долгое время он посмотрел на ситуацию не как на капризы сестры, а как на осознанную попытку вмешаться в его жизнь.
— Ты думаешь, она специально? — спросил он тихо.
— А ты сам как считаешь? — Марго села напротив, сложила руки на столе. — Она явно хотела вызвать у меня ревность, заставить усомниться в тебе. Но почему‑то не учла, что я знаю тебя лучше, чем она думает.
Славик замолчал. В груди разрасталась тяжёлая, непривычная пустота — будто сквозь привычную картину мира проступила трещина. Впервые он не мог списать поведение сестры на мимолетную обиду или эмоциональный всплеск. Перед ним явственно проступил замысел — холодный, расчётливый, целенаправленный. "Она действительно хотела нас рассоритть", — мысль обожгла, лишив дыхания.
Агния, однако, не собиралась отступать. На следующий день она с наигранной беспечностью попросила Славика подвезти её с Лизой до поликлиники. Когда он вышел в аптеку за лекарствами, она действовала быстро, почти машинально: незаметно подсунула под переднее сиденье резинку для волос — свою, но старательно скрученную, чтобы выглядела чужой; брызнула духами на пассажирское кресло — теми самыми, что недавно купила, оставив тонкий, узнаваемый шлейф.
Вернувшись к машине, Славик застал Марго уже сидящей внутри. Она слегка повёрнула голову, принюхалась, и лёгкая тень недоумения скользнула по её лицу.
— Что это за запах? — спросила она, чуть приподняв бровь.
— Не знаю, — пожал плечами Славик. — Может, Агния надушилась…
— Агния, значит… — протянула Марго. В её голосе не было гнева — интересно...
На следующий день, оставшись в машине одна, Марго невольно задержала взгляд на предмете, лежавшем у переднего сиденья. Резинка для волос. Плавным, почти механическим движением она подняла её, повертела в пальцах, всматриваясь в детали.
«У Агнии короткие волосы… Может, Лиза обронила? Но нет — резинка слишком новая, явно не детская. А запах… Эти духи я уже чувствовала в машине».
В голове словно щёлкнул переключатель — обрывочные наблюдения сложились в чёткую картину. Сомнений больше не оставалось.
Марго достала телефон, на мгновение задержала палец над кнопкой вызова, затем решительно включила громкую связь. Славик, сидевший за кухонным столом, поднял глаза, уловив её сосредоточенный взгляд.
— Агния, привет, — начала Марго, намеренно выдерживая ровный, почти дружелюбный тон. — Прости, что беспокою, но у меня к тебе один вопрос. Немного неловкий, честно говоря. Помнишь, когда Славик вёз вас в поликлинику — он никуда не отлучался в тот день? Может, с кем‑то разговаривал по телефону?
Агния, явно не почувствовав подвоха, тут же оживилась. В её голосе зазвучали торжествующие нотки:
— Только Славику не говори, — зашептала она, понизив голос до заговорщицкого полушёпота. — Но ему точно звонила какая‑то женщина! Он нас быстро довёз, а потом, по‑моему, поехал к ней.
— Интересно, — Марго чуть наклонила голову, сохраняя ледяное спокойствие. — А можешь вспомнить, во сколько это было?
Пауза. Едва уловимая заминка, прежде чем Агния выпалила:
— Ну… примерно в два часа. Точно не помню, но…
— Понятно, — в голосе Марго зазвучала холодная, почти отстранённая благодарность. — Спасибо, Агния. Ты мне очень помогла.
— Так у него кто‑то есть, да?! — в голосе сестры вспыхнул азарт. — Я же говорила! Ты наверняка ничего не замечала, а он так ловко всё скрывает…
— Ты в своём уме?! — Славик резко вскочил, выхватывая телефон. Голос его дрожал от сдерживаемого гнева. — Какие звонки?! Какое «примерно в два часа»?! У меня чек из аптеки с точным временем — мы тогда ещё даже из поликлиники не выехали!
— Слышишь, Славик? — Марго повернулась к мужу, не отрывая взгляда от экрана. — Теперь ты всё знаешь.
— Ещё бы не слышать! — он сжал телефон так, что побелели пальцы. — Агния, я просто не нахожу слов. После всего, что было… Ты даже не пытаешься объяснить — сразу лжёшь. В чём смысл?
— Я… наверное, перепутала, — голос Агнии сорвался, стал пронзительным, дрожащим. — Это… ошибка…
— Кстати, — Марго слегка приподняла бровь, — духи, которыми пропахла машина, я, конечно, найду у тебя дома? Или будешь отрицать и это? Объясни — зачем ты всё это устроила? Что ты хотела доказать?
Славик медленно опустился на стул, уставившись на телефон, словно пытаясь разглядеть за экраном лицо сестры. В его глазах не было ярости — лишь глубокая, щемящая горечь.
— Скажи, Агния, — произнёс он тихо, почти шёпотом, — что я тебе сделал? Почему ты решила меня оклеветать? Я никогда не отказывал в помощи — просто старался делать это разумно. В чём твоя обида?
— Да не в тебе дело! — выкрикнула Агния с почти детской обидой в голосе. — Ты всегда слушаешь только Марго! На меня тебе некогда! Я хотела, чтобы вы поссорились — чтобы ты наконец увидел, кто тебе действительно дорог!
— Действительно дорог? — Славик повторил это с горькой усмешкой. — Ты всерьёз думаешь, что ложь и подлость — это путь к любви? Что интриги и клевета могут что‑то доказать?
— Я просто хотела… — начала она, но осеклась, замолчала.
— Ты хотела разрушить нашу семью, — твёрдо закончил Славик. — Потому что тебе кажется, будто я люблю тебя недостаточно. Но знаешь что? Теперь я ясно вижу: ты даже не пыталась меня понять. Ты видела только то, что хотела видеть.
Он резко нажал отбой. Через минуту номер сестры исчез из списка контактов — чёрный список поглотил его без следа.
«Как та старуха из сказки, — подумал он, глядя в пустоту. — Ей тоже всего было мало. И вот — у разбитого корыта».
Славик сидел на кухне, уставившись в чашку с остывшим чаем. За окном медленно сгущались сумерки, городские огни мерцали, будто насмехались над его мыслями. Марго подошла бесшумно, обняла его за плечи.
— Знаешь, — тихо произнёс он, — мне правда жаль её. Но такое прощать нельзя.
— Понимаю, — Марго прижалась к нему, её голос звучал твёрдо, но мягко. — Она не просто просила помощи. Она пыталась сломать то, что мы строили годами. А это… это уже за гранью.
В тишине кухни слышалось лишь их дыхание — медленное, ровное, синхронное. Где‑то далеко, за пределами этого тёплого островка, продолжала жить Агния — со своими обидами, иллюзиями и болью. Но здесь, в этом доме, их мир остался цел. Потому что доверие, однажды проверенное огнём, становится только крепче.