БЕЛАЯ ВОРОНА В горах, что над миром нависли стеной,
Что вечными скованы льдами,
Дракон поселился – но очень чудной:
Мороз выдыхал он, не пламя.
Серебряным блеском его чешуя
И острые когти искрились.
Но жил он в пещере холодной таясь –
Ведь братья его сторонились.
Ни плавить железо дыханьем не мог,
Ни ломтик поджарить бекона,
Печально сидел на скале, одинок,
И Белою звался Вороной Решил как-то раз улететь на Восток, Где разные виды в почёте. Но сделал случайно из речки каток, Чихнув троекратно в полёте, – И тут потянулась к нему детвора...
Теперь он – работник культуры:
Картины на окнах рисует с утра,
А ночью ваяет скульптуры.
БЕЛАЯ ВОРОНА
В горах, что над миром нависли стеной,
Что вечными скованы льдами,
Дракон поселился – но очень чудной:
Мороз выдыхал он, не пламя.
Серебряным блеском его чешуя
И острые когти искрились.
Но жил он в пещере холодной таясь –
Ведь братья его сторонились.
Ни плавить железо дыханьем не мог,
Ни ломтик поджарить бекона,
Печально сидел на скале, одинок,
И Белою звался Вороной
Решил как-то раз улететь на Восток,
Где разные виды в почёте.
Но сделал случайно из речки каток,
Чихнув троекратно в полёте, –
И тут потянулась к нему детвора...
Теперь он – работник культуры:
Картины на окнах рисует с утра,
А ночью ваяет скульптуры.
